Эрик Рассел – Ниточка к сердцу (страница 15)
Не понимая еще толком, что происходит, Моури поднял руки, и чужие пальцы зашарили по его одежде. Рядом в той же позе стояло человек сорок. Метрах в ста дорогу перегородила шеренга молчаливых полицейских.
На этот раз Моури угодил прямиком в капкан.
Глава шестая
Держа руки над головой, Моури лихорадочно думал, что же делать. Слава богу, от лишних денег он избавился – полицейские наверняка заинтересовались бы столь крупной суммой. Если они ищут Шира Агавана, им опять-таки не повезло. И в любом случае с ними он никуда не поедет – даже «только поговорить». Из застенков Кайтемпи выходят, как правило, калеками. На худой конец он просто свернет агенту шею и бросится наутек.
– Эх, ничего себе!.. – сквозь суетливые мысли донесся голос агента Кайтемпи. Тот растерянно пялился в бумажник, где лежало удостоверение Свинорыла. От грозной гримасы не осталось и следа, будто стерли тряпкой. – Вы один из нас? Майор? – Он вгляделся в лицо Моури. – Что-то я вас не узнаю…
– И как бы вы меня узнали? – высокомерно поинтересовался Моури. – Я только сегодня прибыл из штаба на Диракте. И вот, значит, как меня встречают?!
– Простите, – развел руками агент. – Революционеров велено ловить любой ценой, а у нас этой заразы немало, как и везде. Уж вы-то в столице не понаслышке знаете…
– Скоро все закончится, – заверил Моури. – В метрополии вскоре будет полная зачистка, и работы поубавится. Отсечем их движению голову – остальные сами сдохнут.
– Хорошо бы. А то с одной стороны спакумы, а с другой – стреляют в спину свои же.
Агент вернул Моури бумажник, а вместе с ним и карточку на имя Крега Вулкина.
– Вот ваши фальшивые документы, – усмехнулся он.
– Они выпущены легально и потому фальшивыми быть не могут, – хмуро процедил Моури.
– Да, да, конечно! Простите, не подумал, – затараторил агент, торопясь свернуть разговор. – Извините, что побеспокоили. Пожалуйста, при первой же возможности загляните в центральный офис, пусть разошлют вашу фотографию, чтобы мы вас больше не задерживали.
– Естественно, – пообещал Моури, хотя это было последним, что он планировал сделать.
– Прошу прощения – надо работать дальше.
Агент кивнул ближайшему полицейскому, указывая на Моури, затем шагнул к гражданскому, который с кислой миной ожидал обыска. Тот нехотя поднял руки.
Полицейский кордон расступился, освобождая путь. Моури неторопливо зашагал вперед. В такие моменты надо выглядеть суровым и абсолютно невозмутимым. Однако в душе у него кипела настоящая буря. Колени тряслись, живот крутило. Он едва переставлял ноги, стараясь не показывать страха.
Дойдя до следующего перекрестка, Моури хотел уже свернуть, как вдруг, подчиняясь внезапному импульсу, обернулся. Полицейские стояли на месте, а вот агенты сбились в кучку и что-то бурно обсуждали, то и дело указывая рукой в его сторону. Секунд через десять раздалось громкое:
– Взять его!
Полицейские недоуменно заозирались. Моури чуть было не бросился наутек, лишь невероятным усилием воли заставив себя идти ровным шагом.
На улице было довольно людно. Кто-то стоял посреди дороги, глазея на облаву, другие шли по своим делам, предпочитая обогнуть стороной перегороженный полицией квартал. Размеренно шагающий Моури ничем среди них не выделялся. Это сбило полицейских с толку; несколько секунд они переминались с ноги на ногу, высматривая в толпе виновника переполоха.
Ему хватило времени свернуть за угол и скрыться с глаз. Именно в этот момент у агентов Кайтемпи лопнуло терпение и они сами бросились в погоню. Полицейские последовали за ними, не понимая толком, за кем, собственно, бегут и почему.
Поравнявшись с идущим впереди парнем, Моури толкнул его в спину и заорал:
– Быстрее! Сейчас тебя схватят! Там Кайтемпи!
– Но я ничего не сделал…
– Будешь им это объяснять, да?! Беги уже, идиот!
Тот замешкался было, однако, услышав за спиной тяжелый топот и хриплые крики, мигом посерел и припустил со всех ног, только пятки засверкали. Должно быть, парню все-таки было что скрывать…
Моури зашел в ближайший магазинчик и, небрежно оглядевшись, заявил продавцу:
– Мне, пожалуйста, десяток тех пирожных с жареными орешками.
