Эрик Раст – Век пробуждения. Наследники (страница 3)
Да, после трёхдневной попойки было тяжело. Почти как сейчас. Впрочем, если не шевелить головой и вообще не шевелиться, то и боль была не так сильна.
Последнее, что он помнил, – звон колокола, сотрясающего мир. А ещё был Хаос и Бездна зелёного цвета. Как глаза Рии.
Рия… Она пришла, и холод, терзавший тело, отступил.
Где Рия?! – эта мысль подбросила, моментально отрезвила и выдернула из сна.
Превозмогая сковавшую тело боль, Шио сел. Рия была рядом, она дремала в, стоящем возле его кровати, кресле, и сон её был неспокоен: длинные ресницы чуть подрагивали, губы шептали что-то, а на лице застыло испуганное выражение, совершенно несвойственное принцессе.
Нужно её разбудить и серьёзно поговорить!
С каждой минутой Хитрец чувствовал себя всё лучше, боль отползла, прячась в дальних уголках до лучших времён.
– Рия. Рия, проснись. Мне нужно с тобой поговорить. – Голос был до смешного слаб, в горле пересохло, и слова горячими угольками царапали глотку, но Рия пошевелилась, значит, услышала.
– Рия. Рия, проснись! Просыпайся же!
– Шио? Ты… С тобой всё в порядке? – Рия соскочила с кресла и покачнулась. – Ты себя нормально чувствуешь? Шио… Иско… Я так испугалась! Ты упал, и ничего не говорил и вообще не реагировал! А они твердили, что Кумм вернулся, но ты же – не он? – в её глазах умещалась тысяча вопросов, и они были словно земля под ногами. Рия, такая своенравная, взбалмошная, капризная и родная. Её вопросы не позволяли потеряться в холодном безмолвии, что лежало по ту сторону разума. И если отвечать на них, то голоса Живущих в Бездне становились не слышны.
– Ты ведь не он? – повторила вопрос Рия.
– Я – это я. – В данный момент Шио и сам не сказал бы, кто он есть. Рия пересела из кресла на кровать и с видом заботливой супруги пощупала лоб.
– Ну и чего ты улыбаешься? – ворчливо осведомилась она. – У тебя может быть жар. Или это вообще болотная лихорадка, а она опасна, от неё умирают!
– Это не лихорадка.
– А если всё-таки лихорадка?
– Я же сказал – нет! – Шио перехватил её ладонь. – Нужно как можно быстрей вернуть Ключ на место. Дракон почти проснулся, он ворочается в подземелье, а с той стороны идёт НЕЧТО. Я не знаю, как это назвать, но оно вот-вот проникнет в этот мир, и тогда… Тогда мира не станет. Мы должны спешить!
– Но ты болен!
– Не важно. Я смогу. Мы должны успеть, иначе будет поздно. Помоги мне.
– Я… Ты уверен? Ты такой бледный, просто жуть, и холодный, как кусок льда. Тебе следует отдохнуть! – как и все женщины, она была упряма.
– Рия, милая, – Шио губами коснулся горячей ладошки. – Не спорь, пожалуйста. Мне нужен палаш… Одежда и поесть чего-нибудь.
В покоях Уар было темно. Плотно задёрнутые шторы не пропускали ни единого солнечного лучика, впрочем, день безудержно катился к вечеру, и в скором времени нужда в шторах пропадёт. Уар зажгла в канделябрах свечи – ритуал требовал именно свечей, длинных, грязновато-серых, будто слепленных из пыли, – и неровный свет таинственными сполохами заплясал по стенам.
Около кровати жрицы был устроен Малый алтарь Тамир. Мастер, сработавший его, постарался на славу: круглое чёрное зеркало покоилось на капюшоне царственной газеи, застывшей в броске. Толстые кольца свивались чудным узором, глаза – чёрные танкары – загадочно блестели. Не змея – сама воплощённая Тамир держала на своих плечах Чёрное озеро Забвения. Множество баночек и пузырьков занимали приалтарный столик.
