Эрик Рассел – Считайте его мертвым (страница 26)
Норрис огляделся по сторонам, сжав губы, и посмотрел на лежащего у лестницы агента.
— Похоже, мертв. Отнесите его вниз в «скорую», просто на всякий случай.
Он повернулся к остальным.
— Что случилось?
Ему рассказали, закончив рассказ словами:
— Вряд ли нам удалось бы взять его живым.
Один из агентов открыл перочинный нож и, поковыряв стену, извлек зазубренный кусок металла.
— Судя по всему, армейская граната. — Внимательно рассмотрев осколок, он протянул его Норрису. — Что скажете?
— Да, вполне возможно. Придется начать проверку оружейных складов. Обыщите его и поглядите, что еще у него есть.
Они тщательно обшарили одежду толстяка. Больше никакого оружия при нем не оказалось, даже пистолета. У него были дорогие часы, украшенная бриллиантом булавка для галстука и туго набитый бумажник. Одежда — высшего качества, туфли ручной работы, стоившие немалых денег. Никто не сомневался: вместо того чтобы идти пешком по улице, он вполне мог позволить себе иметь частный вертолет и приземлиться прямо на крыше здания, где находилась контора Харпера.
Толстяка уложили на спину, и стало видно его чисто выбритое, ухоженное лицо с двойным подбородком. Даже сейчас на этом лице застыло выражение, свойственное человеку, который и мухи не обидит — если только она не попытается улететь с его булавкой для галстука. У него были чистые мягкие руки с розовыми, тщательно наманикюренными ногтями.
Кроме часов, булавки, бумажника и двух льняных носовых платков, больше в его карманах ничего не нашлось, что было весьма странно. Ни водительского удостоверения, ни документов, ни авторучки, ни портсигара, ни зажигалки, ни ключей. На его одежде не было никаких меток, как и на обуви — если не считать указания размера. В общем, ничего, что помогло бы быстро установить личность.
— Опять задержка, — мрачно заметил Норрис. — Придется тратить драгоценное время, чтобы выяснить, кто он такой.
Агент снова пошарил в бумажнике, но не нашел ничего, кроме внушительной пачки денег.
— А выяснить это необходимо, прежде чем начать отслеживать все его контакты. Он должен был с кем-то общаться — иначе не слетел бы с катушек.
Норрис с надеждой посмотрел на Харпера.
— Полагаю, вы вряд ли сможете что-нибудь о нем рассказать?
— Увы, — с искренним сожалением ответил Харпер.
Извлечь данные из мозга мертвеца было не в его власти. Хотя у Харпера не было шансов это проверить, он подозревал, что даже мозг живого толстяка мог не выдать его имени, среагировав на мысленный импульс. Венерианец невольно выдавал в себе венерианца, а не личность, которой он завладел. В этом заключался источник всех проблем, но и причина того, что обладающий исключительными способностями человек мог опознать чужака.
— Придется сделать все возможное, и как можно быстрее.
Норрис протянул бумажник другому агенту.
— Составьте список номеров банкнот и распространите по всем банкам в радиусе пятидесяти миль. Проверьте, не выдавались ли эти деньги в каком-нибудь банке, а если да, то кому.
Рауш открыл часы и внимательно рассмотрел. Защелкнув крышку, он отдал их одному из своих людей со словами:
— Кое-что узнать все-таки можно. Это одна из новомодных моделей, работающих от изменений атмосферного давления. Вряд ли их миллионы, учитывая, сколько они стоят. Найдите местного оптового торговца. У него должно быть зафиксировано, куда ушли эти часы. В конечном счете можно будет выяснить, кто их купил.
Агент взял часы и поспешил вниз по лестнице.
— Маловероятно, что это нам поможет, но выбирать не приходится, — сказал Рауш Норрису, разглядывая булавку.
Он подозвал еще одного агента.
— Покажите ее известным ювелирам. Позвоните, если узнаете, кому ее продали.
— Если его отпечатки есть в базе, мы опознаем его за несколько часов, — заметил Норрис, втайне сомневаясь, что такие отпечатки там есть. — Сделаем копию и отправим в Вашингтон, пусть посмотрят. Будем надеяться, что там есть его пальчики.
А пока стоит заняться его обувью. В любой хорошей обувной мастерской наверняка скажут, где делают такие туфли.
— Можно посмотреть? — спросил Харпер.
Взяв туфли, он несколько раз перевернул их, согнул, ощущая их мягкость и гибкость, и вернул обратно.
— Сделаны по его мерке.
Норрис кивнул и крикнул:
— Где фотограф?
Фотограф с болтающимся на плече аппаратом тут же появился и бросил взгляд на покойника с видом профессионала, который повидал в жизни всевозможные трупы со всевозможными выражениями лиц и во всевозможных позах.
— Сделайте так, чтобы его физиономия красиво смотрелась, — приказал Норрис, — Мне нужно хорошее фото, которое можно было бы показать по стереовидению. Возможно, кто-то из зрителей его опознает. Как только фото будет готово, немедленно принесите его мне.
