Эрин Бити – Руины предателя (страница 44)

Кроме того, казмуни приняли его за кимисарца, и он был не единственным, кого они нашли.

Мысли Алекса неслись вскачь. Кимисар, напавший на лагерь норсари, носил деморанскую одежду. Если бы казмуни захватили другого кимисарца, то его цвет лица, одежда и оружие были бы похожи на те, что были у Алекса. Предположение о том, что он тоже кимисар, было естественным. Однако Сальвия и принц Николас были одеты совершенно по-разному: она — в длинную тунику, он — в форму оруженосца, и оба они были светлокожими и светловолосыми.

— Зачем ты приехал в Казмун? — спросил принц.

Независимо от национальности Алекса, казмуни считали его угрозой. Если он сейчас назовет себя Демораном, это может вызвать у казмунского принца подозрения в отношении Сальвии и Николаса, когда они прибудут. Если они прибудут. Алекс также боялся, что его узнают как деморанского солдата, который проник в Казмун и похитил двух человек.

Алекс отвел взгляд. Сказать что-то не то может быть смертельно опасно, и не только для него. Лучше было отстраниться от Сальвии и Николаса, по крайней мере, пока. Угрюмый и молчаливый, таким он и будет.

Принц тяжело выдохнул и произнес несколько слов на своем языке. Алекс наполовину ожидал, что его ударят, но его лишь развернули и вывели. Его отвели в шатер, расположенный неподалеку от большого, где на ковре с одной стороны лежал еще один человек, руки и лодыжки которого были скованы цепями.

Казмуни отобрали у Алекса флягу и снова обыскали его на предмет оружия, так и не найдя страниц книги Сальвии, засунутых в подкладку его куртки. Он не знал, конфискуют ли их, но у него не было желания это выяснять. Веревки с его запястий были сняты и заменены кандалами, как у другого человека. Они были немного свободнее на натертых местах и позволяли развести руки на несколько сантиметров.

После того, как он был закреплен, Алекс и другой мужчина остались одни, что показалось ему небрежным, но его цепи были прикованы к земле, а снаружи лагерь кипел активной деятельностью. Ему будет трудно сбежать, даже с помощью отмычки, которую он держал в подошве одного из своих сапог. А если он и сбежит, то куда?

Алекс переместился на коврик, который ему дали, и присмотрелся к другому мужчине. Волосы у него были черные, как у самого Алекса, а цвет лица такой же загорелый, хотя это было трудно определить, настолько он был грязен. Алекс подумал, что выглядит он не хуже. Одежда на нем была деморанского стиля с военной атрибутикой. Нетрудно было догадаться, что это другой кимисарец, которого они подобрали.

Сине-серые глаза мужчины были затуманены лихорадкой.

— Где они тебя нашли? — спросил он по-кимисарски.

— В песках. Ты? — Алекс ответил на том же языке.

— Возле реки. Они появились из ниоткуда. — В его глазах вдруг появилась надежда. — Почему ты был в пустыне? Капитан послал тебя за мной?

Мужчина предположил, что Алекс был из того же отряда, а значит, кимисары либо были многочисленны, либо мало работали вместе.

— Нет, — сказал он. — Я выслеживал принца. Но я его потерял.

Мужчина уставился на крышу палатки, которая колыхалась от ветра пустыни.

— Надо было остаться в той горной деревне, — вздохнул он. — У меня была еда, была работа. Может быть, когда-нибудь у меня появилась бы девушка.

— Я слышал, что в прошлом году через Йован проходила группа кимисар… Они совершили несколько набегов и исчезли.

— Так вот где ты был? — спросил Алекс. — В горах?

Он кивнул.

— Все девять месяцев. Больше никого не видел, пока капитан не созвал нас. А ты?

Теперь все приобретало смысл. Кимисары оказались в ловушке не по ту сторону гор, поэтому они рассеялись и спрятались среди населения.

— Я немного побродил. Зимовал в долине. Больше никого не видел. — Алекс откинулся на шест палатки и указал в сторону мужчины. — Что с тобой случилось? — Его одежда была выстирана, но явно пропиталась кровью.

— Это случилось, когда они меня поймали, — мрачно ответил кимисарец. — Больно, но кровотечение наконец-то остановилось.

— Могу я посмотреть? — Алекс придвинулся ближе, и мужчина, пожав плечами, расстегнул куртку и поднял рубашку. Из сочащейся раны на боку исходил тошнотворно-сладкий запах. Алекс покачал головой. — Выглядит плохо. Думаю, там инфекция.

Мужчина апатично пожал плечами и опустил одежду обратно на него.

— Ты показывал казмуни? — Алекс надавил. — Они меня лечили.

— И ты им позволил? — Мужчина выглядел отвратительно.

— Большую часть времени я был без сознания. — Алекс переключился с опасной темы. — Как тебя зовут?

— Гиспан Бразко. А тебя?

— Арманд Долан. — Первое было обычным кимисарским именем, а второе — городом в Тасмете.

