Эрик Сунд – Из жизни кукол (страница 40)

Кевин ответил ему улыбкой, не выпуская из рук сложенную бумагу с телефонным номером.

— И вы понятия не имеете, куда они делись ночью или где предположительно могут сейчас находиться?

— Если бы я знал — разумеется, сказал бы.

— И тогда вы, говоря вашими словами, смогли бы “действительно помочь”?

— Да, конечно.

— Ну так помогите. Минута и сорок семь секунд — это сколько?

— В смысле?

Улыбка Эркана немного увяла, и Кевин наконец увидел, что он похож на Дева Пателя в “Миллионере из трущоб”.

Кевин развернул бумагу с полученным от телефонной компании номером и положил на стол.

— Минута и сорок семь секунд — столько длился телефонный разговор. Звонок сделан на ваш мобильный сегодня утром, в три минуты шестого. Кто вам звонил и почему вы не повесили трубку?

Эркан взглянул на бумагу, и лицо у него застыло.

— Наверное, кто-то случайно нажал “вызов”.

Ляп, подумал Кевин.

— Случайно нажал кнопку кто-то, у кого телефонный код 0293? Это стационарный телефон, и если быть точным, то он находится в Тьерпе. На таком телефоне случайно нажать кнопку трудновато.

— Я имел в виду — ошиблись номером.

Снова ляп.

— Ошиблись номером. Наверное, ошибся очень приятный человек, раз вы так долго разговаривали? Кто звонил, Эверт или Гуннви?

По глазам Эркана было видно, как у него мечутся мысли, как он пытается изобрести ложь более правдоподобную, чем та скверно продуманная, которую он уже выдал Кевину. Наконец он сказал:

— Понятия не имею, кто такие Эверт и Гуннви. У меня и так фарш вместо мозгов после ночной смены, да еще я несколько часов отвечаю на ваши вопросы. А, вспомнил, как было дело… Не люблю отвечать на звонки с незнакомых номеров. Так что я его сбросил, но, наверное, нажал не ту кнопку и случайно принял вызов. Поэтому линия и оставалась занята так долго.

Ладно, подумал Кевин. Это вранье уже получше, но все равно вранье.

— У Эверта и Гуннви летний домик недалеко от Тьерпа, — объяснил он. — Полиция Евле уже поговорила с ними, а в эту минуту Эверт и Гуннви у себя дома, в Уппландс-Весбю, недоумевают, кто влез к ним в домик и звонил по их телефону. Вы все еще не знаете, кто звонил?

Эркан вздохнул, но промолчал.

— Могу предложить возможный сценарий, — продолжал Кевин. — Вы выпустили Нову и Мерси из интерната, чтобы они за деньги переспали с двумя парнями из Евле, свидание не удалось, девочки угнали машину и поехали на юг. Оказались в Тьерпе, влезли в домик и позвонили вам, прося помощи. Не знаю, о чем вы говорили минуту сорок семь секунд — просто велели им убираться к черту или переправили их дальше. Что именно вы им сказали?

В фильме “Миллионер из трущоб” главный герой, которого играл молодой Дев Патель, принимал участие в индийском аналоге “Кто хочет стать миллионером?”. Когда ему задавали решающий вопрос, он опускал глаза. Внутри была пустота.

Именно так сейчас выглядел Эркан, и, подобно герою Дева Пателя, у него для спасения осталась всего одна соломинка. Правила игры разрешают звонок другу.

— Может быть, вы хотите, чтобы мы позвонили адвокату? — спросил Кевин.

Каждая сама по себе

TeenDaughterDaddySwapping.mp4

Оказавшись в Европе, они начали побираться и воровать.

Она сидела на картонке у входа в “Лидл”. В Греции солнце было не таким жарким, как дома, но и не таким ласковым. Оно резало, как нож, кололо глаза.

Папа просто молча сидел рядом с ней, он забывал смотреть людям в лицо. Кто же захочет бросать деньги зомби, думала она.

Оба они стали другими людьми.