Норрис повернулся к Харперу.
— Пока тут больше ничего нельзя сделать. Мы проводим вас обратно в контору.
Харпер потер подбородок и, поколебавшись, сказал:
— Я настолько восхищен окружающими меня талантами, что даже неудобно что-то предлагать самому.
— Я слушаю, — кивнул Норрис.
— Вы не против, если я прямо в лицо вам начну задавать дурацкие вопросы?
— Конечно, не против.
— В таком случае — много ли взрослых людей ходят по улице без единого ключа в кармане?
— Верно. У него не было никаких ключей. Вероятно, он избавился от всего, что, по его мнению, могло бы навести нас на след, но избавился не слишком тщательно. Или, возможно, понимал: если с ним что-нибудь случится, этого будет достаточно, чтобы хоть немного задержать расследование.
— Я также заметил, что на его правой туфле изношена середина подошвы, — продолжал Харпер. — Изношена сильнее, чем на левой.
Он задумчиво помолчал.
— И у него вид человека, который преуспевает уже много лет. Если у него в бумажнике когда-то не было толстой пачки денег, то очень, очень давно. Однако шел он пешком.
— К чему вы клоните?
— У толстяка есть машина, и он ею пользуется. Такие, как он, вне всякого сомнения, ездят в больших мощных автомобилях размером с океанский лайнер. Но на этот раз он обошелся без машины. Почему? Ответ: по каким-то только ему известным причинам он бросил машину и остальную часть пути проделал пешком. Но он оставил ее незапертой, иначе при нем были бы ключи. Почему он ее не запер? Потому что в машине кто-то сидит и ждет его, а ключи болтаются в приборной панели. Сидит ли там этот «кто-то» до сих пор? Ответ: если автомобиль оставлен не настолько близко, чтобы оттуда можно было услышать стрельбу или увидеть суматоху, ожидающий толстяка пребывает в блаженном неведении.
— Давайте спустимся к патрульной машине и передадим информацию по рации. У меня достаточно патрулей, чтобы прочесать весь район, и…
— Ну-ну! — проворчал Харпер. — Поспешать нужно не спеша. Вокруг сотни припаркованных автомобилей, в десятках из них сидят люди. Если приятель толстяка не окажется Лэнгли, Макдональдом или Гоулдом, как вы собираетесь его обнаружить?
— Он вполне может оказаться одним из этой троицы. — Норрису не терпелось начать поиски. — Вероятно, именно поэтому покойник прошел часть пути пешком. Никто из троих не стал бы рисковать и появляться возле вашей конторы, зная, что она, скорее всего, находится под хорошим прикрытием и его легко могут опознать. Ему пришлось бы сидеть тихо, пока марионетка делала бы за него грязную работу.
— Ладно. Тогда я предлагаю отправить все патрули на поиски Лэнгли с компанией. Особое внимание обращать на припаркованные машины с ожидающими в них людьми. Если соучастник преступления — не один из этих троих, а мистер Аноним, вам не повезло. Агенты не смогут отличить его от любого другого, даже если он будет щеголять в чем мать родила.
— Но вы могли бы его опознать?
— Если бы он оказался достаточно близко. Лучше возьмите меня с собой на экскурсию по всем парковкам в радиусе, скажем, получаса ходьбы. Примерно в две мили. Толстяк бежал не просто так. Он надеялся на некоторое время затеряться в толпе, прежде чем сделать финальный рывок. Десять к одному, что у него где-то оставлена машина.
— Вполне возможно, вы правы, — согласился Норрис. — Поехали.
Они погрузились в одну из полицейских машин, выстроившихся у здания. Норрис сел за руль, Рауш рядом с ним; еще один агент и Харпер разместились на заднем сиденье. Норрис уже хотел тронуться с места, когда в голову ему пришла одна мысль, и он обернулся к коллеге, сидевшему сзади.
— Мы не слишком хорошо знаем этот район. Пусть лучше вместо вас сядет местный полицейский, который сможет показать нам дорогу.
— Я могу показать вам все самые обнадеживающие места, — сказал Харпер. — Поехали. Второй поворот направо.
Свернув направо, они оказались возле парковки, на которой стройными рядами, словно на параде, стояло около двух сотен машин. В семи из них были люди. Харпер мысленно проник в мозг каждого, но не обнаружил ничего подозрительного.
— Поворачиваем налево, — велел он. — По дороге есть несколько мелких автостоянок, а примерно в миле впереди одна большая.
Они ехали не спеша, проверяя все попадающиеся по пути машины. Ничто не вызывало подозрений и не внушало тревоги.
Одолев еще милю, они оказались возле подземной парковки, где помещалось больше тысячи автомобилей. Съехав по одному из полудюжины широких пандусов, они очутились в ярко освещенной пещере, где среди каменных колонн стояло множество машин. Служитель, явно удивленный прибытием полицейского патруля, подошел к ним, и Норрис, опустив окно, высунул голову, чтобы заговорить.