Эрин Хэй – Развод. Ты будешь вспоминать о нас (страница 3)

Дочка жалась ко мне, а сын сидел, сложив руки на груди. Нам принесли заказ, и дети немного приободрились.

– Правда. Мы с вашей мамой взрослые люди, я очень её уважаю и благодарен за годы любви и заботы. Но иногда случается так, что кто-то из пары влюбляется в другого человека. Это не означает, что супруг или супруга плохие. Нет. – Я замолчал, подбирая слова. – Просто такова жизнь.

– Кто она? – хрипло спросил Артём. – Мы её знаем? Это кто-то с твоей работы?

– Да, – подтвердил я. – Это кто-то с моей работы, и вы её знаете. Это Элла Вениаминовна.

– Ух ты ж! – присвистнул сын и осёкся, заметив мой сердитый взгляд. – Она же мне в сёстры годится.

– Эля уже совершенно взрослая, ей двадцать шесть лет, – возразил я. – И вообще, я не стану её с вами обсуждать. Скоро я приглашу вас к нам домой, как только мы обустроимся, и вы поближе познакомитесь с Элей.

Я не стал сообщать им о скором рождении их братика или сестрёнки. Пусть сначала от этой новости в себя придут, успокоятся, поймут, что ничего страшного не произошло. Понятно, что ситуация не из приятных, но не катастрофичная же. Мы провели вместе несколько часов, я даже отложил все дела на работе, а вечером отвёз детей домой. Внутрь проходить не стал. Поцеловав дочку и похлопав по плечу сына, взглядом проводил их до крыльца.

– Пап, ты придёшь на летние соревнования? – спросил Артём, прежде чем успел скрыться за дверью.

– Конечно! – подтвердил я.

Встретив детей, Лида с грохотом захлопнула дверь, даже не махнув рукой в знак приветствия. С ней нам тоже предстояло ещё встретиться, но уже в зале суда, чтобы обсудить бракоразводный процесс. Эля если и выказала недовольство моим намерением оставить таунхаус детям и бывшей жене, то теперь помалкивала, поняв, что я не собирался отступать от задуманного. Я на неё не сердился. Да и разве можно сердиться на женщину, носящую твоего ребёнка? Так-то она добрая, но, видимо, гормоны совсем крышу рвут, нельзя её за это винить.

«Милый, – пришло СМС от Эли, когда я уже подъезжал к дому, – ты скоро? Извини, я ничего не приготовила, токсикоз замучил. Давай закажем что-нибудь?»

«Конечно, – ответил я, – моя карточка у тебя, закажи на свой вкус».

Вкус у Эли оказался неожиданно специфичным и в последние дни меня сильно удивлял. Из-за токсикоза она не могла есть ничего, кроме устриц или омаров. В самом крайнем случае Эля соглашалась на роллы, приготовленные в лучшем японском ресторане города.

Лида

Выходные тянулись бесконечно. Запертая в четырёх стенах, я не знала, куда себя деть. В субботу Настя позвонила папе, но тот сообщил, что заберёт в понедельник после школы, и они все обговорят. Артём, в отличие от сестры, проявлял сдержанность. Закрывшись в комнате, он бренчал на гитаре, спокойно ожидая предстоящую встречу с отцом. Мне же хотелось реветь, уткнувшись в подушку, и по ночам я не отказывала себе в этом сомнительном удовольствии. Проходя мимо камина и посматривая на совместные фотографии, я боролась с желанием вынести на помойку те снимки, где был изображён Миша, предварительно изорвав их на мелкие кусочки, но что-то меня останавливало. Стоило взять в руки одну из фотографий, как на меня накатывали воспоминания: вот мы в ЗАГСе в свадебных нарядах, вот впервые отдыхаем на Кубе, вот отмечаем новоселье, вот в нашем доме появились Артём с Настей, вот мы празднуем их дни рождения. Нас с Мишей связывало слишком многое, и мне было очень больно от того, что это имело значение только для меня.

В голове настойчиво билась навязчивая мысль: а ведь я могла прожить иную жизнь. Я могла выйти замуж за другого мужчину, тем более у меня были поклонники и во время учёбы, и когда начала преподавать, родить ребёнка, но я предпочла хранить верность Мише, поддерживать его в болезни и здравии, в горе и радости. А он нет. Он своими клятвами пренебрёг. Обида накрывала с головой.

Я бросила взгляд на ближайшую фотографию: в центре украшенного шарами кафе сидели нарядные Настя и Артём, дочка задувала свечи на торте, их было семь. И я помотала головой. Случись всё иначе, их бы не было у меня, и ещё неизвестно, как сложились бы их судьбы. Нет, я никогда от них не откажусь. Артём и Настя – мои, и они неотъемлемая часть моей жизни. Они – моя семья. А Миша… Неужели, прожив вместе столько лет, он сможет так легко всё разорвать и перекроить? На этот вопрос только время даст ответ.

– Ох, подруга, – возмутилась Маша, когда я в понедельник рассказала ей последние новости. – Сочувствую! Нет, ну надо же, какой гад! Ты для него всем пожертвовала, а он, козлина такая, ничем ради тебя! Вот все мужики сволочи, но от твоего я такого не ожидала! А она? Эллочка эта! Вот змея какая!

Мы сидели в студенческом кафетерии и пили чай, пользуясь «окном» в расписании.