Неиру стало не по себе. Он всегда испытывал внутреннюю дрожь, находясь в покоях советницы. Сейчас на него ещё давило ожидание обряда. Так что правителю Суландии было совсем неуютно.
Уар поставила на центр алтаря человеческий череп.
Неирангиос не пошёл вслед за Уар к алтарю, а облокотился о камин. Он предпочитал наблюдать издали.
– Ну что?! – спросила правителя Уар. – Начнём?
– Давай, – обречённо ответил Неир, уже сожалея, что согласился в этом участвовать.
Уар аккуратно вычертила на гладкой поверхности зеркала сложную угловатую фигуру и положила на череп волосы Иско, подожгла их от одной из свечей.
Неира, наблюдавшего за деятельностью советницы, передёрнуло.
Потом Уар собрала с черепа пепел и бросила его в колбу с какой-то тёмной жидкостью. Начала взбалтывать и одновременно читать заклинание:
– Альтари мэнэ торм
Иссоли кванэ асти
Стерони дроли ваясь
кнали фтори гасти
лоримо дарни жэни иси трасть
шарони кусли эми тог
иси вализ пэйси тэри
трасьти оно вэли
ксанопэ – Иско пастьле кванэ галом!
Шаневи! Этри – Иско, Иско, Иско! [76]
(Засни тяжёлым сном
Стань мне подвластен
Ходи, дыши, не просыпаясь
Не будет тебе счастья
Свободу, волю, всё я заберу.
Назвавши твоё имя вслух
Я заклинаю дух твой
Забирая тело в услуженье.
Отныне, Иско, станешь мне рабом!
Навеки! Трижды – Иско, Иско, Иско!)
Уар недоверчиво посмотрела на колбу с магическим составом и нахмурилась.
– Ничего не понимаю!
– Что случилось? – с опаской спросил Неир.
– Жидкость в конце обряда должна стать прозрачной, а она по прежнему темна. – недоуменно пробормотала жрица. – Попробую ещё раз.
И Уар опять и опять взбалтывала колбу и читала заклинание. Но жидкость по-прежнему не желала светлеть.
– Почему не получается этот Ронгаров обряд?! – возмутился Неир.
– У меня есть догадка, но тебе она не понравится, – задумчиво ответила советница.
– Мне не нравится, когда ты пытаешься сделать из меня идиота. Давай, говори. И постарайся, чтобы причина была достаточно убедительной.
– Видимо заклятие Великого Аркана не действует на кровь Уль-кумма.
Уар спокойно выплеснула тёмную жидкость в специальное ведро и, задув свечи, принялась наводить порядок на столе. Эта её обстоятельность и чисто женская деловитость, проявленная в столь неподходящий момент, вывела Неирангиоса из себя. Мир сыплется, а она столик тряпочкой полирует…
– Здесь нет моей вины, равно как нет твоей вины. Боги бессильны перед тем, в ком течёт кровь Дракона, а, следовательно, я тоже не могу повлиять на Иско. Зато боги не станут вмешиваться, если люди решат возникшую проблему собственными силами. – Закончив уборку, Уар отодвинула шторы, за окном растекалась непроглядная чернота ночи. – Прикажи арестовать его… В конце концов, всегда можно подобрать подходящее обвинение. К примеру, своим недостойным поведением он оскорбил как твою воспитанницу, так и мою богиню. А святотатство – серьёзное преступление!
Упрямая девчонка и не подумала сдвинуться с места. Видите ли, она решила, что спасение мира может обождать, пока Шио выздоровеет. Да здоров он, и боль почти прошла, а что касается слабости – ему нужно всего-навсего перекусить и выпить. Хорошее вино – верное средство от слабости.
– Рия! – Шио окликнул упрямицу. Хотел, чтобы получилось строго, но голос подвёл.