Они проговорили всю ночь, и Алекс узнал больше о том, чем занимался кимисарец в течение последнего года. По большей части ждали. Их капитан, человек по имени Малким Хузар, принял командование после прошлогодней неудачной акции на Тасмете и приказал им скрываться, пока все не успокоится. Когда Норсари были сформированы, Хузар решил, что времени у них больше нет, и созвал кимисарцев.

— Ты был с ним, когда он ушел по ложному следу на юг в прошлом году? — спросил Гиспан, широко зевая. Его слова звучали все медленнее и медленнее.

Алекс покачал головой, не желая рисковать, сообщая неверные подробности.

— Нет, но я слышал, что это сбило с толку деморанцев.

— Так и есть, хотя это несложно, не так ли? — Гиспан рассмеялся, затем поморщился и глубоко вздохнул, положив руку на бок. Его глаза с красными ободками закрылись. — Одно могу сказать в их пользу — девушки у них красивые. По крайней мере, те, которые не хотят тебя убить.

Алекс не успел спросить о том, что стоит за этим заявлением. Гиспан уснул.

ГЛАВА 71

Сальвия и Николас возвращались с озера в свежей одежде, чувствуя себя чище, чем за последние месяцы, несмотря на то, что им не разрешали пользоваться мылом в воде, из которой все пили. Они с Беннетом пытались уговорить Николаса пойти с ними на более глубокую воду, когда появился гонец и отозвал короля. Сальвия бросила уговаривать Николаса и поплыла на спине, вычищая грязь и песок из волос, пока принц оттирал себя грубой тряпкой на мелководье.

Двое охранников стояли у входа в палатку, что говорило о том, что Беннет находится внутри. Они не пытались помешать деморанцам войти, значит, либо сообщение было доставлено, либо это было не то, о чем они не могли знать. Король сидел в одиночестве за низким столом, изучая карту. Николас отвесил ему быстрый поклон и направился прямо к их спальному месту.

— Все ли в порядке, Palandret? (Паландред) — спросила она на казмуни. — Ты так быстро ушел.

Беннет подняла голову.

— Да, все хорошо. Последний патруль вернулся, и я получил их отчет.

Сальвия затаила дыхание на несколько ударов сердца.

— Нашли ли они что-нибудь, вызывающее беспокойство, мой король?

— Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — ответил Беннет. Он снова посмотрел на карту. — Вам следует немного отдохнуть. Мы отправляемся утром.

ГЛАВА 72

Алекса разбудили на рассвете и принесли миску с кашей. Он сел и начал запихивать ее в рот, еще не до конца проснувшись. С Гиспаном у казмунийского охранника было немного больше проблем, но в конце концов и он проснулся. Когда кимисар зашевелился, Алекс уловил запах, исходящий от его раны. Она не просто гноилась, а активно разлагалась.

Охранник сморщил нос, видимо, тоже почувствовал запах. Однако вид у него был безразличный.

— Моему другу нужна помощь, — попытался объяснить Алекс.

Тот, похоже, не понял его, и Алекс указал на одежду Гиспана, которая была мокрой от кровоточащей раны.

— Оставьте меня, — сказал Гиспан, поднося ложку ко рту. Алекс вспомнил, как кимисарцу не понравилось, что он согласился на лечение.

— Но ты же умрешь, — настаивал Алекс. Он может умереть, даже если его будут лечить.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Гиспан откусил еще два кусочка и протянул миску Алексу. — Я не голоден.

— Ты думаешь обо мне плохо из-за того, что я хочу жить? — спросил Алекс, взяв чашу.

— Нет, — ответил Гиспан. — Мне не к чему возвращаться домой. Большая часть моей семьи погибла во время голода, а остальные — во время прошлогодних лесных пожаров на равнинах. Вот почему я вызвался пойти в Тасмет. Очевидно, у тебя есть причина жить.

После завтрака палатку вокруг них сняли, и теперь Алекс мог видеть, что весь лагерь разбит. Лошадей запрягали, но повозок Алекс не видел. Им с Гиспаном предстояло либо ехать верхом, либо идти пешком. Алекс предположил последнее, и оказался прав. Их приковали к тяжело нагруженной кляче в конце каравана. Алекс настороженно наблюдал за Гиспаном. Он не был уверен, что кимисарец продержится долго.

Перед самым началом движения к ним подошел казмуни, который нес флягу Алекса и флягу с водой для Гиспана. Вместо того чтобы передать их пленникам, мужчина бросил их на землю перед ними и ушел. После того первого дня казмуни стали как-то странно отстраняться, когда давали ему воду, и Алекс подумал, не было ли в этом какого-то послания. Он поднял обе, решив, что Гиспану не нужно ничего лишнего.

Кимисар был разговорчив и, прихрамывая, рассказывал Алексу о своем доме и семье, о девушке, на которую он положил глаз в Деморе, о своей любви к резьбе по дереву. Многие могли бы предположить, что ему просто одиноко после нескольких дней, когда не с кем поговорить, но Алекс понял, что так умирающий человек осознает, что все его переживания, мысли и чувства умрут вместе с ним. Гиспану было бы легче, если бы он знал, что его воспоминания будут жить в другом человеке, и Алекс слушал его.