Эрик Рассел – Ниточка к сердцу (страница 18)
Моури медленно сунул руку в карман. Агенты заметно напряглись, готовые броситься на него, если он вдруг вытащит оружие. Моури достал удостоверение личности со штампом Диракты и визой Джеймика.
Только бы их все устроило…
Увы. Кажется, агентам велели во что бы то ни стало найти козла отпущения. Выходит, и впрямь случилось что-то серьезное, раз они так занервничали.
– Специальный корреспондент, значит, – задумчиво проговорил первый и поднял глаза. – И чем же таким «специальным» вы занимаетесь?
– Меня отправили сюда освещать местные военные новости. Гражданскими вопросами я не занимаюсь. Для этого есть обычные репортеры.
– Ясно. – Тот окинул Моури пронзительным, словно змеиным взглядом. – И где вы берете новости о войне?
– Из официальных источников. В основном из пресс-службы министерства обороны.
– А других источников у вас нет?
– Как это нет? Я собираю слухи, сплетни…
– И что с ними делаете?
– Анализирую, оформляю в качестве материала и передаю комиссии по цензуре. Если текст одобряют – его печатают. Если нет… что ж, не судьба. – Он развел руками.
– Получается, вас хорошо знают и в пресс-службе министерства, и в комиссии по цензуре? – вкрадчиво уточнил агент. – И смогут за вас поручиться?
– Само собой, – заверил Моури, молясь про себя, чтобы все поскорее закончилось.
– Вот и отлично. Дайте чей-нибудь номер, мы ему позвоним.
– Что, прямо сейчас? Ночью?
– А вам какая разница? В конце концов, речь о вашей шкуре…
Моури, недолго думая, двинул ему в челюсть. Агент качнулся и упал как подкошенный. Однако в Кайтемпи абы кого не брали – второй тут же ушел в сторону и выхватил пистолет.
– Руки поднял, ты,
Из-за отчаяния у Моури открылось второе дыхание. Он безрассудно нырнул под ствол, схватил агента за руку и перебросил через себя. Тот с пронзительным воплем упал, выронив оружие. Моури подобрал его и со всех ног бросился прочь.
Он пробежал по улице и нырнул в ближайший переулок, успев заметить краем глаза развороченное окно своего номера. Перемахнув через груду кирпичей и досок, пролетел до конца проулка и выскочил на другую улицу.
Все-таки его нашли! Должно быть, проверили регистрационную книгу отеля, чтоб ее! Обыскали комнату и решили заглянуть в чемодан. Тот и рванул. Всех, кто был в номере, разметало в клочья. Наверняка полегло не меньше десятка агентов. Надолго же в Кайтемпи запомнят этот день! Только бы не попасться теперь им в руки…
Моури улепетывал что было мочи. Скоро, совсем скоро поднимут тревогу, перекроют все ходы и выходы, отменят автобусы и поезда… Надо выбираться из города, пока на дорогах не выставили кордоны.
Он избегал главных улиц, где могли ездить патрульные машины с вооруженными стрелками. Час был поздний, в толпе уже не затеряться. Люди давно разошлись по домам, и одинокий бегущий человек с пистолетом сразу привлечет внимание. Однако притвориться случайным прохожим – значит потерять драгоценное время.
Темнота и собственные ноги – вот единственное, что могло его спасти. Моури оставлял за спиной один квартал за другим. Собирался уже перескочить в следующий, но вдруг замер на полушаге и пригнулся, прячась в тени деревьев.
По дороге медленно ехал автомобиль, набитый полицейскими, которые жадно осматривали каждый закоулок.
Моури затаил дыхание. Сердце судорожно колотилось, по спине стекали струйки пота. Наконец охотники скрылись за поворотом, а Моури припустил в противоположную от них сторону. Затем появился еще один патруль, и еще. Их было все больше, и ему всякий раз приходилось прятаться, чтобы пропустить очередную машину, мысленно кляня задержку.
Когда улицу в шестой раз озарили фары, Моури привычно нырнул в тень – однако метрах в двадцати остановился старый заляпанный грязью динокар. Из него вылез человек в обычной одежде и зашагал к ближайшему подъезду, нашаривая в кармане ключи. Моури проворно выскочил из подворотни.
Водитель уже отпирал дверь, когда вдруг его машина взревела и сорвалась с места. Он удивленно повернул голову и, разинув рот, уставился вслед исчезающему авто. Потом ругнулся и рванул в дом – должно быть, звонить в полицию.
Все-таки фортуна – дама переменчивая. Сперва устроит гадость, затем протянет руку помощи. Вырулив на широкий освещенный проспект, Моури сбавил скорость.
