Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 106)

Я молча киваю и улыбаюсь как дурочка.

– Ах, этот запах нового автомобиля! Тут он даже лучше, чем в «Сабмиссив Спешиел»… то есть в «А3», – быстро добавляю я, смутившись.

Кристиан кривится.

– «Сабмиссив Спешиел», да? Мисс Стил, вы так ловко обращаетесь со словами. – Он откидывается на спинку кресла с неодобрительной миной, но меня ему не обмануть. Я знаю, что он радуется. – Ну, поехали. – Он машет рукой в сторону ворот гаража.

Я хлопаю в ладоши, поворачиваю ключ зажигания, и мотор оживает и урчит. Переключив передачу, я снимаю ногу с тормоза, и «Сааб» плавно движется вперед. Позади нас Тейлор трогает с места «Ауди» и, когда поднимается гаражный шлагбаум, выезжает следом за нами из «Эскалы» на улицу.

– Может, включим радио? – предлагаю я, когда мы ждем у первого светофора.

– Мне надо, чтобы ты сосредоточилась, – резко отвечает он.

– Кристиан, пожалуйста! Я могу водить машину и под музыку. – Я закатываю глаза. Он хмурит брови, но потом включает радио.

– Ты можешь слушать здесь свои диски с айпода и МР3, а также сиди.

Слишком громкие, сладкие звуки группы «Полиция» внезапно наполняют машину. Кристиан убавляет звук. Да уж… «Король Боли».

– Твой гимн, – шучу я и мгновенно жалею об этом, когда его губы сжимаются в тонкую линию. Не надо бы. – У меня дома есть этот альбом, – поскорее продолжаю я, чтобы отвлечь его. – Ну, где-то в моей квартире.

Интересно, как там Итан? Надо позвонить ему сегодня. Работы у меня будет немного.

В животе шевелится тревога. Что будет, когда я приду в офис? Кто-нибудь будет знать про Джека? А про участие Кристиана? Сохранится ли за мной место? Ой, что я буду делать, если потеряю работу?

«Выйдешь замуж за мультимиллионера, Ана!» Мое подсознание высунуло свою зубастую акулью морду. Я игнорирую эту алчную суку.

– Эй, мисс Дерзкий Ротик. Очнись. – Кристиан возвращает меня к действительности, когда я подъезжаю к очередному светофору. – Ты очень рассеянная, Ана. Сосредоточься, – ругается он. – Как правило, дорожные происшествия – результат плохой концентрации.

«Ой, ради бога, отстань!» – и внезапно я переношусь мыслями в то время, когда Рэй учил меня водить машину. Другой отец мне не нужен. Муж – да, пожалуй, понимающий в сексе муж. Хм-м…

– Просто я думаю о работе.

– Детка, все будет хорошо. Доверься мне, – улыбается Кристиан.

– Прошу тебя, не вмешивайся, я хочу добиться всего сама. Кристиан, пожалуйста. Для меня это важно. – Я говорю это как можно мягче. Я не хочу спорить. Его губы снова сжимаются в упрямую линию, и я жду, что он опять будет меня ругать.

О нет…

– Давай не спорить, Кристиан. У нас было такое чудесное утро. А последняя ночь была… – Я не нахожу подходящего слова. – Небесная.

Он молчит. Я бросаю взгляд на него. Он сидит, закрыв глаза.

– Да. Небесная, – тихо говорит он. – И я серьезно тебе сказал.

– Что?

– Я не хочу отпускать тебя.

– Я не хочу уходить.

Он улыбается, и эта улыбка, новая и робкая, убирает все на его пути. Да, она всемогущая.

– Хорошо, – говорит он и заметно расслабляется.

Я въезжаю на стоянку в половине квартала от SIP.

– Я провожу тебя до работы. Тейлор заберет меня там, – предлагает Кристиан.

Я неуклюже выбираюсь из машины, стесненная узкой юбкой, а Кристиан выходит, как всегда, грациозно; он в ладу со своим телом или, по крайней мере, производит такое впечатление. Интересно: человек, который не выносит прикосновений, не может быть в ладу со своим телом. Я хмурюсь от этой случайной мысли.

