Эрик Рассел – Миг возмездия (страница 55)
Под кожухом двигателя он нашел канистру с жидкостью для очистки ветрового стекла. Это была легкая металлическая бутылка емкостью примерно с кварту. Открыв ее, он вылил содержимое и наполнил канистру горючим из бензобака. Это последнее приобретение поможет ему быстро развести огонь. Пусть Клавиз подавится зажигалкой и перечницей. Теперь у Лиминга было кое-что получше. Линза не изнашивается и не портится. Он так обрадовался этой находке, что даже не подумал, что ночью от линзы нет никакой пользы.
В миле от него снова завыли невидимые реактивные самолеты. Они по-прежнему летели параллельно друг другу, но теперь в обратном направлении. Судя по всему, облаву ведут методично. Другие машины, наверное, бороздят воздух где-то рядом. Не обнаружив поблизости пропавшую машину, патрули вскоре догадаются, что она где-то приземлилась, и начнут высматривать ее с небольшой высоты, то есть поведут тщательные розыски с бреющего полета.
Теперь, когда он готов к переходу, его мало беспокоило, что с воздуха вот-вот обнаружат дыру в листве, а с нею и упавший вертолет. Пока успеют высадить десант, он уже уйдет далеко и затеряется в чаще. Его волновало одно: не оказалось бы у противника специально обученных тварей, которые смогут его выследить. Ему совсем не хотелось встретиться с зангастанским сухопутным осьминогом или кем-нибудь вроде этого. Еще разыщет его по запаху и обовьет во сне скользкими щупальцами! Такая участь гораздо больше подошла бы кое-кому из оставшихся дома, на Земле. Эти крикуны наверняка бы онемели.
Но пора было уже приниматься за дело. Взвалив мешок на плечи, Лиминг двинулся в путь. К ночи он отошел от брошенного вертолета мили на четыре. Больше он не сумел бы пройти, даже если бы очень захотел. Света звезд и трех маленьких лун не хватало, чтобы разглядеть дорогу. Все это время оживление на небе продолжалось. Суматоха прекратилась только с наступлением ночи.
Лучшим ночлегом, который ему удалось найти, оказалось пространство между корнями большого дерева. Из камней и дерна он смастерил что-то вроде ширмы, достаточно высокой, чтобы скрыть костер от тех, кто находился на земле.
Закончив работу, он набрал сухих веток, сучьев и листьев. И тут-то, когда все для костра было готово, он вдруг понял, что огонь развести не удастся. В темноте от линзы никакой пользы. Она хороша только днем, когда светит солнце.
Неудача вдохновила Лиминга на длинный поток изощренных ругательств, после чего он отправился на поиски, и в конце концов нашел палку с заостренным концом. Он с усердием принялся энергично вращать ее в трещине сухого бревна. Там понемногу собирался древесный порошок. Так ему пришлось работать двадцать семь минут подряд, налегая на палку всем своим весом. Наконец, древесная пыль затеплилась и от нее пошел тонкий дымок. Лиминг поспешно сунул в тлеющий огонек щепку, смоченную вертолетным топливом. Пламя вспыхнуло мгновенно. Он так обрадовался, будто в одиночку выиграл сражение.
Теперь у него есть настоящий костер. Потрескивание пламени и вьющиеся над костром искры придали одиночеству некоторый уют. Выложив смесь из говядины и водорослей на глянцевитый лист размером с пол-одеяла, он на три четверти наполнил жестянку водой и поставил ее на огонь. В воду он бросил часть смеси с листа и овощной кубик, надеясь, что из этого получится неплохой суп. Ожидая, пока все сварится, он набрал еще дров, сложил их под рукой, сел поближе к костру и съел бутерброд с жиром.
После того, как суп прокипел на медленном огне, Лиминг снял его, чтобы потом, когда остынет, можно было есть прямо из банки. Когда, наконец, он снял пробу, суп оказался гораздо вкуснее, чем он думал. Варево было густым, крепким и немного пахло грибами. Лиминг съел все до дна, вымыл банку в ближайшем ручье, высушил ее возле костра и снова наполнил смесью с листа. Выбрав из своих запасов самые крупные сучья, он подкинул их в костер, чтобы огонь горел как можно дольше, и прилег неподалеку.
Он хотел часок-другой подумать над своим положением и выработать план действий, но уже через пять минут убаюкивающее тепло и сытость в желудке совсем разморили его. Лиминг лежал, растянувшись посреди чащи. Над ним нависло огромное дерево. Вокруг виднелись могучие корни, а рядом горел костер. Сам Лиминг, чуть похрапывая, спал самым глубоким и долгим в своей жизни сном.
Так он отдыхал десять часов, и поэтому проснулся среди ночи. Открыв глаза, он увидел сквозь кроны деревьев мерцающие звезды, показавшиеся ему на мгновение невероятно далекими. Отдохнувший, но озябший, он сел и посмотрел под ноги. От костра ничего не осталось. Все сгорело дотла.
