Эрин Хэй – Жених под прикрытием - Эрин Хэй (страница 16)
— Мне очень жаль, — произнесла Марьяна, накрывая ладонью его руку.
Сейчас, после того как он во всём признался, она очень хорошо понимала его чувства, ведь её и саму когда-то обманули и предали.
— Если я в чём и раскаиваюсь, так это в том, что не сообщил тебе обо всём сразу, — сказал Владимир, нежно погладив её ладонь второй рукой.
— Кирилл, тот парень, которого ты видел сегодня… Мы встречались с ним год назад. Я полагала, у нас всё серьёзно…
И Марьяна рассказала Владимиру свою историю. Они долго сидели в потёмках и не могли наговориться. Они открылись друг другу, выложили все, что таилось в душе.
— Как ты смотришь, чтобы начать всё заново? — спросил Владимир, когда их беседа оказалась оконченной.
— Не надо заново, — улыбнулась Марьяна, вставая со своего места и подходя к нему. Она опустилась к нему на колени и ласково обвила руками его шею. — Я люблю тебя такого, какой ты есть.
— И я люблю тебя, — хрипло произнёс Владимир, крепко прижимая её к себе. — Влюбился с первого взгляда, как мальчишка.
Проведя пальцами по лицу Марьяны, он откинул в сторону выбившуюся прядку волос и потянулся с поцелуем к её губам. Эта ночь обещала стать особенно горячей и нежной.
Эпилог
Август — удивительный месяц, самый красивый и волшебный в году. Солнце печёт так же жарко, как в июле, но вечера постепенно становятся прохладными. Природа уже созрела и одарила жителей ближайших деревень своими плодами. Воздух наполнен ароматом цветов и свежескошенной травы, а лёгкий ветерок приносит благодатную свежесть.
Ольховка гудела с раннего утра. Шутка ли! Сразу две свадьбы! Во дворе Олеси накрывались большие столы, где на белоснежных скатертях красовались самые разнообразные блюда. Ведь русская свадьба это не просто застолье, а пир на весь мир, пусть даже этот мир ограничен тремя улицами и двадцати семью домами. Поэтому столы во дворе одной из невест ломились от различных кушаний. Здесь были и супы, и пироги со всяческой начинкой, и жареная курочка с картошкой, и запечённый в духовке поросёнок, и мясо в горшочке, и холодец, и заливная рыба, салаты, закуски, свежие овощи, фрукты, напитки и много чего ещё.
— Едут! Едут! Едут! — скандировали собравшиеся гости, которые остались в деревне, чтобы помочь невестам подготовиться к застолью.
Марьяна поправила модное белое платье-футляр с открытыми плечами, длиной до колена и стильными кружевными вставками, прикрывающими глубокий вырез. Этим утром они с Владимиром принесли клятвы верности друг другу в ЗАГСе города Тосно и теперь возвращались в деревню на белом «Мерседесе». Следом за ними в старенькой «Волге» дяди Миши, отца Олеси, ехала сама Олеся и её новоиспечённый муж Тарас. А позади трясся ветхий, полуразвалившийся ПАЗик с гостями.
После ЗАГСа все поехали фотографироваться по памятным местам небольшого городка, но и их оказалось немало: историко-краеведческий музей, картинная галерея, усадьба Марьино, церковь Казанской Иконы Божьей Матери, памятник Воину-освободителю.
— Приехали! — провозгласил Данила, которого Марьяна попросила поработать водителем на свадьбе, и заглушил двигатель.
Он с готовностью согласился, видимо, потому, что не представлял, когда ему ещё представится удача посидеть за рулём «Мерседеса». Родители и брат Марьяны с огромной радостью восприняли весть о её скором замужестве, правда, узнав о том, что Владимир не горит желанием закрывать их новые кредиты, немного расстроились. Зато он помог Марьяне решить вопрос с обязательной отработкой по целевому договору.
Владимир подал жене руку и помог ей выбраться из салона. Тем временем из соседней машины выплыла Олеся в виде пышного белого облака, в окружении воздушных кружев и полупрозрачной фаты. Из рассказа Тараса Владимир знал, что тому пришлось ещё попотеть, чтобы получить разрешение на брак от её отца, для которого дочка после смерти жены осталась единственным родным человеком. И он уже точно не хотел выдавать её за первого встречного. Тарасу пришлось попотеть в прямом и переносном смысле этого слова, чтобы добиться права сочетаться браком с Олесей. Так, дядя Миша придумывал ему различные испытания. И если с тем, чтобы что-то починить по хозяйству, парень худо-бедно справился, правда, на отремонтированных им табуретках почему-то все отказывались сидеть, то сенокос стал для него настоящим экзаменом, на котором он чуть не крякнулся.
— Ладно уж, женитесь! — Махнул рукой дядя Миша, когда Тарас пришёл в себя после теплового удара. — Любит Леська тебя, малахольного и бестолкового! Только в Питер не пущу её, так и знай!
