Эрин Хэй – Малыш от босса. Ты от нас отказался (страница 2)

Руки тряслись. Подпись получилась корявой. Мария Михайловна ушла, а Олеся, двигаясь как в тумане, достала из нижнего ящика коробку и принялась складывать в неё свои малочисленные вещи: еженедельник, ручку, рамку с фотографией родителей. За окном уже сгустились сумерки, а Антон так и не появился, и звонки также оставил без ответа. Сотрудники один за другим покидали офис, а Олеся продолжала сидеть за рабочим столом, вскидываясь и напряжённо прислушиваясь к каждому шагу.

— Вы ещё здесь? — в дверях показался охранник. — У меня распоряжение забрать пропуск и проводить вас на выход.

— Подождите минутку, — попросила Олеся.

Упрямо тряхнув головой, она распечатала все документы, которые ей удалось отработать за этот день, после чего сложила их стопкой и отнесла в кабинет директора. Олеся положила бумаги на стол, а сверху прикрепила записку с подробными разъяснениями, что к чему относится. Куда бы она ни направилась, охранник следовал за ней попятам. Посмотрев на часы, Олеся убедилась, что было уже поздно, ждать возвращения Антона теперь не имело смысла. Что же, ей тоже нужно время, чтобы прийти в себя и обдумать сложившуюся ситуацию. Сердце протяжно заныло, как будто от него отрезали кусок, когда Олеся взяла со своего стола коробку и направилась к лифту. Отдав охране пропуск, она покинула здание.

Взяв телефон в руки, Олеся снова набрала номер Антона.

— Абонент не отвечает или временно не доступен, — ответил ей бездушный робот-информатор.

Она не помнила, как ехала в метро, как поднималась в квартиру на лифте, до крови прикусив изнутри щеку. И лишь переступив порог и захлопнув за собой дверь, Олеся позволила себе зарыдать в голос.

Глава 3

Уснуть Олесе не удалось до самого утра. Она ворочалась на большой постели, то и дело заглядывая в телефон, в надежде, что просто пропустила звонок от Антона или сообщение с объяснениями. Она отказывалась верить, что можно вот так, без причины разорвать отношения. А вдруг можно? У неё не было в этом большого опыта, Антон оказался первым, с кем Олеся решилась на что-то серьёзное.

«Антон, объясни, пожалуйста, что случилось? В чём я виновата перед тобой?» — девушка пристально рассматривала собственное сообщение, которое так и не было доставлено. Это значило, что Антон до сих пор не включил мобильник.

Едва на горизонте забрезжил рассвет, Олеся помчалась в офис. Сердце колотилось где-то под горлом, виски ломило от бессонной ночи, когда она лавировала в людском потоке на улицах города и в метро, почти никого не замечая. Она без конца прокручивала вчерашнюю сцену с Антоном и только и думала о предстоящем разговоре. Но едва она оказалась в холле, там её ждал неприятный сюрприз.

— У нас приказ вас не пускать, — извиняющим тоном произнёс охранник, когда Олеся, у которой теперь не было пропуска, предъявила на проходной паспорт.

— Как не пускать? — упавшим голосом переспросила она, дрожащими руками демонстрируя раскрытый документ.

— Негласное распоряжение, — пояснил охранником, пожимая плечами и жестом указывая на выход.

Непослушными пальцами, убрав паспорт в сумочку, Олеся достала мобильник и попробовала ещё раз набрать номер Антона. Она звонила несколько раз, и, в конце концов, ей повезло. Длинные гудки сменились лёгким щелчком, и из динамика донеслось равнодушное:

— Слушаю.

— Антон, э… это Олеся, — заикаясь пробормотала девушка, отступив от охранника на несколько шагов.

— Зачем ты звонишь? — Он не дал ей договорить. — Я же тебе вчера ясно дал понять, что больше в твоих услугах не нуждаюсь. Ты мне не нужна! У тебя есть капля хоть достоинства или самоуважения? Что ты за тряпка такая?

— Но почему? — в ушах звенели эти уничижительные выражения, и Олеся никак не могла собраться с мыслями. — Ты же говорил… Ещё совсем недавно…

— Ты не нужна мне! Ни как любовница, ни как сотрудница, — повторил Антон. — Ты можешь это уяснить? Скажи, Олеся, ты же вроде не дура, ты в состоянии понять эти простые слова?

— Да, — выдавила из себя девушка.

— Больше не звони мне.

— Не буду… — еле слышно выдохнула Олеся.

Она крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться, но предательские слёзы горячими потоками хлынули по щекам. Перед глазами помутилось, и Олеся буквально вжалась в стену, чтобы не упасть. Глотая ртом воздух, она продолжала прижимать к уху мобильник, слушая тишину — Антон уже отключился. К горлу подкатила тошнота, и девушка поспешила покинуть здание. Она шла нетвёрдой походкой, словно пьяная, спотыкаясь и держась руками за стены. В висках оглушительно стучало, а желудок скрутило в тугой узел так, что Олеся опасалась выплеснуть его содержимое на начищенный керамогранит, по которому ступала. Зажав нос и стараясь не дышать, она упёрлась плечом в дверь и буквально вывалилась на крыльцо.