Из-за угла выскочили с полсотни полицейских и с торжествующими криками, заметив вдалеке бегущий силуэт, припустили вслед за ним. Моури недоуменно повернулся к окну. Тучный сирианец за прилавком устало вздохнул.
– И часто тут такое? – спросил Моури.
– Постоянно, – пожаловался толстяк. Он снова вздохнул, поглаживая торчащий живот. – То и дело за кем-то бегут да бегут. Куда катится мир?.. Все война эта проклятая!
– Устали, да?
– А то! Каждый день что-то происходит. Вчера, например, в новостях в десятый раз сказали, что уничтожили спакумский флот. «Противник деморализован и бежит, в ближайшие месяцы нас ждет полная и окончательная победа». – Он брезгливо махнул пухлой рукой: – Вы уж простите, у меня, видать, последние мозги жиром заплыли. Что вы хотели-то?
– Десять пирожных с жареными орешками.
Мимо окна трусцой, задыхаясь, пробежал еще один полицейский. Он заметно отстал от товарищей, но тащился за ними из чистого упрямства. Для пущей важности он пару раз пальнул в воздух.
– Видите, что я говорил?.. – пробурчал толстяк. – Так чего вам?
– Десять пирожных с орешками. А еще я хотел заказать праздничный торт. Он должен быть готов через пять дней. Может, у вас есть какие-нибудь образцы?
В магазине Моури провел минут двадцать, оставил кучу гульдеров, но оно того стоило. Времени как раз хватило, чтобы суматоха улеглась. А вот задерживаться не следовало, иначе он рисковал попасть на глаза разочарованным агентам, которые возвращались, чтобы навести порядок на улице.
По дороге домой он чуть было не угостил пирожным приунывшего полицейского. Впрочем, уже не время для дурацких игр. Правительство вооружилось крепкой мухобойкой, и роль «осы» доставляла Моури все меньше удовольствия.
В комнате он, не раздеваясь, упал на кровать и принялся обдумывать ситуацию. Ему удалось вывернуться из западни, но противник чуть не тяпнул его за хвост. Оказалось, что его тайное оружие не столь уж тайное. Моури не знал, почему агенты заподозрили неладное. Может, кто-то из руководства заметил, как он идет через кордон?
–
–
–
–
–
–
–
–
Теперь, когда неизвестный майор с Диракты так и не явится в центральный офис, они поймут, что и впрямь упустили убийцу. Раньше у них была лишь одна слабая зацепка – мифическая ДАГ. Теперь же есть описание внешности, враг знает, что он в Пертане, и один из агентов сумеет его опознать.
Иными словами, петля на шее затягивается. Теперь на улице станут хватать каждого, кто хоть отдаленно на него похож. Облавы будут устраивать все чаще. А Моури тем временем надо каким-то образом передвигаться по городу, таская с собой кучу компромата (лакомый кусочек для любого агента Кайтемпи), а вечерами – заглядывать в бар «Сузун», причем в кармане у него будут такие суммы денег, что даже заработком уличного попрошайки их не объяснишь.
Камера смертников маячила все ближе. Моури застонал. Он ведь никогда не просил от жизни ничего особенного. Так, золотой дворец и десяток слуг с опахалами… Но никак не сирианские застенки, побои и фиолетовую рожу вдобавок. Это, знаете ли, уже слишком!
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Моури припомнил отрывок сегодняшнего случайного разговора:
Выходит, Дирак Анджестун Гезепт – не просто миф, состряпанный на скорую руку, чтобы пощекотать нервы властям Джеймика. О нет, партия вполне реальна, и оппозиция давным-давно обосновалась на каждой планете под властью сирианцев, особенно на Диракте – в самом сердце противника.
И пусть ДАГ пока слаба, она неумолимо набирает силу.
Пока земляне лупят тараном в центральные ворота, оппозиция потихоньку пролезает с черного хода и подтачивает противника.
Вот так новости! Дуйте в горны, бейте в литавры! Другие «осы» тоже делают свое дело, хоть и поодиночке, и результат получается впечатляющим! Моури заметно приободрился.
Кто-то из верховного командования Сириана – может, психолог или просто умный человек – наконец сообразил, что постоянное закручивание гаек не лучшим образом сказывается на патриотических настроениях мирных жителей. Шквал приказов, распоряжений, запретов; постоянные обыски, допросы; чрезмерное рвение полицейских и агентов Кайтемпи – все это лишь усугубляло пессимистический настрой, который наглядно продемонстрировал толстяк из пекарни. Нужно было срочно искать противоядие. Хлеб у граждан имелся. Недоставало зрелищ.
Поэтому власти решили устроить красочное шоу. За дело дружно взялись радио, телевидение и газеты.