Эрика Джеймс – Мистер (страница 68)
Я бесчисленное количество раз занимался сексом, но никогда еще не ощущал подобной связи. Непривычное и волнующее чувство, как и мое стремление получить больше.
Я убираю со лба Алессии прядь волос – предлог для того, чтобы коснуться ее. Шевельнувшись, она что-то бормочет по-албански. Я испуганно замираю – не разбудил ли? Алессия вновь погружается в глубокий сон, и я вспоминаю, что, проснувшись, она может испугаться темноты. Стараясь не потревожить ее, я выбираюсь из кровати и торопливо спускаюсь вниз, чтобы достать купленный сегодня ночник. Вставив батарейки, я помещаю его на прикроватном столике.
Забравшись под одеяло, зачарованно скольжу взглядом по ее щеке, подбородку, угнездившемуся во впадине ключицы золотому крестику… Алессия восхитительна, и спящей выглядит моложе и спокойней. Надеюсь, сейчас она чувствует себя в безопасности и ей не снятся вчерашние кошмары. Алессия вздыхает и слабо улыбается. Я любуюсь ею, пока мои глаза не смыкаются, и засыпаю с ее именем на устах.
«Алессия…»
Глава 16
Даже не до конца проснувшись, я чувствую рядом тепло ее тела. Наслаждаясь ощущением, я открываю глаза навстречу туманному утру и прекрасной женщине. Во сне она обвилась вокруг меня, словно хмель, ее рука покоится на моем животе, а голова на груди. Алессия голая, и я усмехаюсь, когда мое тело отзывается на девичью наготу.
«Как все изменилось по сравнению со вчерашним днем!»
Я еще какое-то время наслаждаюсь ее теплом и запахом волос, но вот Алессия бормочет что-то и распахивает глаза.
– Доброе утро, красавица, – шепчу я. – Сейчас я окончательно разбужу тебя…
Осторожно укладываю ее на спину. Алессия моргает, а я целую ее в кончик носа и за ушком. Широко улыбаясь, она обнимает меня за шею. Моя рука спускается к ее груди…
Светит солнце. Воздух свеж. Я несусь по автостраде А39 к Пэдстоу, из колонок ревет музыка. Я не пошел на воскресную службу – в местной церквушке будет слишком много знакомых. Я уже назвал Алессии свою фамилию, а чем занимаюсь, скажу, возможно, позже. Она отбивает такт ногой и мимолетно улыбается, отчего у меня в штанах становится тесно.
«Обворожительная!»
От ее улыбки становится светлее в «ягуаре» и у меня на душе.
Я многозначительно улыбаюсь в ответ, вспомнив утро и прошлую ночь. Зардевшись, Алессия заправляет за ухо непослушную прядь. Надеюсь, она тоже вспоминает сегодняшнее утро. Как наяву вижу ее в моей постели: голова запрокинута в экстазе, волосы разметались, из открытого рта вырываются крики – она кончает. При одном воспоминании об этом к паху приливает кровь. О да… Она, безусловно, получила наслаждение. И немалое. Поерзав на сиденье, я кладу руку на ее колено.
– Как ты? Все хорошо?
Кивнув, Алессия одаривает меня сияющим взглядом.
Я благодарно целую ее ладонь. Я счастлив. После смерти Кита мне было не до радости. И даже до смерти Кита я, наверное, не был так счастлив. Все потому, что я с Алессией.
Я опьянен ею.
Но мне не хочется долго думать о своих чувствах – слишком уж это новые, сильные и неуютные переживания. Я никогда еще не испытывал подобных чувств. Дело в том, что я в восторге. Я еду с женщиной в магазин – и предвкушаю, как мы с ней будем делать покупки. Небывалый случай.
Подозреваю, что мне придется побороться с Алессией за право ей что-нибудь купить. Она гордая. Возможно, это неотъемлемая черта албанцев. Во время завтрака она твердила, что я не должен покупать ей новую одежду. Но на ней ее единственные джинсы, потертая белая футболка, прохудившиеся сапоги и старая куртка моей сестры. Нет, эту битву ей не выиграть.
Я останавливаюсь на парковке у пристани. Алессия с любопытством осматривается.
– Хочешь прогуляться? – спрашиваю я, выбираясь из авто.
Пейзаж живописен, как на почтовой открытке: старинные особняки и коттеджи из местного серого камня выстроились вдоль гавани, где пришвартованы несколько лодок – сегодня воскресенье, их владельцы отдыхают.