Лиминг горько пожалел, что пару раз не проснулся, чтобы подкинуть дров. Но спал он крепко, будто принял снотворное. Может быть, что-то из местной пищи подействовало на земной организм усыпляюще.
Придвинувшись к костру, он ощупал землю — еще совсем теплая. Тогда, протянув руку, он поворошил горячий пепел. Зажглись три-четыре искорки, палец обожгло. Схватив ветку, Лиминг опустил ее в банку с горючим, а затем ткнул в тлеющую золу. Она вспыхнула как факел. Вскоре он снова грелся у костра. Жуя бутерброд, он принялся обдумывать свое положение. Первое, что пришло ему в голову, — он совершил большую ошибку, когда обыскивал вертолет. Снять только одну обшивку с кресла! Если б у него была хоть капля здравого смысла, он снял бы все, и тогда у него были бы замечательные спальные принадлежности. И теперь ему будет по ночам плохо без одеял, если только он не сможет все время поддерживать огонь. А то завернулся бы в чехлы и дремал себе в тепле.
Проклиная свою глупость, Лиминг подумывал, не вернуться ли к вертолету, чтобы исправить ошибку. Но все же решил, что это слишком большой риск. Один раз он уже попался, вернувшись на место преступления. Нужно быть полным дураком, чтобы снова попасться на ту же удочку. Придется какое-то время обходиться без одеял или их замены. А будет дрожать от холода — сам виноват. Для того мудрое, дальновидное Провидение и создало глупцов, чтобы переносить трудности. Так что, сам заслужил. Попал впросак — плати отсутствием элементарного удобства.
Конечно, даже самый дальновидный человек может случайно попасть в ловушку или стать жертвой непредвиденных обстоятельств. Случай всегда работает наобум — то за тебя, то против. Но все равно, чем сильнее тебя бьет, тем быстрее работай головой, чтобы выпутаться из беды. Преграды для того и существуют, чтобы их преодолевать, а не орошать слезами.
Лиминг напряг мысли и сделал сразу несколько выводов. Во-первых, остаться на свободе — это еще не все. Ведь он не хочет провести остаток дней в бегах, да еще на чужой планете. Надо как-то выбираться отсюда, как говорится, послав прощальный поцелуй.
Во-вторых, выбраться отсюда и вернуться на Землю можно только на звездолете. Поэтому нужно решить непростую задачу — всего-навсего угнать подходящий летательный аппарат. Первый попавшийся не годится, ни торговый, ни пассажирский лайнер. Здесь нужен целый экипаж. А Лимингу подойдет одно-двухместный разведчик, с полными баками, подготовленный к долгому полету. Таких машин достаточно. Но одно дело — найти, совсем другое — угнать.
В-третьих, даже если каким-то чудом удастся захватить корабль и затеряться в космосе, то он, решив одну большую проблему, тут же сталкивается еще с одной. Корабль не долетит до Ригеля, а тем более до Земли, без ремонта и дозаправки. Ни одна из планет Сообщества ему не поможет, разве что ему повезет, и он встретит каких-нибудь наивных глупцов. Единственный выход из ситуации — тайно опуститься на планету, бросить отслуживший корабль и угнать новый. А если и этот не выдержит полета до конца, то придется садиться еще раз и захватывать третий.
Перспектива, конечно, безрадостная, шанс — один из миллиона. Тем не мене, случалось, что выпадал такой шанс. Почему бы ему не выпасть и в этот раз?
Был еще один выход, но его Лиминг отбросил как нереальный. Можно было затаиться, надеясь, что война скоро закончится, и его отпустят домой. Только неизвестно, когда это будет. Лиминг понимал, что это может произойти и тогда, когда он будет уже глубоким стариком, и лет через пятьдесят после его смерти. Все войны похожи: бывает, кажется, что они никогда не закончатся и трудно даже представить, что можно жить в мире.
Тут его философские размышления прервал чей-то глухой кашель. Из темноты на него смотрели четыре зеленых глаза. Подскочив к костру, он схватил горящую ветку и бросил в зверя. Описав огненную дугу, она упала в кусты. Глаза моргнули и исчезли. Раздался глухой шорох. Тяжелое животное быстро удалилось. Постепенно шум затих. Лиминг не понял, был там один зверь или два, ходил он или ползал, и вообще, что это было — зангастанский вариант тигра, рыскающего в поисках добычи, или всего-навсего любопытная буренка. В любом случае, зверь исчез во мраке.
Облокотившись о ствол дерева, он до рассвета поддерживал огонь, настороженно поглядывая вокруг. Когда взошло солнце, Лиминг позавтракал жестянкой супа и бутербродом. Затоптав угли, он собрал вещи и двинулся на юг. Это направление уведет его от центра поисков, но, к сожалению, удалит на много миль от тайника с настоящей земной пищей. С другой стороны, путь на юг приближает к экватору, на котором, облетая планету, он заметил три космопорта. А где порты, там и корабли.