Эрика Льюис – Келси Мёрфи и Академия несокрушимых искусств (страница 26)
– Для чего? – спросила Брона.
– Чтобы выжить Келси из школы. – Зеф пожал плечами: – Вешали мне на уши всю эту фигню о том, что фоморам нельзя учиться в АНИ. Я сказал им, что мне плевать. В моей семье привыкли защищать своих. Это относится и к фианне тоже. Вдобавок, я думаю, это здорово, что только у нас есть Сайгак.
Келси одарила Зефа неловкой застенчивой улыбкой. Она не знала, что сказать. До сих пор в этой школе она не слышала ничего более приятного.
– На уроке Фэйган вёл себя с Келси как придурок. Видимо, его и правда завербовали, – прибавил Зефир.
Найл расхаживал вокруг чёрного пятна.
– И Фэйган знал, что мы остались убираться после урока Блэкуэлла. Они легко могли прикинуть, когда мы закончим.
– Эй, я здесь! – крикнула Келси, глядя на верхушки деревьев. – Приходи, если надумал меня забрать!
Три секунды стояла тишина. Потом на поверхности жижи вздулся огромный пузырь – и тут же лопнул, разбрасывая во все стороны тёмную слизь.
Найл отпрянул:
– Как вы думаете, что это такое?
– Келси… – раздался голос из высокой травы рядом с Найлом.
Чёрная субстанция вытянулась щупальцем, зацепила Зефира за лодыжку и потянула его в глубину. Башмаки Зефа тут же погрузились в жижу.
– О-о-о! – Он задёргался, словно танцуя, и замахал руками. – Я застрял! Оно не отпускает!
Келси повернулась спиной к Зефу, зацепилась локтями за его локти и дёрнула что было сил.
Нога Зефира провалилась по колено.
– Я не чувствую ногу! Я не чувствую ногу!
Найл и Брона кинулись на помощь. Найл взял Зефа за одно плечо, Келси – за второе, а Брона обхватила его за талию, не давая погружаться глубже.
– Тянем! – рявкнула она.
Все трое поднажали. Жижа чавкнула. Нога Зефира ушла в глубину до самого бедра. Он упёрся свободной пяткой в траву, используя все силы, но всё равно тонул.
– Не дайте ему съесть меня!
– Келси… Келси… Келси…
Что бы ни звало её по имени, оно неспешно двигалось, уходя всё дальше и дальше от них.
Три сприггана ворвались в каменный круг и вонзили в жижу свои колючки – как вонзали их в Келси во время испытания. Вспыхнули искры жёлтой магии, но в следующий миг тьма поглотила их – а смола начала засасывать ветвистые конечности. Спригганы задёргались, извиваясь и издавая неистовые испуганные вопли.
– Мёрфи, держи Зефа! – велела Брона.
Келси обхватила Зефира поперёк живота, а Брона отпустила его и трансформировалась. Она пронеслась над спригганами, клювом выдёргивая их застрявшие в грязи ноги-ветки. Двое вырвались на свободу и с визгами убежали в лес. Последнему повезло меньше. Глоток, глоток, чавканье – и студенистая жижа съела беднягу целиком.
Потом топь выплюнула Зефира, и он вместе с Келси и Найлом повалился на траву. Все трое поспешно отползли на безопасное расстояние и лишь потом оглянулись. Брона приземлилась рядом с ними. В тот же миг жижа забурлила и ушла в землю, исчезнув из виду.
Ещё мгновение спустя на месте лужи оказался Разящий, безошибочно прыгнув в то место, где ещё недавно был центр топи. Ку Ши принялся рыть землю передними лапами, словно пытаясь разыскать давно потерянную кость.
– Разящий! – заорала Брона.
– Разящий! – одновременно с ней крикнула Келси. – Нет! Иди сюда! – Она ужасно испугалась, что непонятная чёрная жижа вернётся и заглотит пса, как заглотила сприггана.
Ку Ши поднял взгляд и наклонил голову набок, созерцая Келси. Тяжело дыша, он потрусил к ней и подставил спину под её пальцы.
– Ты останешься тут, – сказала Брона, хватая пса за шкирку.
Вскоре появились Скатах и Розвен.
– Что здесь происходит? – спросила Скатах.
– Оно пыталось съесть меня! – завопил Зефир. – Я… я ничего не чувствую! – Он хлопнул себя по ноге, бормоча что-то неразборчивое.
Розвен осмотрела его.
– Что пыталось съесть тебя, Чике? Не вижу никаких следов укусов.
– Чёрное! Слизистое! Липкое! И… моя нога… – Зеф начал колотить себя по колену.
Розвен хлопнула его по спине:
– Выкладывай, Конь.
– Оно съело сприггана, – выпалил Зефир, наконец-то умудрившись выдать что-то связное.
– Что съело сприггана? – спросила Скатах.
– Мы услышали, как кто-то зовёт Келси по имени, и вошли в круг, чтобы разобраться, – объяснил Найл, поправляя съезжающие с носа очки. Они действительно были слишком велики для него.
– Здесь была странная чёрная жижа. Вон там, – добавила Брона, указывая туда, где ещё недавно пузырилась топь. – Но она исчезла. Ушла в землю.
– Я подозреваю, что это мантия тени. – Скатах ходила туда-сюда, осторожно постукивая по земле.
– Мантия тени? – переспросила Келси.
– Пространство, захваченное тенью. Если что-то попадает в него, кажется, будто оно исчезло навсегда. Но это длится недолго, – объяснила Скатах.
Зефир кивнул:
– Ага! Это всё подстроила Дейрдре Крейн. У неё зуб на Келси.
Скатах вздохнула.
– Здесь повсюду отпечатки её копыт. Определённо, в этом году они стали более изобретательными.
– Келси… – раздался хриплый голос с края поляны.
– Что-то по-прежнему её зовёт, – сказал Найл.
Они последовали за Розвен, которая отправилась на разведку. Она порылась в высокой траве, поймав кого-то в сложенные чашечкой ладони.
– Вот кого ты слышала. – Она приподняла руку, чтобы все могли посмотреть.
На её ладони съёжилось маленькое насекомое, размером с ноготь большого пальца. Нечто среднее между пауком и сверчком. Восемь лапок и ещё две длинные мощные, как у кузнечика, ноги. Круглая голова с усиками и три красных глаза. Он снова прохрипел имя Келси.
– Жук памяти! – Найл, казалось, был раздосадован тем, что не понял этого раньше.
– Очень хорошо, – сказала Скатах. – Судя по голосу, Дейрдре помогает Коннор Боунс.
Жук выпрыгнул из рук Розвен. Разящий подхватил его в воздухе и тут же проглотил.
– Хороший мальчик, – Келси с благодарностью погладила пса.
Ей хотелось верить, что это была всего лишь глупая шутка, но голос слишком уж походил на тот, который раздавался из древнего артефакта… А может, у неё просто паранойя. Если и так – на то были веские причины.
Дейрдре Крейн уже дважды наехала на неё в первый же день учёбы. А этот день ещё даже не закончился. Не стоит ожидать ничего хорошего до самого конца года.
– Эх, вот бы ты съел Дейрдре Крейн, – сказала Келси Разящему.
Он лизнул ей руку.
Скатах поморщилась:
– Где твоя ветвь, Мёрфи?