Эрик Сунд – Из жизни кукол (страница 24)

Нова задумалась. Она старалась припомнить хоть один раз, когда Юсси не мог бы початиться с ней, потому что бывал занят чем-то другим. Но на ум не приходило ничего, что тянуло бы на алиби. Мысли неслись вскачь. Все происходило несколько лет назад, чаще всего они чатились по вечерам, когда Нова оставалась у себя в комнате одна.

Юсси вроде как-то стучался к ней, когда она чатилась? Вроде да.

А когда она только-только получила то самое, последнее сообщение, Юсси застал ее с ноутом на коленях. Нова это отчетливо помнила, а еще она помнила, что на несколько минут до того, как ей написал Повелитель кукол, Юсси сидел на кухне и что-то набирал в телефоне. Неужели Юсси зашел к ней, чтобы посмотреть, как она отреагировала на сообщение?

Извращенное желание увидеть, насколько она раздавлена?

А теперь Юсси собирается свалить от них. Трусливый говнюк.

Нова вышла на кухню, смешать себе выпить, но передумала и врезала стакан чистой водки.

Вошла в спальню, остановилась у кровати.

Посмотрела на спящее тело. Какой глубокий, мирный, безмятежный сон.

Смартфон Юсси лежал на ночном столике; Нова выдернула провод и взяла телефон с собой на кухню. Пароля на телефоне не оказалось, и Нова начала просматривать историю поисков.

Сначала шли совершенно обычные вещи. Спорт, новости.

Потом — поиск фотографий Елены Исинбаевой, российской прыгуньи с шестом. Нова стала рассматривать фотографии.

Красивая, признала она. Еще один запрос касался другой девушки, тоже прыгуньи с шестом. Шведка, такая же красивая, как россиянка. Ангелика Бенгтссон, семнадцать лет, но выглядит моложе, чуть не младше самой Новы.

Нова прокрутила список вниз. Позавчера Юсси все утро пролежал в похмелье, пока мама в центре подбирала окурки и собачье дерьмо. Поиск по слову показал Нове, что искал отчим.

Bukkake. Rimming. Gangbang. Teenies. Young beauty. Shaved pussy. Brutal fucking.

Ненавижу, подумала Нова.

Она проверила, в какое время Юсси забивал эти слова в поисковик. Полчаса от первого до последнего — похоже, гуглил, пока она сама нежилась утром в кровати. А примерно когда она встала, он ублажал себя под одеялом.

Нова прошла по ссылкам. Ничего незаконного, но жестко и грязно. Во рту появился вкус металла, но, несмотря на дурноту, в голове окончательно прояснилось.

Нова открыла приложение с сохраненными изображениями. Там оказалось пусто, и она проверила, какие еще у Юсси есть приложения. Помимо тех, что имеются почти на всех телефонах, Юсси скачал приложение.

Не того же чата, в который она сама выходила три года назад, но очень похожего.

Аудитория чата была сильно моложе самого Юсси. Нова щелкнула по ярлыку. Перед ней открылось окошко входа: зарегистрированное имя пользователя и строка, куда предлагалось ввести пароль.

Дальше Нова не пошла. Ей и так было достаточно.

Третьего не будет

Район частных домов

Адам без выражения посмотрел на Нову и выдернул шарф у нее из рук.

— Что еще за Фрейя?

— Одна подружка.

— Это мамин шарф. — Адам запихал палантин в один из шкафов. — Дорогой, как черт знает что, так что не лапай.

Они спустились по лестнице.

Две девушки и два парня. Одни в трехэтажном доме, каждый этаж которого стоил, навскидку, с полмиллиона. То есть примерно с десяток “вольво” той модели, что стояла у дома. Треть подвального этажа занимал крытый бассейн, по периметру которого выстроились мраморные статуэтки обнаженных женщин и мужчин.

Нова и Мерси уселись на белый кожаный диван. На стеклянном столике перед ними помещались две бутылки шампанского. Девочки сидели на диване, но их там не было. Их тела больше им не принадлежали. Нова и Мерси легко выскользнули из своих оболочек, воспарили и теперь холодно наблюдали за тем, что происходит внизу.

Они всегда так делали, но на этот раз все вышло по-другому.

Пока Адам открывал бутылку и разливал шампанское, девочки разделись. Адам усмехнулся, заметив длинный шрам на животе у Мерси, и подошел к ней.

Мерси двенадцать лет, она сидит голая на реечном стуле. На животе у нее зияет рана — от груди до промежности. Рана источает тепло и запах горячего молока.

Рядом сидит какой-то мужчина, ест ложкой из миски. Он забрасывает в себя еду, причмокивает, чавкает, жадно поглощает желтое рагу. Пахнет карри, потом аммиаком.

