Эрика Джеймс – Еще темнее (страница 120)
Закрыв глаза, я тру ладонью лицо, стараясь отделить реальность от сна. Она не ушла. Она смотрит на меня: добрая, добрая Ана. Моя девочка.
– Ты здесь. Ох, слава богу. – Я тяну ее к себе и заставляю лечь рядом с собой.
– Я просто ушла попить, – повторяет она, когда я обвиваю ее руками.
Она гладит меня по голове, по щеке.
– Кристиан, пожалуйста, не бойся. Я здесь. Я никуда не ухожу.
– Ох, Ана. – Мои губы находят ее рот. Она пахнет апельсиновым соком… и домом.
Мое тело пробуждается, я целую ей ухо, горло, нежно прикусываю нижнюю губу, ласкаю ее тело. Моя рука сдвигает кверху майку, которую она надела. Ана дрожит от возбуждения, когда я накрываю ладонью ее грудь, и стонет возле моих губ, потому что мои пальцы находят ее сосок.
– Я хочу тебя, – шепчу я.
– Я вся твоя. Только твоя, Кристиан.
Ее слова зажигают во мне огонь. Я снова целую ее.
Пожалуйста, никогда не бросай меня.
Схватившись за низ моей майки, она с моей помощью стягивает ее. Я сажаю ее, снимаю с нее майку, стоя на коленях между ее раздвинутых ног. Она глядит на меня, ее темные глаза полны желания. Держа в ладонях лицо, я целую ее, и мы падаем на постель. Она запускает пальцы в мою шевелюру, целует меня в ответ с такой же страстью, как и я. Ее язык входит в мой рот, ласкает меня, угождает мне.
Внезапно она отшатывается и упирается руками в мои плечи.
– Кристиан… Стоп. Я не могу.
– Что? Что такое? – бормочу я, покрывая поцелуями ее шею.
– Нет, пожалуйста. Сейчас я не могу, не могу. Мне нужно время, пожалуйста.
– Ох, Ана, не накручивай лишнего, – шепчу я, и ко мне возвращаются мои опасения.
С меня слетают остатки сна. Она отталкивает меня. Нет. Я в отчаянии. Я нежно прикусываю ее мочку уха, и тело Аны выгибается под моими ласками.
– Ах!.. – стонет она.
– Ана, я тот же, что и прежде. Я люблю тебя, ты мне нужна. Дотронься до меня, пожалуйста. – Я трусь кончиком носа об ее носик, гляжу на нее, опираясь на локти, и жду ее ответа.
Наши отношения зависят от этого момента.
Если она не сможет этого сделать.
Если она не сможет дотронуться до меня.
Если я не смогу взять ее.
Я жду.
Она нерешительно кладет мне на грудь свою ладошку.
Жар и боль закручиваются спиралью в моей грудной клетке, тьма выпускает когти. Я охаю и закрываю глаза.
Я могу это сделать.
Я могу это сделать ради нее.
Моя девочка.
Ана.
Ее ладонь ползет вверх к моему плечу, кончики пальцев обжигают мне кожу. Я не в силах сдержать стон. Я ужасно хочу этого и ужасно не хочу.
Бояться прикосновений твоей любимой!
Ана прижимает меня к себе, гладит мне спину. Ее ладони жгут. Из меня снова вырывается сдавленный стон, готовый перейти в рыдание. Я прячу лицо, уткнувшись в ее шею, ищу там спасение от боли, целую, покусываю, ласкаю языком упругую кожу, а в это время пальцы Аны гладят два шрама на моей спине.
Это невыносимо.
Я лихорадочно целую Ану, наслаждаюсь ее губами и языком и одновременно прогоняю демонов. Мои руки гладят ее тело, а ее руки ласкают меня.
Тьма кружится надо мной, пытаясь оторвать от меня Ану, унести прочь, но пальцы моей любимой меня не покидают. Ласкают меня. Трогают меня. Нежно. С любовью. И я креплюсь и гоню прочь страх и боль.
Веду дорожку поцелуев к ее груди, хватаю губами ее сосок, тяну за него, и он набухает и твердеет. Ее тело выгибается, прижимается ко мне, она стонет и проводит ногтями по моей спине. Это уже чересчур. Страх вырывается у меня из груди, сердце бешено стучит.
– Ох, блин! Ана! – кричу я и гляжу на нее сверху вниз.
Она тяжело дышит, ее глаза полны до краев желанием.
Ее это заводит.
Набрав полную грудь воздуха, чтобы замедлить бешеное сердцебиение, веду рукой вниз по ее животу к лобку. Пальцы намокают от ее смазки. И вот они уже движутся кругами внутри моей девочки, а она поднимает бедра, приветствуя мою ласку.
– Ана, – шепчу я.
Ее имя звучит для меня как заклинание, как мольба. Я отпускаю ее, сажусь, и ее руки падают с моей спины. Она больше не прикасается ко мне, и это одновременно облегчение и утрата. Я снимаю трусы, освободив свое орудие, и тянусь к ночному столику за пакетиком из фольги. Протягиваю его Ане.
– Ты хочешь этого? Можешь отказаться. Ты всегда можешь отказаться.
– Кристиан, не позволяй мне думать. – Она задыхается от страсти. – Я хочу тебя.
Она рвет пакетик зубами и дрожащими пальцами медленно надевает на меня презерватив. Мне немножко больно.
– Помягче, Ана, – говорю я. – Иначе ты лишишь меня мужского достоинства.
Она улыбается, а когда заканчивает возиться с резинкой, я ложусь на нее. Но мне нужно убедиться, что она тоже хочет этого, и я быстро меняюсь с ней местами. Теперь она сидит на мне.
– Ты возьми меня, – шепчу я, глядя на нее.
Она облизывает губы и насаживается на меня, берет дюйм за дюймом.
– Ах! – Я запрокидываю голову и закрываю глаза.
Она хватает меня за руки и начинает двигаться, вверх-вниз.
Она наклоняется, целует мой подбородок, проводит зубами по моей щетине.
Я сжимаю руками ее бедра.