Эрика Адамс – Похищенная для дракона (страница 2)

Это был не «Майкл». Второй мужчина чем-то смутно напоминал Майкла – лицо было такое же резкое и угловатое. И глаза как будто вспыхивали тем же желтоватым светом.

Но самое главное, что этот мужчина меня поднял и бережно поставил на ноги, спросив:

– Не пострадала?

Стоять я ещё не могла, поэтому вцепилась изо всех сил в спасителя. Мышцы под толстым слоем одежды были будто каменные.

– Нет. Не пострадала. Только испугалась, – всхлипнула я, чувствуя себя разбитой и беззащитной, и пожаловалась: – Домой хочу.

– Скоро ты попадёшь домой, – пообещал мне мужчина.

Я несказанно обрадовалась. Дома я хотела оказаться больше всего на свете. Сесть на свой старый диванчик, укрыться лоскутным одеялом и поплакать в огромного розового пони. Мужчина же легко обхватил меня одной рукой и шагнул в сторону переулка.

Похоже, я рано обрадовалась. Этот спаситель шагал в темноту. В углу смутно угадывались очертания лежащего тела.

– Отпустите меня!.. Немедленно!

– Спокойно. Всё будет хорошо, – успокоил меня мужчина и придвинулся к стене.

Он достал кинжал из кармана куртки и начертил на стене круг. Раздался скрежет, и даже искры полетели. А потом этот ненормальный отодвинулся и приготовился таранить своей головой кирпичную кладку.

Боже!.. Почему я такая невезучая! Избавилась от одного маньяка, так второй псих на голову свалился!

Столкновения не произошло. Вообще ничего не произошло. У меня создалось впечатление, что я, как та Алиса, падаю в кроличью нору, потому что было непонятно, где верх, где низ, и сколько прошло времени…

Глава 3. Адрианна

Очнулась – значит живая. И я точно не в раю. В раю в бок не впиваются острые иголки.

В аду я не могу быть однозначно. Не так уж много я грешила.

Так что я сделала вывод, что жива и здорова. Здорова лишь относительно, потому что голова просто раскалывалась от боли.

«Или от дури!» – поправила я себя.

Не зря социальная реклама и плакаты говорили о вреде наркотиков. Если после их применения возникает эффект лёгкой галлюцинации, а потом голову раскалывает дичайшей болью, значит, мне точно не по пути с веществами.

Но вот где я нахожусь? Помню, что я была в кирпичном переулке перед тем, как провалиться в беспамятство.

Сейчас я… Я бы назвала это место лоном дикой природы. По крайней мере, этот разросшийся и неухоженный парк очень сильно напоминал дебри какого-то леса. И лежала я на ложе из сосновых иголок. Пахло сухой хвоей и смолой, и воздух был невероятно чистым.

Меня, жителя огромного мегаполиса, едва ли наизнанку не выворачивало от чистоты здешнего воздуха. Оказывается, дышать чистым воздухом было… больно.

Я не могла вдохнуть полной грудью. Я дышала, как мелкая собачонка, уставшая гоняться за косточкой. Попыталась сесть, и голова закружилась. Ко мне метнулась огромная серая тень.

– Лежи!

Сильное нажатие на плечо, и хочу я лежать или нет, но лежать приходится. Вглядываюсь в лицо склонившегося надо мной мужчины. Его практически не видно из-за глубокого капюшона, наброшенного на голову. Только в темноте желтоватым вспыхивают глаза.

Так. Всё ясно. Дурь ещё действует. Нужно просто переждать, пока меня отпустит. Хотя… Ждать? Где я, чёрт побери, нахожусь? Я предприняла ещё одну попытку встать, и меня тут же пригвоздили к поверхности земли сильные руки.

– Ле-жать.

Я набрала полные лёгкие воздуха и заверещала, что есть мочи. Мужчина, не ожидавший этого, отпрянул, но потом наклонился вперёд и зажал рот ладонью. Я с силой вонзила зубы в его руку и едва не взвыла. Опять! Как будто камень пыталась укусить, честное слово.

– Лежи. После перехода всегда кружится голова и очень мало сил. Нужно отдохнуть.

До моего изумлённого сознания только сейчас дошло, что мужчина разговаривает со мной на незнакомом для меня языке. Язык незнакомый, но я его всё-таки понимаю.

– Где я?

– Дома. Теперь ты – дома, – немного мрачно отозвался мужчина и отодвинулся.

Наверное, он решил, что я устала дёргаться и уж теперь совершенно точно стану послушной. Но куда там? Свободолюбивые нравы жительницы двадцать первого века давали о себе знать. Я покорно полежала всего лишь минутку, а потом вскочила и понеслась со всех ног.

Я бежала. О, как быстро я бежала!.. Но только, увы, в своём воображении. В реальности же я едва переставляла ноги, как девяностолетняя старуха, участвующая в соревнованиях по бегу с капельницей. Разумеется, мужлан (так я назвала про себя похитителя) настиг меня в два счёта.

