Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 131)

– Любить и беречь.

Ах…

– Я боготворю тебя.

Я запрокидываю голову и издаю сладкий стон. Его пальцы движутся по моему лобку, раздвигают половые губы; он трет ладонью клитор.

– Миссис Грей, – шепчет он, не прекращая движений.

Я не в силах удержать стон.

– Да, – шепчет он, не замедляя ритма. – Открой рот.

Мои губы и так раскрыты от учащенного дыхания. Я раскрываю их еще шире, и он кладет мне в рот металлический предмет, большой и холодный. Он напоминает мне большую деткую соску, но на нем много мелких бороздок, а на конце что-то, похожее на цепь.

– Соси, – приказывает он. – Сейчас я вставлю это внутрь тебя.

Внутрь меня? Куда внутрь меня? От испуга сердце уходит в пятки.

– Соси, – повторяет он и прекращает меня гладить.

Нет, только не останавливайся! Я хочу крикнуть эти слова, но мой рот занят. Его смазанные маслом руки снова поднимаются по моему телу и, наконец, накрывают мои обездоленные груди.

– Соси, не останавливайся.

Он осторожно крутит мои соски большим и указательным пальцем; они напрягаются, посылают волны удовольствия в мой пах.

– У тебя такие красивые груди, Ана, – восхищается он, и в ответ мои соски еще больше твердеют.

Он одобрительно мурлычет, а я задыхаюсь от страсти. Его губы движутся вниз по моей шее к груди, покусывая и подсасывая мою кожу, приближаются к соску, и вдруг я чувствую, как его сдавило зажимом.

– Ах-х!

Из моего рта вырывается стон, несмотря на затычку. Господи, это ощущение такое восхитительное, грубое, болезненное, приятное… о-о-о! Он ласкает языком зажатый сосок и в это время зажимает другой. Укус второго зажима такой же жесткий и приятный. Я громко кричу.

– Чувствуешь? – шепчет он.

О да! Да! Да!

– Дай мне это. – Он тихонько выдергивает из моего рта металлическую соску, и я ее выпускаю. Его руки снова движутся вниз по моему телу, к лону. Он еще раз смазывает руки маслом и продолжает движение. К моей попке.

Я ахаю. Что он задумал? Я напрягаю коленки, а его пальцы уже раздвигают мои ягодицы.

– Тише, расслабься, – шепчет он мне на ухо и целует мне шею, а его пальцы гладят и дразнят меня.

Что он хочет сделать?.. Другая его рука скользит по моему животу к паху. Он вставляет в меня пальцы, и я с наслаждением принимаю их.

– Сейчас я вставлю это в тебя, – бормочет он. – Только не сюда. – Его пальцы движутся между моими ягодицами, умащивая свой путь маслом. – А вот сюда.

Он обводит пальцами вокруг моего ануса, раз за разом, хлопает по нему пальцем, нажимает на него, хлопает по передней стенке моего влагалища. Мои зажатые соски набухают еще сильнее.

– Ах-х!

– Теперь тише. – Кристиан убирает пальцы и вставляет в меня этот предмет.

Берет в ладони мое лицо и страстно целует. Я чувствую очень слабый щелчок. Пробка, вставленная в меня, начинает вибрировать – там! Я хватаю ртом воздух. Ощущение необычное – такого я еще никогда не испытывала.

– А-а!

– Тише, – успокаивает меня Кристиан и накрывает мой рот губами, приглушая стоны. Его пальцы тихонько дергают за зажимы. Я громко кричу.

– Кристиан, пожалуйста!

– Тише, детка. Тише.

Это уже невыносимо – вся чрезмерная стимуляция. Мое тело приближается к оргазму. Я стою на коленях и не в силах его контролировать. Господи… сумеет ли он справиться с этим?

– Молодец, хорошая девочка, – успокаивает он.

– Кристиан, – задыхаюсь я, и в моем голосе звучит отчаяние.

– Тише, Ана, прочувствуй все это. Не бойся.

Сейчас он держит меня за талию, но я не могу сосредоточиться не только на его руках, но даже на том, что внутри меня, и на зажимах. Мое тело приближается, приближается к взрыву – из-за непрерывной вибрации и сладкого-пресладкого терзания моих сосков. Черт побери! Все слишком интенсивно. Его руки движутся вниз по моим бедрам, скользкие от масла; они гладят, мнут мою кожу – мнут мои ягодицы.

– Какая красавица, – приговаривает он и вдруг осторожно вставляет в меня намасленный палец… туда! В мою попку. Ни хрена себе! Это так необычно, стыдно… но так… ох, так приятно! Палец начинает медленно двигаться внутрь – наружу, внутрь – наружу, а зубы ласково покусывают мою шею. – Ты такая красивая, Ана.

Мне кажется, что я подвешена над широким-прешироким оврагом; я и парю над ним, и одновременно падаю в пропасть, врезаясь в землю. Я больше не в силах это переносить, я пронзительно кричу, а мое тело бьется в конвульсиях, погружается в оргазм с небывалой полнотой. Оно взрывается, я забываю обо всем на свете.