– Потише, пожалуйста, – попросила я и огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивал.

– Что делать будешь? – спросила Маша. – Тоже замути с кем-нибудь! Вон, Степан Иванович на тебя поглядывает! Ну и пусть он постарше твоего Миши, зато точно тебя ни на кого не променяет. Для него ты молодухой будешь.

– Ну спасибо, поддержала! – фыркнула я. – Степану Ивановичу сколько лет-то? Кажется, семьдесят? Недавно его юбилей отмечали.

– Тю! У него до сих пор много поклонниц, чувствую, в молодости он ого-го был! – отмахнулась Маша. – И вообще, старый конь борозды не испортит!

– Но и новую не вспашет, – закончила я за неё известную поговорку.

– Тебе новая зачем? – прыснула в кулак Маша.

– И что мне с ним делать? На дачу каждые выходные мотаться, помидоры подвязывать? Бродского по вечерам читать?

– Ну не хочешь постарше, попробуй помоложе. Вон, по тебе все парни на последних курсах сохнут! Сними какого-нибудь студентика. Он тебе какую хошь борозду вспашет и семенами засадит.

– Да ну тебя! – Я не выдержала и хохотнула. – Ну ты и пошлячка!

– Ну а кроме шуток, ты женщина красивая, видная! Фигура как у балерины. Только пальцем помани, мужики у твоих ног штабелями падать будут.

– Да зачем они мне нужны? – удивилась я.

– Ну не только же Мише можно личную жизнь устраивать. Тебе тоже. Вон, на сайте знакомств зарегистрируйся, сразу предложения встретиться повалят, хоть время весело проведёшь, развеешься.

В тот день я не восприняла слова подруги всерьёз, но дни следовали за днями, и я всё чаще и чаще мысленно возвращалась к нашему разговору.

Глава 5

Вечера мои проходили однообразно: я готовила ужин, мы с детьми садились за стол, потом они разбредались по своим комнатам, а я оставалась в гостиной проверять курсовые и контрольные работы. Раньше мне компанию составлял Миша, он делился последними новостями, шутил, смотрел какой-нибудь матч или фильм. Сейчас без него я особенно чувствовала одиночество. Мне казалось, что вот-вот откроется дверь, и в дом войдёт муж. Я едва отдавала себе отчёт в собственных мыслях, но стоило забыться, уйти в работу, и я подсознательно ждала его возвращения, нет, не как раскаявшегося грешника, а так, словно ничего и не было. В четверг я получила от Вселенной ответ на мои несбыточные чаяния: Миша сообщил, что подал на развод.

– Ты без пяти минут свободная женщина! – заявила Маша, с которой мы вместе работали на кафедре. – Так и будешь хранить этому козлине верность? Ответь ему тем же! У вас брака-то нет, развод – это уже формальности. Степан Иванович, – позвала она коллегу, – а не хотите показать Лидии Анатольевне, какие у вас маргаритки за городом расцвели?

– А? – отвлёкся Степан Иванович от проверки чертежей. – Кого показать?

– Маргаритки, – повторила Маша погромче и получила от меня тык в бок. – Нашей Лидии Анатольевне.

– Мария Валерьевна шутит, – пояснила я в ответ на недоумённый взгляд Степана Ивановича. – Она сама хотела бы с вами съездить.

– Ах, Машенька Валерьевна, что же вы сразу-то не сказали, – оживился коллега. – Но в эти выходные не могу, давайте в следующие. У меня там и нарциссы, и тюльпаны. Вам понравится.

– Эх, жаль, я только в эти свободна, – растерянно ляпнула Маша, не забывая ослепительно улыбаться, а затем пробормотала краем рта в мою сторону: – Я тебе это ещё припомню!

– Не рой другому яму, как говорится, – усмехнулась я.

– Да какая яма, – фыркнула Маша. – Яму вы со Степаном Ивановичем будете рыть под новые розы в следующие выходные, а потом сидеть на крыльце. Ты укутаешь ему поясницу пледом, чтобы наш ловелас не застудился, принесёшь горячий чай, а он почитает тебе сонеты. И это всё сбудется, если ты срочно не начнёшь ни с кем знакомиться.

– Да ну тебя!

Не то, чтобы меня напугали пророчества Маши, в конце концов, Степан Иванович был обходительным мужчиной, пусть и пожилым. Я догадывалась, что в молодости он был тем ещё ходоком. Но гаденькая мысль, что вот, Миша живёт в своё удовольствие, а я горюю по несбывшемуся, прочно засела мне в голову. И в один из вечеров я всё-таки зарегистрировалась на сайте знакомств. Предложения немедленно встретиться повалили со скоростью звука, а вместе с ними и фотографии самого сокровенного, чего не стоило бы показывать как минимум до третьего свидания, а лучше до пятого. В раздражении захлопнув ноутбук, я решила, что знакомств с меня хватит.

Михаил

В четверг я съездил в суд и подал на развод, слушание назначили через месяц. Об этом я тут же сообщил Лиде. Она никак не отреагировала. Как-то стало пусто на душе. Столько лет мы прожили в любви и согласии, но тянуть дальше не имело смысла. Эля в положении, дети в курсе, а Лида… Лида, узнав об измене, больше не желала меня видеть. Наверно, нам стоило поговорить, но что тут можно было ещё обсуждать?