Эрин Хэй – Малыш от босса. Ты от нас отказался (страница 6)

— Хватит, — выдохнула Олеся, убирая телефон под подушку. — Так и с ума недолго сойти.

Она встала с постели, в которой провалялась несколько суток, и направилась в ванную комнату.

— Надо приходить в себя, — прошептала девушка, открывая кран и наливая пену.

Олеся посмотрела в зеркало и ужаснулась отражению: всклокоченные волосы, красные воспалённые глаза, осунувшееся лицо. Присев на бортик, она ждала, когда же ванна наполнится. Но все её нервы были настолько оголены, что даже сквозь шум воды она услышала, как звонит телефон в её спальне, накрытый подушкой.

— Антон!

С этим криком Олеся бросилась на звук звонка. Но надежда тут же сменилась разочарованием, когда на экране высветилась фотография подруги Любы. Снова захотелось рыдать, но сделав несколько глубоких вдохов, Олеся сняла трубку.

— Алло, — упавшим голосом произнесла она.

— Привет! — весело защебетала Люба. — Мы тут с Верой оказались в твоих краях и вспомнили, что давно не виделись. Ты как, дома?

— Ага, — вздохнула Олеся, не зная, радоваться или грустить предстоящему визиту подруг. Сейчас она никого не хотела видеть, но при этом понимала, что дальше так продолжаться не может.

— Тогда открывай! Мы тут внизу стоим, — рассмеялась Люба. Тут же раздался домофонный звонок, и Олеся поспешила к двери. — Мы твои любимые заварные пирожные захватили, между прочим! Знаем, какая ты сладкоежка! — добавила подруга и отключилась.

Прошло буквально несколько минут и вот, Вера с Любой с восторженным гомоном ввалились в квартиру.

— Сколько лет, сколько зим! — подруги со всех сторон обняли Олесю и закружили по коридору.

— Ага, — только и выдавила та из себя, обнимая их в ответ. И в каком бы раздрае ни была её душа, но сердце постепенно наполнялось радостью.

— Так, стоп! — Перестав обниматься, Люба настороженно посмотрела на Олесю. — Что с тобой? Ты совсем на себя непохожа. Заболела, что ли?

— Ага, — кивнула Олеся.

Но подруги смотрели на неё с нескрываемым подозрением, переглядываясь между собой, что она не выдержала.

— А меня Антон бросил… — сдавленно произнесла она и всхлипнула.

Олеся не собиралась плакать, ведь и так уже все слёзы выплакала, но в носу подозрительно защипало, и вот она уже в голос рыдала на плече у Любы.

— Тише-тише, — подруга гладила её по спине и пыталась успокоить. — Как бросил-то? Почему?

— Не знаю! — ревела Олеся. — Просто бросил, сказал, что я ему больше не нужна. Уволил. Охране пускать запретил. Ничего не объяснил.

Вот так, сбиваясь и запинаясь, она слово за слово всё поведала подругам.

— Капец… — только и сказала Люба.

Приобняв Олесю, она повела её на кухню, усадила на стул. Сама поставила чайник. Вера в это время достала блюдо, выложила на него сладости, после чего начала расставлять чашки.

— Как так можно, — причитала Вера, а Люба хмуро смотрела на плиту. — А такая сказка была красивая, мы все тебе завидовали по-доброму.

— Нечему было завидовать, — шмыгнула носом Олеся. — Выбросил, как какую-то ненужную вещь, даже не поговорил по-человечески…

— Ой, да что можно ожидать от человека с таким именем! — возмутилась Люба.

В этот момент засвистел закипевший чайник, она сняла его с плиты и принялась разливать по чашкам.

— А что не так с именем? — удивилась на миг забывшая обо всех неприятностях Олеся.

— Ну-у-у… — протянула Люба, с удивлением поглядывая на застывших девчонок. Она поставила чайник на плиту и снова повернулась к ним. — Ну, это… Антон же, — добавила она подмигнув.

— И что? — не поняла Вера, а Олеся кивнула.

— Да что с вами? — всплеснула руками Люба. — Какая самая известная рифма к его имени? — Она с вызовом посмотрела на подруг, но те лишь непонимающе переглянулись и пожали плечами.

— Какая? — спросила Олеся.

— Ну… э-э-э… — Люба ещё перевела взгляд с Веры на Олесю и обратно, отчего-то покраснела и стушевалась. — Картон, конечно же… Ну чего ещё можно ожидать от Антона-картона… Проехали, короче.

— А! — хлопнула себя по лбу Вера. — Я поняла, что ты имела в виду! Как я сразу не догадалась! — Люба посмотрела на неё с надеждой. — Антон-скорпион! Рифма и, правда, говорящая.

Олеся только вздохнула, а Люба махнула рукой и принялась пить чай.

Глава 10

— У тебя там вода, что ли, шумит? — озадаченно спросила Люба, поглядывая в сторону прихожей.

— Ой! — Олеся всплеснула руками и бросилась в ванную. Она успела как раз вовремя, вода только-только начала переливаться за борт. — Было бы мне дело, если бы затопила… — облегчённо вздохнула она.

— Да ладно, здесь наверно хорошая гидроизоляция, — предположила подошедшая Люба, а Вера с любопытством выглядывала из-за её спины.

