Эрика Джеймс – Мистер (страница 42)
Она только качает головой.
– Сколько здесь всего…
Я оглядываю магазинчик. Все как обычно.
– Разве в Албании нет магазинов?
Она надувает губы.
– Конечно, есть. В Кукесе много магазинов, но не таких, как этот.
– Да?
– Здесь все очень аккуратно разложено. Чисто. Патологически.
Я усмехаюсь.
– Патологически аккуратно?
– Да. Противоположно тебе.
Я смеюсь.
– А в Албании в магазинах не все аккуратно разложено?
– Не в Кукесе. И не так.
У кассы я вставляю кредитную карточку в машинку для считывания кода, набираю секретные цифры. Алессия следит за каждым моим движением.
– Твоя карточка волшебная, – вздыхает она.
– Волшебная?
Пожалуй, в этом что-то есть. Волшебство. Магия. Я же не заработал деньги, которыми только что заплатил за бензин. Богатство досталось мне случайно, по праву рождения.
– Да. Волшебная.
Усевшись в машину, я некоторое время жду, не заводя мотор.
– Что не так? – спрашивает Алессия.
– Пристегнись.
– Забыла. Это как кивать и мотать головой.
– То есть?
– В Албании мы качаем головой, если хотим сказать «да», и киваем, если говорим «нет», – объясняет она.
– Ничего себе. Очень странно. Легко запутаться.
Сжав в руке половину панини, я завожу машину и вывожу ее обратно на М5.
«Значит, она путает «да» и «нет»?»
Интересно, не пересмотреть ли мне наши разговоры с этой точки зрения.
– Куда мы едем? – спрашивает Алессия, устремив взгляд в ночную тьму.
– Моей семье принадлежит дом в Корнуолле. Еще часа три – и будем на месте.
– Далеко.
– От Лондона? Да.
Она отпивает глоток какао.
– Расскажи мне о твоем городе, – прошу я.
– О Кукесе? Маленький городок. Там ничего особенного не происходит. Он такой… один… как сказать…
– Уединенный?
– Да. Уединенный. Далеко… от всего.
Она пожимает плечами и, кажется, не собирается делиться иными подробностями.
– Корнуолл тоже далеко от всего. Сама увидишь. Ты не рассказала мне о своей бабушке.
Алессия улыбается. Ей нравится говорить о бабушке. Я усаживаюсь поудобнее.
– Моя бабушка и ее подруга Джоан приехали в Албанию миссионерами.
– Миссионерами? В Европу?
– Да. Коммунисты запретили религию. Албания была первой нацией атеистов.
– Надо же. Я и не знал.
– Они приехали помочь католикам. Привезли из Косова книги. Библии. Ну, ты понимаешь. Опасная работа. Она встретила албанца и… – Алессия умолкает, на ее лице появляется нежная улыбка. – Они полюбили друг друга.
– Опасная работа, говоришь?
– Да. Она рассказывала истории, от которых волосы шевелились на голове.
– Шевелились? Может, вставали дыбом?
Алессия улыбается.
– Какая разница. Вставали дыбом.
– А мать Магды?
– Она переехала в Польшу и вышла замуж за поляка. Они были лучшими подругами. И их дочери стали лучшими подругами.
– Так вот почему ты пришла к Магде, когда сбежала.
– Да. Она всегда хорошо ко мне относилась.
– Я очень рад, что ты была не одна.
«А теперь у тебя есть я».
– Будешь доедать вторую половину своего панини?
– Нет, спасибо.
– А со мой поделишься?
Алессия секунду меня рассматривает.
– Ладно, – говорит она и достает сэндвич из сумки.
– Кусай первая.
Она улыбается и кусает, а потом подает сэндвич мне.
– Спасибо. – Я усмехаюсь. Девушка явно повеселела. – Включим музыку?