– Не забудь, сегодня в семь вечера мы встречаемся с Флинном, – говорит он, подавая мне руку. Я нажимаю на кнопку дистанционного запирания дверей и берусь за его руку.

– Не забуду. Я составляю список вопросов к нему.

– Вопросов? Обо мне?

Я киваю.

– Я могу ответить на любой твой вопрос обо мне. – Кристиан, кажется, обиделся.

Я улыбаюсь ему.

– Да, но я хочу услышать непредвзятое мнение дорогостоящего шарлатана.

Он хмурится и внезапно обнимает меня, заводит обе моих руки за спину и крепко их держит.

– Это хорошая идея? – говорит он хриплым голосом. Я откидываю назад голову и вижу беспокойство в его широко раскрытых глазах. Оно терзает мою душу.

– Если ты не хочешь, чтобы я спрашивала, то я и не буду.

Я гляжу на него, и мне хочется стереть моей лаской заботу с его лица. Я высвобождаю одну руку и нежно касаюсь его щеки – она такая гладкая после утреннего бритья.

– О чем ты беспокоишься? – ласково спрашиваю я.

– Что ты уйдешь.

– Кристиан, сколько раз тебе говорить: я никуда не собираюсь. Ты уже сказал мне самое страшное. Я не ухожу от тебя.

– Тогда почему ты мне не ответила?

– Не ответила? Тебе? – неискренне бормочу я.

– Ана, ты знаешь, о чем я говорю.

Я вздыхаю.

– Кристиан, я хочу убедиться, что меня будет для тебя достаточно. Вот и все.

– И ты не хочешь верить моим словам? – с обидой говорит он, разжимая объятья.

– Все произошло так быстро. А ты мне сам признался, что в тебе можно найти пятьдесят оттенков порочности. Я не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься, – бормочу я. – Это просто не по мне. Но из-за этого я ощущаю свою неадекватность, особенно после того, как увидела тебя рядом с Лейлой. Кто даст гарантию, что однажды ты не встретишь женщину, которой нравится делать то же самое, что и тебе? И кто даст гарантию, что ты не… ну… не польстишься на нее? На ту, которая больше удовлетворит твои потребности.

Мысль о том, что Кристиан занимается сексом с кем-то еще, мне невыносима. Я опускаю глаза на свои побелевшие пальцы.

– У меня было несколько женщин, которым нравилось делать то же, что и я. Ни одна из них не нравилась мне так, как ты. У меня никогда не возникало эмоциональной связи ни с одной из них. Только с тобой, Ана.

– Потому что ты никогда не давал им шансов на это. Ты проводил слишком много времени, запертый в своей крепости. Ладно, давай поговорим об этом потом. Мне надо идти на работу. Может, доктор Флинн поможет нам что-то понять.

Это слишком трудный разговор для автомобильной стоянки без десяти девять утра, и Кристиан, кажется, согласен со мной. Он кивает, но в глазах остается настороженность.

– Пойдем, – приказывает он, протягивая мне руку.

Когда я подхожу к своему столу, я вижу на нем записку с приглашением немедленно зайти в кабинет Элизабет. У меня замирает сердце. Вот оно. Сейчас мне сообщат, что я уволена.

– Анастейша. – Элизабет улыбается и показывает рукой на стул перед ее столом. Я сажусь и выжидающе гляжу на нее, надеясь, что она не слышит громкий стук моего сердца. Она приглаживает густые черные волосы и смотрит на меня строгими и ясными голубыми глазами.

– У меня несколько новостей, довольно печальных.

Печальных! Ой.

– Я позвала вас, чтобы сообщить, что Джек неожиданно уволился.

Я краснею. Для меня эта новость не печальная. Сказать ей, что я знаю, или нет?

– После его поспешного увольнения остается вакансия, и нам бы хотелось, чтобы вы временно исполняли обязанности редактора, пока мы не найдем замену.

Что? Я чувствую, как у меня отхлынула кровь от лица. Я?