— А кто его знает, — пожала плечами Олеся, хватая швабру и вытирая образовавшуюся лужу.

Подруги вернулись на кухню допивать чай, и она вскоре присоединилась к ним.

— Что теперь будешь делать? — спросила Вера.

— Работу искать, — ответила Олеся после короткой паузы. — Месяц скоро закончится, а я не смогу оплачивать эти хоромы. Надо будет найти что-то попроще и, возможно, за МКАДом.

Вера с Любой пробыли у неё до самого вечера и помогли немного развеяться, после ухода подруг жизнь уже не казалось такой беспросветной. Ничего, Олеся со всем справится. В конце концов, ничего страшного не произошло. Подумаешь, бросил! И ничего не объяснил! На звонки не отвечал!

— Избавился как от надоевшей куклы… — сдавленно прошептала Олеся и с силой ущипнула себя за руку. Нет, она больше не заплачет. Во всяком случае, не из-за него.

Происшествие в ванной напомнил ей другой случай, произошедший несколько недель назад. Олеся позвонила маме, та ответила со слезами в голосе. После недолгих расспросов мама призналась, что их квартиру затопили соседи с последнего этажа, ведущие полумаргинальный образ жизни.

— Они там как будто бассейн устроили, — возмущалась Татьяна Егоровна. — Представляешь, пять этажей под воду ушло. Утрирую, конечно. Потолки вздулись и всё в жёлтых пятнах, обои отвалились. Одно расстройство! И взять с них нечего! А тут ещё в нашу машину во дворе какой-то пьяница врезался. Папе аж плохо стало. Не представляю теперь, где деньги взять. Извини, не хотела на тебя всё это вываливать.

Конечно, Олеся тут же перевела маме все свои сбережения, которых, впрочем, было не так много. Татьяна Егоровна отнекивалась, но всё же взяла со вздохами и словами благодарности.

— Да мы кредит возьмём в банке, — успокаивала она дочь, но та знала, что никакой банк не одобрит им кредит, поскольку за отцом уже числился один на машину, которая теперь стояла во дворе разбитая.

Своими переживаниями за родителей Олеся поделилась с Антоном, когда они в один из вечеров заехали поужинать в ресторан после работы. Тот задал единственный вопрос:

— Сколько?

— Что сколько? — захлопала ресницами Олеся.

— Какая сумма нужна.

— Ну, я им уже отправила всё, что у меня было, — вздохнула она. — Кредит, как и ожидалось, им не дали. Мама говорит, что дядя Валера готов дать в долг тысяч двести, но там нужно ещё не менее полумиллиона.

Антон кивнул, а утром ей на счёт упала сумма ровно в пятьсот тысяч. Олеся благодарила, говорила, что не стоило, переминалась с ноги на ногу, красная как рак, чем вызвала на лице Антона улыбку. Она не была уверена, что имеет право принимать эти деньги, на что тот ответил:

— Это тебе кредит от предприятия. С каждой зарплаты будет удерживаться небольшой процент до тех пор, пока ты не рассчитаешься.

И только после этих слов Олеся немного расслабилась. Но никто ни с какой зарплаты ничего не стал удерживать, поскольку её просто уволили.

— Что толку постоянно об этом думать?

Олеся взлохматила волосы, открыла ноутбук и принялась просматривать подходящие вакансии. Теперь у неё имелся хоть какой-то опыт работы, может быть, потенциальные работодатели все же рассмотрят её кандидатуру?

Пару дней она рассылала резюме в различные организации, и наконец, ей пришло приглашение на собеседование от одной из них. В небольшую фирму требовался помощник экономиста, оклад там обещали маленький, намного меньше, чем она получала в ООО «ЛигаСтрой», но выбирать не приходилось. Хозяйка квартиры уже звонила, чтобы напомнить об оплате аренды.

Собираясь ранним утром на деловую встречу, Олеся извлекла из шкафа строгое серое платье, убрала волосы в косу. Сейчас она снова вернулась к прежнему стилю. Тут её взгляд упал на коробку с шикарными туфлями, самыми дорогими в гардеробе. Чёрные, из лаковой кожи, с блестящей алой подошвой и тонкой шпилькой. Их купил ей Антон, когда на её собственных туфлях внезапно отвалился каблук, которым она зацепилась за чугунную решётку ливневой канализации, когда они шли по подземному паркингу, и чуть не пропахала носом пол. Антон едва успел её подхватить.

— Ой-ой-ой! — забалансировала она на одной ноге, крепко вцепившись в спутника. — Какая досада! Теперь новую обувь покупать. Здесь поблизости есть нужный магазин? Только чтобы не очень дорогой, — добавила Олеся и смутилась.

— Ага, есть, — подтвердил Антон и, не слушая её возражений, повёл в самый дорогой отдел, где и купил ей эти туфли.

Олеся помотала головой, прогоняя воспоминания. Она к этим туфлям больше никогда в жизни не прикоснётся. Взяв коробку в руки, она убрала её поглубже в шкаф. Что же, может, и к лучшему, что Олесе придётся съехать с этой квартиры. Здесь слишком многое напоминало об Антоне, тяготило и травило душу. Так она быстрее сможет его забыть. Хотя… Кому она врёт? Разве можно забыть свою первую любовь, при воспоминании о которой сердце сжимается от тоски, а руки начинают дрожать?