Прильнув к одной из мраморных колонн, украшавших главный вход в здание, Олеся сделала несколько глубоких вдохов. Оглянувшись, она бросила прощальный взгляд на двери, против воли вспоминая, как пришла устраиваться сюда на работу несколько месяцев назад.

Она как раз закончила обучение на втором курсе и перевелась на заочное отделение, чтобы иметь возможность трудоустроиться, потому что денег, посылаемых мамой, катастрофически не хватало. Сама Олеся приехала в Москву учиться из маленького провинциального городка. Ей удалось поступить в вуз, но вот места в общежитии не досталось. Зато в столице жила троюродная тётя со стороны отца, она согласилась приютить у себя племянницу.

— Парней не водить! — заявила Наталья Павловна, тётя Олеси, стоило девушке только переступить порог её квартиры.

Сама Наталья Павловна жила одна. Она ни разу не была замужем, и детей у неё тоже не было. Иной раз она бралась помочь племянникам устроиться в столице, но те, едва встав на ноги, предпочитали съехать от приютившей их родственницы.

— Я не собиралась, — удивилась Олеся, у которой и мыслей никаких не было, кроме учёбы.

— Хотелось бы верить, — проворчала Наталья Павловна. — Дома быть не позднее десяти вечера. Если принесёшь в подоле — вернёшься в свою деревню.

Тётя выделила Олесе маленькую спальню в своей трёхкомнатной квартире. В комнате имелся небольшой диванчик, шкаф с зеркалом, письменный стол, стул и тумбочка.

— Думаю, это гораздо лучше, чем жить в общежитии, — сказала мама по телефону, когда Олеся позвонила ей, чтобы сообщить, как ей удалось устроиться. — По крайней мере, тебе никто не будет мешать учиться.

Олеся приехала в последних числах августа и первого сентября уже слушала первую лекцию. Она вместе с ещё двумя девушками расположилась за длинным аудиторным столом и во все глаза смотрела на лектора, вещающего за кафедрой. За время учёбы Олеся тесно подружилась со своими соседками. Вера оказалась такой же серьёзной зубрилкой, как и сама Олеся, зато Люба радовала и заряжала их своим оптимизмом и постоянными шутками.

Со временем выяснилось, что Наталья Павловна не терпит не только мужчин в качестве гостей, но даже подруг. Проживая чуть ли не в центре столицы, женщина буквально окуклилась в своей квартире, не желая никого впускать в своё личное пространство.

Так, Олеся доучилась до конца второго курса, а потом её маму, Татьяну Егоровну, сократили на работе. Денег стало катастрофически не хватать, и девушка начала подумывать о трудоустройстве, к тому же за два года она немного освоилась в столице. И Олеся начала изучать вакансии. Ей отказали почти везде, и она уже успела отчаяться, как однажды вечером ей поступило предложение пройти собеседование в одной из строительных фирм на должность личной помощницы руководителя. Если бы Олеся только знала, чем это обернётся для неё.

Глава 4

Нервно теребя пальцами ремешок сумочки, Олеся взирала на многоэтажное здание, где разместился офис компании «ЛигаСтрой». Она ещё раз заглянула в блокнот и сверилась с адресом.

— Это точно здесь, — пробормотала Олеся, убирая записную книжку.

Глубоко вдохнув, она поправила белую блузку и открыла дверь.

— Надеюсь, из тебя выйдет толк, — вспомнила она напутственную речь Натальи Павловны, произнесённую этим утром. — И смотри, не позволяй тебя никому обдурить.

— Что значит, обдурить? — переспросила Олеся.

Тётя снисходительно сощурилась и покачала головой.

— Что тут непонятного? — удивилась она. — Не позволяй никому навешать лапшу тебе на уши.

Олеся так и не поняла, что имела в виду Наталья Павловна. И вот, почти не дыша от волнения, она расположилась в приёмной, ожидая, когда же её позовут пройти в кабинет директора. Она была не одна, кого пригласили на собеседование. Рядом с ней на диване сидели ещё девушки, яркие, красивые, модные. На их фоне Олеся почувствовала себя серой мышкой, и её решительность, которой и так было мало, таяла с каждой секундой, но работа была ей очень нужна, поэтому Олеся оставалась на месте и ждала своей очереди.

В кабинет она вошла самой последней, когда остальные претендентки уже покинули приёмную. Генеральным директором оказался мужчина лет тридцати трёх. Впоследствии Олеся поймёт, что угадала с возрастом, а пока она сидела в кресле напротив него, положив сумочку на колени и с трудом удерживая себя от того, чтобы снова не вцепиться в её тоненький ремешок.

Высокий, статный, одетый в дорогой костюм, расположившийся за столом из натурального дерева, мужчина выглядел безукоризненно. Белоснежная, безупречно отглаженная рубашка дополняла идеальный образ. До Олеси донёсся изысканный аромат его парфюма.