— Да и что делать в этом Питере? — задавался потом вопросом Тарас после того, как поел сытных вареников с салом и рубленым картофелем. — Жить в комнате в коммуналке? Здесь-то как хорошо! Воздух свежий, еда вкусная, жена добрая! А работать вон, на ферму пойду, там водитель требуется. Комната в коммуналке ещё пригодится. Когда сын или дочь учиться захотят, будут там жить.
Так Владимир узнал о скором прибавлении в семействе Сливченко, которое, вероятно, и стало определяющим фактором, почему дядя Миша дал согласие на этот брак, и о том, что по возвращении в Северную столицу придётся искать себе другого водителя.
Меж тем гости и молодожёны принялись рассаживаться по своим местам за столами. Ни Марьяна, ни Владимир не планировали пышного торжества, но будущие тёща с тестем оказались непрошибаемыми.
— А что люди скажут? — привела «решающий» аргумент Людмила Геннадьевна. — Вы уедете, а нам тут жить! Будут потом доброе имя Тихомировых склонять кому как угодно, мол, свадьбу пожадничали! Угощений пожалели!
Марьяна с Владимиром, которым было всё равно, что скажут люди, переглянулись и махнули рукой: пусть родственники делают как хотят.
Громкий голос дяди Вани, который вызвался поработать на общественных началах тамадой на этом радостном мероприятии, прервал размышления Владимира.
— А пусть молодые нам расскажут, как они познакомились, наверняка не все знают эту историю! — провозгласил он, обводя взглядом присутствующих, в том числе и родителей Владимира, прибывших на торжество.
Дядя Ваня уже несколько недель, как вышел из запоя, и выглядел достаточно бодрым и жизнерадостным. По случаю свадьбы он постригся, побрился и приоделся.
— Ну что же… — начал Владимир. — Бреду я по улице, ищу магазин, вдруг вижу, девушка красивая ведро с водой тащит, думаю, дай помогу, тяжело же…
— Марьяша наша, что ли, ведро тащила? — удивился дядя Ваня, который всю историю их знакомства благополучно проспал. — А что случилось-то?
— Да, трубы лопнули, — пояснила Марьяна. — Колодец обмелел и засорился, пришлось на колонку идти.
— А что же ты ко мне не обратилась, дочка? Я же всегда тебе помогал! — возмущению дяди Вани не было предела. Он даже поставил стакан с соком на стол и схватился за рюмку.
— Так ты… Э-э-э… занят был, — нашлась с ответом Марьяна.
— В запое ты был! — выкрикнула Кузьминична. — К кому ей было обращаться?! Хорошо, что Володя помог! Так и познакомились, а потом завертелось! Теперь вот свадьбу празднуем!
— Это что ж… из-за меня они, что ли, вместе? — крякнул от неожиданности дядя Ваня и опрокинул в себя рюмку. — Гуляха-муха! Итить я Купидон! Горько! Горько!
Последние слова потонули в громких возгласах жителей Ольховки. А дальше было застолье, песни, танцы и конкурсы, глядя на некоторые из них, даже Владимир порой смущённо отводил глаза, а на щеках невесты играл стыдливый румянец. Чего только стоило перекатывание яйца из штанины в штанину, танец маленьких лебедей у мужчин, засовывание карандаша в бутылку. Самым невинным оказался конкурс, на котором жених должен был угадать невесту по голой коленке. Владимир никогда не забудет, сколько коленок ему пришлось перещупать, в том числе и волосатых, видимо, кто-то из присутствующих мужчин подсовывал ему свои.
— Вот моя невеста! — громогласно объявил Тарас, который участвовал в соревновании после Владимира.
Сорвав с глаз повязку, он ошалело уставился на подвыпившего дядю Ваню, который сидел рядом с Олесей и прикрывал свою ногу ее платьем. Именно это обстоятельство и сбило с толку парня, решившего, что так просто нашёл невесту. Покраснев, словно рак, Тарас с жаром начал что-то объяснять окружающим, но его никто не слушал. Согнувшись пополам, гости, уже изрядно принявшие на грудь, хохотали до слёз.
Их смех прервался громким сигналом автомобильного клаксона. У распахнутых настежь ворот стоял чёрный «БМВ». Из него выглянул стильно одетый молодой человек в светлых брюках и голубой рубашке-поло.
— Всем доброго дня! — поздоровался он. — Прошу прощения, что так нагло прерываю ваше торжество, но не мог бы кто-нибудь показать мне здесь красивые места, где можно отдохнуть? Я неместный, ничего здесь не знаю…
— Я покажу! — выкрикнула Зоя. Приспустив и без того глубокое декольте, она двинулась на парня. — Я покажу тебе очень красивые места!
— Стой, дурында! — осадила её Даша. — У тебя Федька есть! Ему и показывай свои красоты! А гостю я покажу!