Провалились в иной мир, выбраться из которого невозможно.

Мимо проходили тени, ноги стригли свет, как ножницы.

Свет ослепил Мерси, когда мужчина пристегнул ее руки себе к коленям.

Сценария не было. Но предполагаемые зрители будут знать, о чем этот ролик.

О двух папах и их дочках.

Мерси играла роль Блэки. Мужчина, игравший ее папу, навалился на Нову и прижал ее лицо к матрасу.

— Open your mouth[41].

Мерси как можно шире отрыла рот и высунула язык, глядя мужчине в глаза. Он зарычал и ударил ее по щеке. Хорошо, что не надо сопротивляться, пусть просто продолжает.

Мерси сплюнула на матрас.

Мужчине, который играл отца Новы, было около пятидесяти — одутловатый, с жидкими волосами, он ни капли не походил на Нову. У замбийца, изображавшего отца Мерси, тоже имелся лишний вес, и ему тоже было около пятидесяти. Он обмяк и встал. Нова осталась лежать на животе.

— Twenty minutes off, — объявил Цветочек. — Next scene we swap daddys[42].

— I will miss you, little insect[43]. — Отец Новы улыбнулся Мерси.

Акцент звучал знакомо, но у Мерси кружилась голова, и она с трудом соображала.

Мужчины вышли, и Мерси осталась лежать, вытянувшись на спине. Одеяла не было, и закрыться от всего получалось, только если зажмуриться.

У девочек не было сил на разговоры. Лучше каждой остаться самой по себе и отдохнуть.

А еще лучше — поспать. Десяти минут хватит с лихвой.

Когда они не побирались, она читала словарь, чтобы время шло быстрее.

Словарь был весь в пятнах от сырости, страницы волнистые, как море, и ей слышался смех братьев, как когда они пытались говорить по-шведски в номере измирской гостиницы.

Она знала, что папа никогда не сможет ничего украсть, и все же ему придется попробовать. Он сказал, что добудет денег, и уже через два часа вернулся. Денег было столько, что хватило на два билета на пароход.

Все пятнадцать часов они проспали в комнате отдыха над машинным отделением. Здесь не было иллюминаторов, и не надо было смотреть на то громадное, беспощадное, что плескалось снаружи. Стучал мотор, он не сломается, пароход выдержит любой шторм.

Когда они прибыли в Пирей, была гроза. Первую ночь они спали в парке.

Утром Мерси проснулась от того, что папа пел ей. Она и забыла про свой день рождения. В тот день ей исполнилось тринадцать лет.

Мерси проснулась от того, что кто-то массировал ей промежность, и тут же учуяла запах жирного парфюмированного масла.

— Давай, живее. — Голос Цветочка.

— Он тяжелый, как сто чертей, — сказала Мерси, не открывая глаз. — Не знаю, хватит ли у меня сил.

На каждом углу она видела маму и близнецов — молчаливые узлы под одеялами и старыми газетами. Как-то вечером отец, решив, что она спит, выскользнул на улицу. Мерси последовала за ним.

Сначала папа посетил открытый допоздна магазин одежды, вышел оттуда с пакетом в руках. Потом отыскал общественный туалет; вышел он оттуда в новой белой рубашке и джинсах. К тому же он вымылся.

— Соберись, — распорядился Цветочек. — Лежать, как бревно, и хныкать — это роль Новы. А ты посопротивляйся немножко. Они скоро вернутся. Чем лучше получится сейчас, тем больше наличных в следующий раз.

— Знаю, — сказала Мерси, не открывая глаз.

Она наверняка заметит, когда они вернутся.

Папа уходил и возвращался так несколько вечеров подряд. В пятый вечер он разделил деньги на две кучки и половину отдал ей. В свои тридцать пять он походил на сутулого старика в грязных брюках и порванной подмышкой рубахе.

У него был вид человека, бывшего в употреблении.

— Нам надо держаться вместе, — сказал он.

— В таком случае ничего от меня не утаивай. Расскажи, где ты взял деньги.