Эрика Стэнфорд – Лихая крипта. Кто и как зарабатывает на цифровых валютах (страница 36)
Спекулянт из Флориды, Барри Хониг, предложил MGT 850 000 долларов в обмен на акции. Хонига на последующих судах описали как манипулятора курсами мелких акций в целях наживы. Его накачка и сброс курса акций работали на раздувании искусственной привлекательности для инвесторов[370]. Сотрудники комиссии по ценным бумагам и биржам США обвиняли его в участии во множестве самых разных манипуляций рыночными курсами[371]. Усилия Хонига окупились. От 37 центов стоимость подскочила до 4,15 доллара за акцию[372], что позволило журналистам с чистой совестью кричать: «Загадочная новая компания Джона Макафи – самый горячий товар на рынке ценных бумаг США»[373]. На данный момент акции Хонига стоили бы 80 миллионов долларов, если бы Макафи заплатил. Но компания находилась под управлением Макафи, и в ней действовали его правила[374]. Он решил, что действующая структура чересчур щедра к инвесторам. После изменения рыночной структуры Хониг не мог рассчитывать на выплаты, пока не инвестирует еще 11,655 миллиона долларов. Хониг не успел даже отреагировать, как цена рухнула и перегретые акции стремительно потеряли стоимость[375]. Конечно же, комиссия по ценным бумагам и биржам завалила дело массой судебных исков, но к середине 2016 года MGT Capital успешно накачала и сбросила свои акции.
В 2016 году вскоре после обретения контроля над MGT Capital Макафи назначил Брюса Фентона, исполнительного директора Биткойн-фонда, новым советником по криптовалюте. Биткойн стремительно превращался в новую большую тему. Макафи купился и превратил MGT Capital в компанию по майнингу биткойнов. Чем больше для нее покупали майнинговых ферм, тем реже звучали новости о разработках в области кибербезопасности. В конечном итоге ни одного нового продукта такого рода сотрудники компании попросту не выпустили[376]. Теперь в MGT добывали свои биткойны, что в финансовом плане давало определенный доход, но недостаточно большой, чтобы жить роскошной жизнью. Процесс трудоемкий, медленный и предсказуемый. Для ценителя адреналина Макафи такое не годилось. Настоящие деньги приносила торговля на волатильных рынках криптовалюты.
Макафи научился у Хонига манипуляциям с малыми рыночными объемами на дешевых торгах низкой интенсивности ради собственной выгоды. Да, маленькие акции регулируются, и контрольные органы бдят – как Макафи убедился на своем опыте. Но криптовалюта, новое и плохо регулируемое изобретение, предоставляла куда большую анонимность. Развитие закона попросту отстало от ее развития. Как выяснил Макафи, любые манипуляции с криптовалютой оказались проще и прибыльнее, чем в среднем по рынку. Криптовалюта между тем дорожала. Биткойны взлетели от минимальной стоимости до примерно 500 долларов за штуку. На конец года курс возрос фактически вдвое. Криптовалюта начинала привлекать массовое внимание. Годом позже в начале лета 2017 года объем торгов вырос, стоимости более 2000 дорогих криптовалют и цена биткойна сильно возросли. Тот же эффект наблюдался у многих альтернативных проектов меньшего калибра.
На конец 2017 года криптовалюта подорожала. Все говорили про нее. Многие валюты искусственно накачали до рыночного пика. Большие количества людей зарабатывали на спекуляциях. Все ждали новую большую тему, способную принести им состояние.
Следующая большая инвестиция
Ценители криптовалюты, особенно ведущие популярных Ютуб-каналов и знаменитости из этой сферы, начали раздувать шумиху о новом типе криптовалюты, на этот раз – конфиденциальном. Главной «фишкой» заявляли анонимность и невозможность отследить сделку. Довольно удобно для закупок сомнительных товаров на темной стороне сети – вроде наркотиков, детского порно и другой нелегальщины. Конечно, далеко не все покупатели конфиденциального типа криптовалюты закупали ее ради сомнительных целей. Некоторые просто считали этот уровень защищенности личных данных ключевой технологией для работы эффективного самоуправления в мире, где человеческие права изрядно сократили, а доверие к правительству постоянно падает. Остальные покупали новую конфиденциальную цифровую валюту ради спекуляций. Именно потому, что она точно достаточно быстро и сильно подорожает. Цена самой известной и популярной криптовалюты этого рода, Monero, к тому времени уже заметно выросла. Но многие другие конфиденциальные цифровые валюты на тот период едва замечали.
Обычно считается, что заставить подорожать что-то очень дешевое в 10, а то и в 100 раз проще, чем что-то уже дорогое – во столько же раз.
Очень многие в криптовалютном сообществе ждали с нетерпением следующий прорыв конфиденциальных цифровых валют. Одной из таких валют была Verge, на торгах известная как XVG.
