Эрин Бити – Кровь и лунный свет (страница 84)
Реми отступает. В его движениях чувствуется уверенность, которая разительно отличается от юношеской развязности, к которой я привыкла. До меня впервые доходит, что он уже взрослый мужчина.
Но, с другой стороны, юноша никогда не смог бы решиться на то, что сделал он.
Как только двери закрываются, я приваливаюсь к стене. Нужно как можно скорее добраться до Симона. Но нам вдвоем никак не доставить Реми к градоначальнику.
Есть лишь один человек, к которому я могу обратиться за помощью.
Меня охватывает чувство вины от того, что придется идти к Ламберту. Особенно учитывая ревность и подозрения Симона, хотя Ламберт о них и не знает. Вот только, думаю, опасно высовываться из дома, по крайней мере, в ближайший час.
Чтобы скоротать время, я помогаю госпоже Лафонтен на кухне. Кажется, она считает, что мой внезапный интерес к домашним обязанностям как-то связан с предложением Реми. И, поскольку ей приятна эта мысль, я не собираюсь переубеждать ее. Лишь Солнце знает, сколь недолгой будет ее радость.
После того как она, наконец, поднимается, чтобы лечь спать, я заставляю себя подождать еще четверть часа. Остается две секунды, когда раздается тихий стук в парадные двери. К моему облегчению, это Ламберт. Я впускаю его в мастерскую – и тут же говорю, как рада его видеть.
Но на лице у Ламберта мрачное выражение:
– Отец велел мне найти Удэна, но его нет ни в одном из обычных мест. Так что я решил поинтересоваться у тебя – может, они где-то с Реми.
– Они ушли вместе, – подтверждаю я. – Помогают патрулировать город и искать Симона.
Он кивает:
– Мне кажется, Симон давно покинул Коллис.
Я прикусываю губу, не зная, как признаться, что это не так.
– Но убийца – не Симон, а Реми. Не знаю, как я не понимала этого раньше. Все это время женщин убивал он.
Ламберт ошарашенно смотрит на меня, открыв рот:
– Реми, который тебе как брат? – Его голос повышается. – Реми, который сейчас бродит по темному городу с моим братом?
– Ш-ш-ш! – Я взмахиваю рукой. – Прости, но я никак не могла помешать им уйти. Если тебя это успокоит, у него нет никаких мотивов причинить боль Удэну. И я как раз собиралась прийти к тебе – рассказать о своей догадке.
– Полагаю, ты права, – вздохнув, говорит Ламберт, а затем моргает. – Ты собиралась ко мне?
– Конечно, – отвечаю я. – К кому мне еще идти?
Он пожимает плечами и старательно отводит взгляд, а кончики его ушей розовеют.
– К Симону, например. Но вряд ли ты знаешь, где он.
Я прикусываю губу. Грегор разозлится, если я приведу второго адрианина в его квартал, но это вопрос жизни и смерти.
– Ты мне доверяешь?
Ламберт морщит лоб:
– Конечно, доверяю, мисс Катрин.
– Кэт.
На его лице появляется легкая улыбка:
– Да, я доверяю тебе,
– Тогда иди за мной.
Как только мы оказываемся снаружи, я нахожу глазами луну, чтобы напитаться ее силой и насладиться ощущением того, как она растекается по венам. Мир становится красочнее и ярче, чем в солнечный день, нос и уши наполняются запахами и звуками со всех сторон. Словно я – везде, где есть лунный свет. Одновременно парю – и приземлена.
– Готов? – спрашиваю я.
– Полностью, – отвечает он. – Показывай дорогу.
Я поворачиваюсь и бегу по улицам. Ламберт следует за мной по пятам. Благодаря слуху и хорошему зрению мы легко избегаем встречи со стражниками или любым, кто вышел на улицу в этот час, задолго до того, как нас заметят. Из-за веревки, все еще обвивающей мою талию, бежать тяжело, дыхание сбивается, но я не замедляюсь. Вскоре в поле зрения появляется монастырь, а за ним – увитая лозами и усеянная цветами стена. В груди зарождается странное чувство, похожее на то, что я испытала рядом с Реми этим утром. Будто я – дома. Сколько домов может быть у человека? А может, я чувствую себя так потому, что лишилась прежнего пристанища?
Селенаэ уже поют у лунного бассейна. Когда я слушала эту песню в детстве в своей постели в аббатстве, мне казалось, что мелодия танцует на коже, а теперь она впитывается, как вода в морскую губку, оседает в костях. Магия в венах отзывается ей, сплетаясь в единой гармонии, вызывая сильнейшее желание присоединиться к поющим.
Но сейчас не время. Сегодня вечером лучше держаться подальше от площади, иначе я никогда больше не вернусь в обычный мир.
Когда мы подходим к входу в квартал, Ламберт замирает. Сомневаюсь, что даже его отец, градоначальник Коллиса, бывал тут. Уж точно не после восхода луны.
– Все хорошо, Ламберт, – говорю я. – Здесь мой народ.
– Твой народ, – повторяет он, хотя по его лицу видно, что он ничего не понимает.
Я протягиваю руку:
– Да. Тебе нечего бояться.
Сделав глубокий вдох, Ламберт сжимает мои пальцы и проскальзывает вслед за мной сквозь лозы лунного цветка.
Глава 59
На улицах никого нет, и нас некому останавливать. На небе сияет почти полная луна, и селенаэ собрались у бассейна, но мне с трудом верится, что никто не заметил, как мы вошли в квартал. Хотя я и стараюсь вести себя как можно тише.
Дверь Афины не заперта. Я завожу Ламберта в дом, сразу же ощущая потерю лунной магии, и зову Симона. Он появляется в конце коридора и, доковыляв до нас, сжимает меня в объятиях. Этот порыв скорее вызван облегчением, что со мной все в порядке, чем романтическими чувствами, но Ламберт смущенно отходит в сторонку. Отстранившись, Симон обхватывает рукой мои плечи.
– Я переживал, что ты не сможешь прийти. У тебя… – Он замолкает и широко распахивает глаза, осознав, кто стоит рядом с нами.
– Все хорошо, – уверяю я. – Мы с Ламбертом выяснили, кто убийца.
Симон отступает на шаг назад, словно хочет убежать:
– И кто же?
Я кладу руку ему на плечо:
– Это Реми. Все, о чем ты говорил прошлой ночью, идеально подходит к нему.
Нужно как можно быстрее объяснить свою логику. Сложнее всего оказалось поверить, что Реми приложил руку к обвалу в святилище. Но сейчас я понимаю: так он подтолкнул меня к мысли, что он единственный во всем мире, кто остался со мной.
– Он носит с собой косу из волос. Говорит, на удачу.
– Из чьих волос?
– Из моих.
Плечи Симона опускаются.
– Я никогда не подозревал его, – шепчет он.
– Я тоже. Хотя знала его. Или думала, что знаю.
Симон еще с полминуты обдумывает эту идею. А затем трясет головой.
– Заходи и садись. Нужно обсудить, что делать дальше.
Пока мы идем на кухню Афины, я понимаю, что он почти не хромает.
– Ты выглядишь намного лучше.
Симон смотрит на свою вывихнутую лодыжку:
– Твоя кузина сегодня днем снова примотала к ней камни крови. Или магниты, или как они там называются. Главное, почти не болит. А хожу я так потому, что у меня в носке до сих пор камни.
На его лице появляется слабая улыбка, но мне кажется, что он все еще не свыкся с мыслью о магии.
– Это дом твоей кузины? – осматривая кухню, спрашивает Ламберт.