Эрика Джеймс – Мистер (страница 54)
– И что это значит?
– Ну… человек старой закалки, и я не… как сказать… Мы не смотрим друг другу в глаза.
Судя по выражению лица Алессии, этой темы тоже лучше не касаться.
– Расскажи мне об Албании.
Ее нежное личико расцветает.
– Что ты хочешь узнать?
Она смотрит на меня сквозь длинные темные ресницы, и мышцы в паху скручиваются в тугой узел.
– Все, – шепчу я.
Я смотрю на нее и в оцепенении слушаю рассказ. Алессия – красноречивая и страстная рассказчица, она рисует яркую картину своего дома и страны. Албания в ее рассказе предстает особым государством, где самое главное место отводится семье. Это древняя страна, пережившая за столетия влияния нескольких культур и идеологий. Албания смотрит и на восток и на запад, но большинство населения все же склоняются к европейскому образу жизни. Алессия гордится городком, в котором родилась: Кукес – крошечная точка на севере страны в районе границы с Косово, и Алессия может бесконечно рассказывать о прекрасных озерах и реках с быстринами, хотя больше всего она любит горы, окружающие Кукес. Алессия преображается, говоря о природе. Ей очень не хватает родных мест.
– И вот почему мне нравится здесь. В Корнуолле тоже прекрасная природа.
Нас прерывают: Меган приносит пироги с рыбой. Звякнув тарелками о стол, она уходит, не сказав ни слова. На лице у нее написано всегдашнее презрение, но пироги с рыбой теплые, и вроде бы на них никто не плевал.
– Чем занимается твой отец? – осторожно спрашиваю я.
– У него гараж. Он чинит автомобили. Шины. Механические штуки.
– А твоя мать?
– Домохозяйка.
Спросить бы Алессию, почему она покинула Албанию, но я не хочу ей напоминать об ужасной поездке в грузовике.
– А что ты делала в Кукесе?
– Сначала училась. Потом университет закрыли, и я работала в садике, с маленькими детьми, иногда играла на пианино…
Ее голос стихает. Не пойму, то ли на нее накатывает ностальгия, то ли по другой причине.
– Расскажи мне о своей работе, – просит она.
Алессии не терпится поговорить о другом, однако я не готов открыть о себе правду, и потому разглагольствую о вечерах в клубе и диджействе.
– А еще я устраивал дискотеки в Сан-Антонио и на Ибице. Там умеют веселиться.
– Так вот зачем тебе столько пластинок!
– Да, – подтверждаю я.
– А какую музыку ты любишь больше всего?
– Всю. У меня нет любимого жанра. А ты? Когда ты начала учиться играть на пианино?
– Мне было четыре года.
«Вот это да! Рано…»
– Ты изучала в университете музыкальную гармонию? Или что-то вроде того?
– Нет.
Еще интереснее…
Мне нравится смотреть, как Алессия ест. Щеки порозовели, глаза горят, и после двух бокалов пива она, наверное, слегка опьянеет.
– Хочешь еще что-нибудь? – спрашиваю я.
Она качает головой.
– Пошли.
Яго сам приносит нам счет. Видимо, Меган отказалась, или у нее перерыв. Я оплачиваю счет и, взяв Алессию за руку, выхожу из паба.
– Давай зайдем на минутку в магазин, – прошу я.
– Хорошо.
Магазины в графстве Треветик принадлежат поместью и сдаются в аренду местным торговцам. Лучше всего дела идут после Пасхи и до Нового года. А самый прибыльный из всех – универмаг. От деревни до большого города далеко, а там есть все, что нужно. О нашем появлении извещает дверной колокольчик.
– Если тебе что-то нужно, пожалуйста, скажи, – прошу я Алессию, когда она, слегка покачиваясь, останавливается у стенда с журналами. Я направляюсь к прилавку.
– Чем могу вам помочь? – спрашивает продавщица, высокая молодая женщина, которую я что-то не узнаю.
– У вас есть ночники? Для детей?
Она выходит из-за прилавка и просматривает полки в соседнем ряду. Наконец возвращается с коробкой – в ней лежит маленький пластиковый дракончик.
– Только такие. Для них нужны батарейки.
– Батарейки я тоже возьму.
Она приносит то, что я выбрал к кассе, где я в это время рассматриваю презервативы.
«А вдруг повезет!»
Алессия читает какой-то журнал.
– И пакетик презервативов, пожалуйста, – говорю я молодой продавщице.
Она заливается краской, и я рад, что мы с ней не знакомы.
– Какого типа? – спрашивает она.
– Вот эти, – показываю я на привычную марку.
Расплатившись, я обнаруживаю Алессию у входа в магазин, она изучает длинный ряд губных помад.
– Хочешь что-нибудь?
– Нет. Спасибо.
Ничего удивительного. Никогда не видел, чтобы она пользовалась косметикой.
– Пойдем?
Она берет меня за руку, и мы возвращаемся обратно к проселочной дороге.
– А что там? – Алессия показывает на печную трубу вдалеке.
Конечно, я знаю, что там. Это дымоход над западным крылом Трессилиан-холла, моего родового владения.
«Вот черт».
– Тот дом принадлежит графу Треветик.
– А!
Алессия на мгновение сдвигает брови, и дальше мы идем в тишине, а я веду мысленную войну сам с собой.
«Скажи ей, что ты и есть тринадцатый граф Треветик».