Наверное, он расстроился моей очередной попытке побега. Мужлан закинул меня на плечо и понёс куда-то в сторону, приговаривая:

– После перехода у неподготовленных всегда болит голова и тело ломит. Дышать тяжело. Не то что бегать…

– Поставь меня немедленно! – попросила я, понимая, что мои губы выталкивают изо рта немыслимые слова на чужом языке.

– Я должен доставить тебя в Обитель, – отозвался мужлан и продолжил вышагивать вперёд.

– Верни меня домой! Не то плохо будет, – пригрозила я.

Пригрозила глупо и по-детски. Что я, миниатюрная блондинка, могу сделать такому верзиле, тело которого как будто сделано из камня? Но я всё же попыталась. Размахнулась кулаком и изо всех сил ударила по мощной широкой спине.

Кое-что произошло всё-таки. У меня заныли костяшки, и я взвыла от боли. Больше ничего. Здоровяк поправил меня на плече и продолжал идти.

– Ты уже дома, – спокойно ответил мужлан. – Флеовэйл – твой истинный дом.

– Мой дом находится на углу тридцать пятой и сорок шестой улиц…

– Это было твоё временное пристанище, – прервал меня мужлан. – Твой настоящий дом – здесь. Кровь дракона признала тебя. Там, в переулке, когда я…

– Когда ты чихнул на меня дурью! – возмутилась я.

– Это был не я, – поправил меня мужлан. – И это не наркотик. Я бы рассказал тебе всё, но боюсь, что я не столь силён в объяснениях, как знатоки, живущие в Обители. Мой долг – найти и доставить тебя в Обитель.

Всё понятно. Я в руках маньяка-ролевика. Одного из тех, кто размахивает крашеным деревянным мечом, веря, что он – копия короля Артура. Этот, наверное, один из них. Свихнувшийся, чокнутый, просто огромный мужлан…

Он явно постарался, переодеваясь для маскарада, потому что вещи на удивление хорошо пошиты. Добротные крупные стежки на плаще. Правда, под плащом всё ещё знакомый мне джемпер и грубоватые джинсы. Но ботинки – явно как у ролевика.

Так… Подожду. Пока ему не наскучит, или пока он не принесёт меня в «Обитель». Скорее всего, я просто оказалась на пути у двух противоборствующих команд ролевиков-задротов. И, возможно, из меня сделали ценный приз. Если так, то скоро всё закончится, меня принесут в их… штаб, который они пафосно называют «Обителью». И всё пройдёт.

Да-да, всё пройдёт. А как быть с тем, что я бормочу на тарабарском, зная, как называется ярко-красный цветок с крупными мясистыми листьями? Нет, такого цветка, красивого и хищного одновременно, я ещё ни разу не видела.

Мужлан продолжал нести меня на плече, а я просто разглядывала эти цветы, обильно растущие по обеим сторонам тропинки. Яркие и безумно красивые, они привлекали внимание.

Я перевела взгляд повыше и поняла, что солнце уже садится. Почти село за горизонт. Последний луч вспыхнул, и как будто все эти цветы начали гореть.

Я вскрикнула от удивления и похлопала глазами. Нет, мне не казалось. Цветки действительно горели. Огонь пожирал махровые лепестки. Ещё немного – и доберётся до сердцевины. Потом полыхнуло и погасло. Светло-серый пепел просыпался на землю.

– Что это было?..

– Ты про что?

Мужлан поправил меня на плече. Просто перебросил повыше, как будто я была мешком с зерном, который вот-вот сползёт.

– Цветы. Они горели? Или нет? Чем ты меня обработал, урод? Почему мне мерещится всякое?

– Успокойся. Это огневики. Цветы-однодневки. Они распускаются с рассветом, а на закате – исчезают. И так каждый день…

Голос у мужлана был низкий и гулкий. Как будто эхо в каменной пещере. Я протёрла глаза и даже ущипнула себя, чтобы перестать видеть всякую дичь. Но не помогло. Местность оставалась такой же незнакомой и дикой…

Через несколько десятков минут мужлан сгрузил меня на большой валун у дороги и многозначительно сказал:

– Пришли. Я повертела головой из стороны в сторону, подумав, что штаб у ролевиков переносной. И из-за во-о-о-он того куста сейчас выпрыгнет их командир в… ну, не знаю даже!.. Может быть, в тунике и с аттическим шлемом на голове.

Но никто, к сожалению, не выпрыгнул, не закричал: «Ура!.. Мы победили!» Реальность начала отдавать привкусом затянувшегося кошмара. И она ой как сильно перестала мне нравиться.

– Значит, я могу быть свободна! – бодро сказала я и вскочила на ноги, намереваясь бежать куда глаза глядят.

– Ты и так свободна, – почтительно произнёс мужлан, вынул из-под рубашки небольшой золочёный рог и дунул в него изо всех сил.

Тотчас же раздался страшный рёв. Мне кажется, что даже макушки деревьев качнулись. А я так и вовсе едва не оглохла. На несколько долгих минут я застыла без движения, как контуженный солдат на поле боя.