Навстречу промчались две битком набитые патрульные машины, еще одна с визгом обогнала его. Припоздавший водитель на грязной колымаге их не интересовал – они искали беглеца, который передвигался на своих двоих. Впрочем, в запасе у Моури минут десять, не больше, – информацию об угоне вскоре передадут по всем каналам. Наверное, стоило пристрелить водителя, выиграл бы время. Однако жалеть уже поздно…
Спустя семь минут за окном пронеслись последние дома Радина. Впереди тянулась незнакомая дорога. Моури прибавил газу, автомобиль натужно взревел, и стрелка спидометра поползла к предельной отметке.
Минут через двадцать он ракетой промчался сквозь объятую сном деревню, после которой за поворотом сверкнуло что-то белое. Дорогу преграждал шлагбаум, по обе стороны которого блестели шлемы. Сцепив зубы, Моури вдавил педаль газа в пол. Машина снесла деревянную планку, раскидав обломки во все стороны. По капоту что-то бумкнуло раз пять, и в заднем окне появились две дырочки, еще одна – в лобовом стекле прямо под крышей.
Значит, по тревоге подняли весь район. Моури себя выдал. Теперь они знают, в каком направлении он едет, и выставят впереди более надежный кордон. Он ведь понятия не имел, куда двигаться. Местность незнакомая, карты нет… И, что еще хуже, нет ни денег, ни документов. Вместе со взорванным чемоданом Моури лишился всего снаряжения, не считая краденой машины и чужого оружия.
Вскоре показался перекресток. Моури, взвизгнув шинами, затормозил и выскочил из машины. На ближайшем указателе – «Радин – 27 ден», с другой стороны – «Валапан – 92 дена». Значит, он едет к Валапану… Местная полиция наверняка уже готовит радушный прием.
На другой обочине стояла табличка «Пертан – 51 ден».
Моури сел в автомобиль и повернул налево. Погони пока не было, но это еще ничего не значило. Наверняка сейчас расставляют по всем дорогам блокпосты. У них-то есть и рации, и карты…
Вскоре показались более знакомые места, засияли огни Пертана. Вправо уходила дорога к пещере, однако Моури не спешил поворачивать. Он рискнул проехать еще немного вперед и бросил машину на обочине – пусть лучше думают, что он решил укрыться в большом городе. Только потратят зря время, обыскивая столицу вдоль и поперек.
К перекрестку он вернулся пешком, то и дело ныряя в лес, потому что по трассе туда-суда мчались патрульные машины. Похоже, ради него подняли целую армию. Вулф был бы доволен.
До дерева с могильной плитой он добрался часа через два, до пещеры – к утру.
Там все было по-прежнему, и Моури вознес благодарную молитву небесам. Здесь, в единственном месте на Джеймике, он чувствовал себя в безопасности. Вряд ли агенты Кайтемпи отследят его путь по нетронутому лесу.
Какое-то время он сидел на контейнере, не зная, что делать. С одной стороны, ему отдали строжайший приказ – при каждом визите в пещеру посылать подробный отчет. Нетрудно предположить, что будет дальше. Моури велят оставаться на месте и не предпринимать никаких действий. За ним вышлют корабль и перебросят на другую планету, где все придется начинать заново. На Джеймик же отправят кого-нибудь другого.
И это крайне ему не нравилось. Да, может, с тактической точки зрения убирать засветившегося диверсанта и выгодно – вот только агенту, провалившему задание, от этого не легче. Моури категорически не хотелось прослыть неудачником, запоровшим дело. Поэтому, черт побери, не важно, что ему сели на хвост – пусть сперва попробуют поймать.
Он уже выполнил первую фазу и частично вторую. Оставалась последняя – взбесить противника настолько, чтобы тот и думать забыл обо всех остальных угрозах, в том числе и о земных крейсерах на орбите планеты.
На третьей фазе надо взрывать крупные стратегические объекты – как своими силами, так и с помощью наемников. Взрывчатка у Моури была, средства тоже. В нераспечатанных контейнерах денег хватит купить десяток линкоров – и еще останется экипажу на сигареты. Кроме того, там лежат с полсотни снарядов, замаскированных под вполне безобидные на вид предметы, – они готовы рвануть в любой удобный момент.
Фазу три не стоило начинать без приказа извне, потому что за ней должно последовать полномасштабное наступление земных войск. Однако пока можно подготовить почву – например, устроить еще парочку показательных казней, чтобы о ДАГ не забывали.
Нет, Моури не будет выходить сегодня на связь. Он постарается довести дело до конца – и плевать, что в затылок дышит Кайтемпи. Допустим, из Пертана и Радина его выгнали – но просто так с планеты он не улетит!
Вскрыв пару контейнеров, Моури разделся и нацепил широкий пояс, битком набитый гульдерами, прикрыл его плохо скроенной фермерской рубахой, а за щеки заложил силиконовые подушечки, меняя форму лица. Брови он выщипал клочками, а волосы подстриг по местной деревенской моде.
Лицо благодаря краске стало нездорово пятнистым. Последний штрих – инъекция специального препарата в левую ноздрю. Теперь на коже выступит бледно-рыжее родимое пятно, обычное для сирианцев.