– Здесь красиво, – кутаясь в куртку, говорит Алессия.
Я обнимаю ее за плечи и с улыбкой притягиваю к себе.
– Давай-ка купим тебе теплую одежду.
Она тут же выворачивается из моих рук.
– Максим, мне нечем заплатить за новую одежду.
– Считай это подарком.
– Подарком? – Она хмурится.
– Алессия, у тебя ничего нет. Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе. Я хочу это сделать.
– Это неправильно.
– Кто так сказал?
Алессия задумчиво постукивает пальцем по губе.
– Я сказала, – наконец находится она с ответом.
Я вздыхаю.
– Пусть они станут подарком тебе за твою работу…
– Подарком за то, что я спала с тобой?
– Что? Нет! – Я смеюсь, удивляясь и ужасаясь в равной мере. – Я предлагал купить тебе одежду еще до секса. Ну же, посмотри на себя, ты замерзаешь. И я знаю, что у тебя в сапогах дырки. Я видел мокрые отпечатки твоих ног в коридоре.
Алессия открывает рот для ответа, но я предостерегающе выставляю вперед руку.
– Пожалуйста, сделай мне приятное.
Она недовольно поджимает губы, и я решаю зайти с другой стороны.
– Я все равно куплю тебе одежду. Ты можешь либо пойти со мной и выбрать что-нибудь на свой вкус, либо предоставить выбор одежды мне.
Она скрещивает руки на груди.
«Черт, Алессия Демачи упряма».
– Пожалуйста. Ради меня, – прошу я, протягивая ей руку.
Алессия пристально смотрит мне в глаза, а я широко улыбаюсь. Смирившись, она вздыхает и берет меня за руку.
«Да!»
Мистер Максим прав. Ей нужна одежда. Почему она так противится его щедрому предложению? Наверное, он уже столь многое сделал для нее. Алессия идет рядом с ним, пытаясь игнорировать звучащий в ушах возмущенный голос матери: «Он тебе не муж. Он тебе не муж».
Алессия трясет головой. Хватит! Она не позволит отсутствующей матери внушить ей чувство вины. Она в Англии. И свободна. Свободна, как английские девушки. Как ее бабушка. А мистер Максим сказал, что у нее отпуск, и если ему приятно заботиться о ней… Почему бы и нет? Как отказать ему после того удовольствия, что он ей доставил? Алессия краснеет, вспоминая утро и то, что случилось после слов «Сейчас я окончательно разбужу тебя».
Алессия пытается сдержать улыбку. Она не прочь, чтобы Максим будил ее так каждый день. К тому же он снова приготовил ей завтрак. Он ее балует. Ее давно никто не баловал…
«Давно? А такое вообще когда-то было?»
Алессия то и дело бросает взгляды на Максима. Сердце екает, когда она встречает его ответный взгляд и широкую улыбку. Сегодня он почему-то напоминает хулигана. Наверное, из-за щетины. Ей понравилось ощущать ее на языке и на коже.
Алессия мысленно ахает, коря себя за распутство.
«Мистер Максим пробудил чудовище». – При этой мысли ей становится смешно.
Кто бы мог подумать, что она такая?
А ведь надо думать о серьезном. Что делать, когда «отпуск» закончится и они вернутся в Лондон?.. Нет, думать о будущем не хочется. Только не сейчас. Не сегодня.
«Это отпуск.
Пэдстоу больше, чем Треветик, но их роднят старые, лепящиеся друг к другу дома и узкие переулки. Живописный городок. Здесь полно людей – туристов и местных жителей. Дети едят мороженое. Молодежь держится за руки, как Алессия с Максимом. Пожилые идут под ручку. Удивительно, что люди могут выражать свою привязанность столь открыто. В Кукесе так не принято.
Я захожу в первый же магазин, в котором торгуют женской одеждой, и принимаюсь разглядывать ассортимент. Алессия цепляется за меня, словно чиновник за свою должность. Я не знаю, с чего начать – я рассчитывал на помощь самой Алессии, однако ее, похоже, покупки не интересуют.
К нам подходит молоденькая продавщица, улыбчивая блондинка с забранными в хвост волосами.
– Моей… девушке нужна одежда. Она забыла свои вещи в Лондоне, а мы здесь пробудем неделю.
«Моей девушке?»
Алессия удивленно смотрит на меня.
– Разумеется. Какая одежда вам нужна? – весело спрашивает продавщица.