Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 126)

Я ласково начинаю втирать гель в его кожу. Он делает резкий вдох, но стоит неподвижно. Через какое-то время он хватает меня за бедра, но не отталкивает. Его глаза с опаской глядят на меня, но в них уже меньше страха. Правда, губы приоткрыты, и дыхание, как и прежде, учащенное.

– Ничего, терпишь? – шепчу я.

– Да.

Его краткий, на выдохе, ответ звучит как стон. Мы уже много раз стояли вместе под душем, но тот раз, в «Олимпике», пробуждает в моей памяти горько-сладкие воспоминания. Ну, а теперь я уже свободно прикасаюсь к нему. Нежными круговыми движениями я мою мужа – его подмышки, ребра, движусь к его плоскому, мускулистому животу, к полоске курчавых волос и останавливаюсь перед поясом брюк.

– Моя очередь, – заявляет он, выводит нас из-под водяных струй, берет шампунь и наносит его на мои волосы.

Я понимаю, что он хочет этим отвлечь меня, и запускаю пальцы за пояс его брюк. Он втирает шампунь в мои волосы, его сильные, длинные пальцы массируют мне кожу головы. Я мычу от блаженства, закрываю глаза и отдаюсь божественным ощущениям. После всех стрессов прошедшего вечера сейчас это то, что нужно.

Он смеется; я открываю один глаз и вижу, что он улыбается.

– Нравится?

– М-м-м…

– Мне тоже, – усмехается он и, наклонившись, целует меня в лоб, а его пальцы продолжают свой сладкий и сильный массаж. – Повернись, – командует он.

Я подчиняюсь, и его любящие пальцы медленно обрабатывают мой затылок. Какое блаженство! Он добавляет еще шампуня и осторожно моет мои волосы по всей длине. После этого еще раз тащит меня под душ.

– Откинь голову, – спокойно приказывает он.

Я с готовностью подчиняюсь, и он тщательно промывает мои волосы. Затем опять поворачиваюсь к нему лицом и пикирую на его брюки.

– Я хочу помыть тебя всего, – шепчу я.

Он криво усмехается и поднимает кверху руки, как бы говоря: «Я весь твой, детка». Я усмехаюсь, потом недолго вожусь с молнией – и вот уже брюки и трусы присоединяются к груде остальной одежды. Я выпрямляюсь и тяну руку за гелем для душа и губкой.

– Теперь похоже, что ты рад видеть меня, – сухо говорю я.

– Я всегда рад вас видеть, мисс Стил, – нагло ухмыляется он.

Я намыливаю губку и продолжаю свой маршрут по его груди. Сейчас Кристиан спокойнее – может, потому, что я почти не касаюсь ее. Моя рука с губкой движется вниз, по его животу, по полоске волос, плавно переходящей в волосы на лобке, и, наконец, достигает своей излюбленной цели – его возбужденной плоти.

Краешком глаза я наблюдаю за ним, а он смотрит на меня затуманенным, чувственным взором. Хм-м… мне нравится этот взгляд. Я роняю губку и работаю руками, крепко держа его. Он закрывает глаза, откидывает назад голову и стонет, выдвигая вперед бедра.

О да! Это так возбуждает. Моя внутренняя богиня выползла из своего уголка, где прорыдала весь вечер, и намазала губы ярко-красной помадой.

Его горящие глаза внезапно встречаются с моими. Он что-то вспомнил.

– Уже суббота! – восклицает он, в его глазах зажигается радостный и чувственный огонь. Он хватает меня за талию, прижимает к себе и неистово целует.

Ого, смена темпа!..

Его рука скользит вниз по моему влажному телу, гладит мою попу, его чуткие пальцы ласкают меня, дразнят, а его рот впивается в мои губы, терзает их, лишает меня дыхания. Другая рука погрузилась в мою мокрую гриву волос, придерживает мою голову, когда на меня обрушивается с полной силой вся его страсть. Вот его пальцы входят внутрь меня.

– Ах-х-х… – Мой стон вместе с моим дыханием врывается в его рот.

– Да-а, – стонет он в ответ и поднимает меня, подхватив под ягодицы. – Обвей меня ногами, малышка.

Мои ноги немедленно подчиняются команде, и я прилипаю, как улитка, к его шее. Он прижимает меня к стене душа и замирает, глядя на меня.