Кристиан снимает сначала один зажим, затем другой, и мои соски наполняются новой, сладкой болью. Все это необычайно хорошо, и мой оргазм все продолжается и продолжается. Его палец по-прежнему остается там же, он тихонько вторгается в мою попку и выходит из нее.

– А-а! – кричу я.

Кристиан обхватывает меня, сжимает в объятиях, а мое тело продолжает беспощадно пульсировать.

– Нет! – снова кричу я с мольбой в голосе, и на этот раз он вытаскивает из меня вибратор и палец, а мое тело продолжает биться в конвульсиях.

Он расстегивает наручник, мои руки бессильно падают. Моя голова катается по его плечу, и я вся нахожусь во власти этого мощного ощущения. Мое дыхание прерывается, желания гаснут, и наступает сладкое, долгожданное забытье.

Смутно чувствую, как Кристиан поднимает меня, несет к кровати и кладет на прохладные атласные простыни. Через мгновение его руки, смазанные маслом, ласково трут мои колени, икры, бедра и плечи. Я чувствую, как прогибается матрас, когда он ложится рядом со мной.

Он стаскивает с меня маску, но у меня нет сил открыть глаза. Взяв мою косу, он распускает ее и, наклонившись, нежно целует меня в губы. Тишину комнаты нарушает только мое прерывистое дыхание. Когда оно успокаивается, я приплываю назад, на землю. Музыка уже не звучит.

– Как красиво, – бормочет он.

Когда я с трудом заставляю свой правый глаз открыться, Кристиан смотрит на меня и нежно улыбается.

– Привет, – говорит он. Я выдавливаю из себя ответный хрип, и его улыбка расплывается еще шире. – Ну, как, достаточно было грубо для тебя?

Я киваю ему и слабо улыбаюсь. Господи…

– Я подумала, что ты хочешь меня убить, – бормочу я.

– Смерть посредством оргазма. – Он усмехается. – Есть более неприятные способы умереть, – говорит он и слегка хмурится от неприятной мысли. Я протягиваю руку и ласково глажу его лицо.

– Ты можешь приканчивать меня таким способом в любое время, – шепчу я и тут же замечаю, что он обнажен и готов к действию.

Он берет меня за руку и целует мои пальцы. Я наклоняюсь, беру в ладони его лицо и прижимаюсь губами к его губам. Он кратко целует меня в губы и останавливается.

– Подожди… сейчас, – бормочет он и достает из-под подушки пульт от музыкального центра. Нажимает на кнопку, и комнату наполняют нежные гитарные аккорды. – Я хочу любить тебя, – говорит он, не сводя с меня своих серых, горящих глаз, любящих и искренних.

Знакомый голос поет «В первый раз, когда я увидел твое лицо». И его губы находят мои.

Я пульсирую вокруг него, еще раз испытывая оргазм; Кристиан достигает вершины в моих объятиях, он запрокидывает голову и шепчет мое имя. Потом крепко прижимает меня к груди, и мы сидим нос к носу на огромной кровати, я верхом на нем. И в этот момент – радостный момент, ведь я нахожусь с любимым мужчиной и слушаю любимую музыку – меня с новой силой настигает мой утренний опыт, а также все, что происходило за последнюю неделю. Происходило не только физически, но и эмоционально. Меня захлестывают чувства. Я очень сильно люблю этого мужчину. И я впервые понимаю, как он заботится о моей безопасности.

Вспомнив о вчерашних волнениях из-за «Чарли Танго», я содрогаюсь при мысли об опасности, грозившей Кристиану, и на мои глаза наворачиваются слезы, текут по моим щекам. Если бы с ним случилось плохое… Я люблю его, люблю все его пятьдесят оттенков. Я люблю его, милого и нежного. Я люблю его, жесткого и властного Господина, доминанта. Это все мое. Все потрясающее. А еще я понимаю, что мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга и что нам предстоит преодолеть гору конфликтов. Но я не сомневаюсь, что мы их преодолеем и что у нас впереди долгая жизнь.

– Эй, – тихонько говорит он, берет в ладони мою голову и озабоченно глядит мне в глаза. – Почему ты плачешь?

– Потому что я очень люблю тебя, – шепчу я. Он прикрывает глаза, словно наслаждаясь моими словами. Когда он снова их открывает, в них горит любовь.

– И я тебя, Ана. Ты делаешь меня таким… цельным.

Он ласково целует меня, а Роберта Блэк допевает свою песню.

Мы сидим на кровати в игровой комнате и говорим, и говорим, и говорим. Я устроилась на коленях у Кристиана, наши ноги переплелись. Мы завернулись в атласную простыню красного, царского цвета, и я не имею представления, сколько прошло времени. Кристиан смеется, когда я рассказываю про Кейт и фотосессию в «Хитмане».

– Подумать только! Ведь она могла прийти ко мне и взять интервью. Слава богу, что в мире существуют простудные заболевания, – бормочет он и целует меня в нос.