Твит на 2 миллиарда долларов
В 2013 году японский мем о собачьей породе сиба-ину набрал популярность в стране. Позже, в том же году, шаржированное изображение собаки легло в основу шуточной криптовалюты Dogecoin. Ее никогда даже не предполагали чем-то серьезным, для рыночного использования собачья криптовалюта не предназначалась, но она стала вирусным мемом и активно популяризовала отрасль для тех японцев, кому просто нравилась сама шутка про собаку, и тех, кто считал, что это прикольно. Криптовалюта Verge исходно была конфиденциальным аналогом Dogecoin, известным как «развилка».
Создание развилок, прямых аналогов чужих популярных криптовалют, – достаточно частая практика.
Да, Verge не выстрелила так же, как Dogecoin. Но эта дешевая цифровая валюта выглядела привлекательной для части сообщества. Люди видели в ней большой потенциал роста. То ли из-за самой простоты накачки, то ли из-за похожести на Dogecoin, то ли из-за конфиденциальности.
Инвестор Питер Галенко купил по дешевке огромный запас Verge. Это привело к моментальному росту цены и окупило его инвестицию вчетверо. Разбогатев, он подсел и захотел еще. Питер запустил в твиттере метку XVGWhale – «кит SVG», где «кит» на жаргоне обозначал владельца большого количества криптовалюты, и немедленно стал популярен среди 60 000 фанатов Verge. Но Verge была только одной из тысяч криптовалют, и Питер нуждался в помощи, чтобы сделать ее заметной. Галенко слышал о репутации Макафи в технологической отрасли, его международной базе последователей и способности накачивать стоимость компаний. Он решил, что ему нужна помощь Макафи, чтобы накачать Verge до того уровня, который сделает его по-настоящему богатым человеком[377].
Джон Макафи приобрел ту еще репутацию в мире криптовалюты – в дополнение ко всем остальным своим экстравагантным поступкам. 17 июля 2017 года он пообещал в твиттере, что, если цена биткойна не взлетит к 500 000 долларов за три года, он сожрет некую часть своей анатомии в эфире национального телевидения[378]. Разумеется, три года спустя никто даже не удивился, когда он так и не сдержал обещание, и все члены его тела остались на своих местах[379]. Тем не менее твит привлек внимание и породил желанную славу. Этот твит все еще упоминают в интернете, и если кто-то хочет увидеть классический пример развития вирусного мема в сообществе на базе одного глупого сообщения, можете посмотреть на фан-сайт, так и названный: www.dickening.com
К тому времени Макафи разжился примерно 700 000 подписчиков в твиттере, главной социальной платформе для создания шумихи вокруг криптовалюты. Он стал, наверное, лучшей кандидатурой для масштабного информационного воздействия на аудиторию. Питеру Галенко оставалось лишь убедить его порекламировать Verge. Телефонный звонок Джону превратился в недельное пребывание в гостях у Макафи. Никаких формальных контрактов, но итоговый твит вскоре провозгласил, что Verge «не может проиграть». Общая рыночная цена валюты возросла до 2 миллиардов долларов. Один твит повысил стоимость Verge на 1800 % – каждый инвестированный в начале года доллар превратился больше чем в 10 000 долларов[380].
Как и в случае MGT Capital, где Макафи полагал, что его инвестор получил чересчур выгодную сделку, в этот раз он тоже чувствовал себя обманутым. Он хотел часть прибылей от 2 миллиардов долларов, надутых его твитом. Он потребовал у Питера эквивалент 2 миллионов долларов криптовалютой в оплату за твит. Питер, конечно, платить не хотел, да и не мог. Он же только инвестор. Не основатель компании, не участник команды Verge и уж точно не в ответе ни за кого из других инвесторов. Хотя все они получили выгоду от этой накачки. Питер, надо отдать ему должное, поговорил с командой Verge – но они тоже не хотели или не могли заплатить. Макафи предложили 70 000 долларов. Он потребовал в ответ 100 000 долларов или, в случае отказа, грозил устроить такое, что ущерб проекту запросто перевесит все хорошее, что уже сделано[381]. Разумеется, следующий твит бил на обрушение рынка. В нем Макафи признавал, что сильно ошибся, просил искреннего прощения за эту ошибку и заявил, что сомнительный товар и близко не стоит новой инфляционной цены[382]. Рынок Verge предсказуемо обрушился. Макафи, разумеется, отрицает, что все произошло именно благодаря ему.
Это мир криптовалюты, где может случиться что угодно, а мы так и не узнаем правду в полном объеме[383].
Но это дало Макафи опыт накачки и сброса, а также еще одно важное знание. С его влиянием на аудиторию стало крайне легко манипулировать рынком криптовалюты. Именно с этого момента криптовалюты мира понесло всерьез по циклам накачки и сброса. Слишком много людей увязли в том, что случилось дальше. Некоторые заработали небольшое состояние, многие потеряли деньги, а некоторые просто сидели на обочинах рыночной суматохи у своих белых экранов с ведром попкорна и с удовольствием комментировали происходящее.