Мерси сидела голая на диване, скрестив ноги. Потом они с Адамом чокнулись бокалами, и он попросил ее расстегнуть ему брюки. Нова отвернулась и увидела, как младший брат уходит в соседнюю комнату. Потом оттуда послышалась музыка, что-то вроде хауса. Тяжелые басы.

— Ты тоже иди сюда, — позвал Адам.

Нове семь лет. Лето, Мидсоммар. Она учится плести венок из одуванчиков. Пьет клубничный компот и не замечает, что в нем плавает оса. Оса жалит ее в язык; ужасно больно. Юсси кладет на место укуса кусочек сахара, чтобы вытянуть яд, но жжение и отек не проходят. Вечером Нову уже лихорадит.

Диван скрипнул: Нова придвинулась поближе к Мерси и перекинула ноги через ее бедра. Тела стали прохладными, и она покрылась гусиной кожей.

Нове четырнадцать лет, она направляется в центр города. Здоровается с водителем автобуса, но он ее даже не видит. Когда она потом шагает от Слюссена вверх по Гётгатан, она как невидимка. Несколько раз она уступает дорогу идущим навстречу людям, и когда решает больше не уступать, то сталкивается с какой-то женщиной; та кричит “смотри куда идешь, паршивка сопливая”.

— Поцелуйтесь.

Они не Нова и Мерси. Они две другие девушки — блондинка и брюнетка. Они целуются, губы и языки их холодны.

— Отсосите мне… Обе.

Они по очереди отсасывают. Две девушки отсасывают одному парню, и вдруг блондинка начинает хихикать. В груди щекотно, щекотке нет конца, и блондинке приходится отвернуться.

Нова показывает женщине, обозвавшей ее паршивкой, средний палец. Сует палец в рот, немного посасывает и выставляет в воздух. “Фак ю, старая кошелка”.

Она отпивает шампанского. Едва успевает проглотить, как парень хватает ее за подбородок.

— Давай работай.

Он входит ей в рот, длинно тыкается в десны и глотку. Она ничего не чувствует.

Короткое тяжкое дыхание. Несколько секунд голубые глаза не отрываясь смотрят в карие.

Мерси держит братика на руках. Того, что младше, который родился на час позже первого, он меньше ростом, у него всего одна почка и лицо немножко неправильное. Братик трясется от холода и весь мокрый, но он таращится на нее, моргает и таращится. Жив!

Красные губы, красные языки. Кроваво-красные жилки.

Голова темной девушки быстро двигается вперед-назад. Большие руки зарылись ей в волосы. С ее подбородка свисает нитка слюны, отрывается, падает на бедро.

Потом внутри у братика что-то булькает.

Глухой стон, и блондинка снова хихикает. Кто-то хватает ее и поднимает с дивана. Она успевает прихватить бокал шампанского, прежде чем младший брат утаскивает ее в комнату, где звучит хаус. Она одним махом опустошает бокал, пока они проходят мимо бассейна, мимо мраморных статуэток; она все еще смеется, когда он бросает ее на кровать.

На нем трусы-боксеры, они ему великоваты. Тощее мальчишеское тело, все в прыщах — на плечах, на груди, даже на животе.

— Отсоси мне, — велит он, совсем как старший брат, только голос у него тоньше.

Она становится перед ним на колени и рывком стаскивает с него трусы. Он почти теряет равновесие, и теперь она уже громко смеется.

— Ах ты мизинчик. — Она сгибает мизинец. На ум ей приходит старая считалка.

Первый пальчик наш большой, указательный второй, средний пальчик — третий, длиннее всех на свете, четвертый безымянный, очень это странно, а мизинец — пальчик пятый, ростом только…

Удар обрушивается, когда она хохочет.

Костяшками по зубам; кровь изо рта льется прямо на белую простыню. Она абсолютно ничего не ощущает. Ростом только маловатый.

Следующий удар попадает в грудь, она снова ничего не чувствует. Видит, как девушка со светлыми волосами сжимается, подтягивает колени к груди. Видит, как язык ощупывает разбитую верхнюю губу. Язык распух, вспомнил осиный укус.

Первый пальчик наш большой, указательный второй, средний пальчик — третий, длиннее всех на свете, четвертый безымянный, очень это странно, а мизинец — пальчик пятый, ростом только маловатый.

Кулак у нее перед лицом снова сжат, но не бьет. Парень вдруг оказывается на ней верхом, прижимает ее коленом.

Грудную клетку сдавливает, и она ловит воздух ртом.

Он сует кулак ей между ног.

Кольцо на мизинце правой руки разрывает ее. Она ничего не чувствует, но все же кричит. Быстрые движения. Кровать сотрясается.