– Открой глаза. Я хочу в них смотреть.

Я гляжу на него, мое сердце бешено стучит, жаркая и тяжелая кровь пульсирует в теле; меня захватывает желание, неодолимое и бешеное желание. Потом он входит в меня, ужасно как медленно, наполняет всю меня. Я издаю громкий стон. Он опять замирает, на его красивом лице отражается гамма чувств.

– Ты моя, Анастейша, – шепчет он.

– Да, навсегда.

Он торжествующе улыбается и резким движением насаживает меня еще глубже, заставляя меня испуганно вскрикнуть.

– И теперь мы можем объявить об этом всем, потому что ты сказала «да».

Теперь в его голосе звучит благоговение; он наклоняется, накрывает мои губы своими и движется… медленно и сладко. Я закрываю глаза и откидываю назад голову. Мое тело выгибается, моя воля покоряется ему, попадает в сладкое рабство его волшебного медленного ритма.

Его зубы покусывают мои щеки, подбородок, спускаются вниз по шее, а он набирает темп, толкает меня, толкает, наполняет – и мы уносимся с ним далеко-далеко от тревожного вечера, земных забот. Мир пуст, только я и мой муж, мы движемся в унисон, как единое целое – каждый из нас целиком растворен в другом – и наши стоны и вздохи смешиваются между собой. Я наслаждаюсь изысканным ощущением его власти надо мной, а мое тело расцветает вокруг его плоти.

Я могла потерять его… я люблю его… Я очень сильно его люблю. Внезапно я поражаюсь огромности моей любви и глубине моей преданности ему. Я до самой смерти буду любить этого мужчину… На этой трепетной мысли я взрываюсь в целительном, очищающем оргазме, выкрикиваю его имя, и слезы бегут по моим щекам.

Он достигает своей вершины и изливается в меня. Крепко держа меня, уткнувшись лицом в мою шею, он сползает на пол. Он целует мое лицо, осушает поцелуями мои слезы, а сверху льется теплая вода и омывает нас.

– Мои пальчики сморщились от воды, – сыто и довольно мурлычу я, прислонившись к его груди.

Он подносит мои пальцы к губам и целует каждый по очереди.

– Нам правда пора выйти из-под душа.

– Мне тут хорошо.

Я сижу у него между ног, он прижимает меня к себе. Мне лень даже шевелиться.

Кристиан одобрительно бурчит. Внезапно я понимаю, что ужасно устала, устала от всего. За последнюю неделю столько всего произошло – хватило бы на целую жизнь, – и вот теперь я выхожу замуж. Из моих губ вырывается недоверчивый смех.

– Вас что-то забавляет, мисс Стил? – нежно спрашивает он.

– Насыщенная получилась неделя.

– Верно, – усмехается он.

– Я благодарю бога, что вы вернулись целым и невредимым, мистер Грей, – шепчу я, посерьезнев при мысли о том, что могло бы случиться.

Он напрягается, и я тут же жалею, что напомнила.

– Я страшно перепугался, – признается он, к моему удивлению.

– Тогда?

Он кивает, его лицо серьезно.

Ни хрена себе.

– Так ты все приуменьшил, чтобы не расстраивать твоих близких?

– Да. Я летел слишком низко, чтобы благополучно посадить вертолет. Но как-то я все же исхитрился.

Черт! Я испуганно гляжу на него, а он сидит с мрачным лицом, и на нас льются струи воды.

– Насколько реальной была опасность?

Он смотрит на меня.

– Реальной. – Он делает паузу. – Несколько жутких мгновений я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Я крепко прижимаюсь к нему.

– Кристиан, я не представляю своей жизни без тебя. Я люблю тебя так сильно, что меня это даже пугает.

– Меня тоже, – вздыхает он. – Без тебя моя жизнь опустеет. Я очень люблю тебя. – Его руки еще крепче сжимаются вокруг меня, он утыкается носом в мои волосы. – Я никуда тебя не отпущу, никогда.

– А я никогда и не уйду от тебя. – Я целую его в шею; он наклоняется и нежно меня целует.

Через мгновение он шевелится.

– Пойдем. Высушим твои волосы – и в постель. Я уже без сил, да и на тебе словно воду возили.

Я возмущенно вскидываю брови от такого сравнения. Он наклоняет голову набок и ухмыляется.