Эрик Поладов – Крюгер (страница 8)
Не прошло и секунды, как мистер Брегман не дал Джеймсу открыть рот:
– Нет-нет. Не утруждайте себя. Я ведь пришёл сюда не для того, чтобы читать историю развития технологий по дистанционной передаче данных (ИРТДПД), а просто так, поболтать, потому что дома мне вдруг стало скучно. Прошу прощения, Джеймс, что мой рассказ слишком нудный и от него клонит в сон. – Мистер Брегман скорректировал выражение лица на более серьёзное и в мгновение стёр весь этот сарказм, когда повторил вопрос: – Так что же за сеть создали в министерстве обороны США в 1969 году?
Типичный для студента взгляд, когда настолько тщательно всматриваешься в пол, что начинаешь замечать контраст между соседними листами ламината. Затем оказывается, что кто-то не мыл ботинки уже несколько недель; картина у окна висит немного криво; одногруппница, сидевшая на три ряда ниже, купила красное кружевное бельё, которое выглядывало из-под её джинсов; парень, расположившийся в нескольких метрах от той же девушки, подробно, детально и даже скрупулёзно рассматривал идеальные изгибы и загорелые оттенки на страницах «плейбоя» и одновременно придерживал свободной рукой своё хозяйство, чтобы не пришлось вызывать офицера полиции и производить арест за нарушение порядка у него в штанах.
Этот взгляд знаком каждому преподавателю. И мистер Брегман не исключение. Он стал медленно подниматься по ступенькам в сторону Джеймса, параллельно высказывая своё негодование его «успехами»:
– Скажи, Джеймс. Какой ты видишь свою жизнь, скажем, лет через пять.
– …
Оглядывая всю аудиторию, Брегман добавил:
– В каком статусе ты себя представляешь? Чем занимаешься? Где бы ты определил своё положение в социальной иерархии?
– Это…
Доцент начал подталкивать своего студента к более решительному тону:
– Ну же, ну же. Говори.
– Это сложный вопрос.
Он был уже совсем рядом с Джеймсом, сидевшим на самом краю ряда.
– Он такой же сложный, как и вопрос о создании «Арпанет», смысле восьмеричной системы счисления или возникновении системы доменных имён?
Робко и нерешительно Джеймс ответил:
– Нет, сэр.
Педагог стоял на одном уровне со студентом, которого отчитывал, теперь уже глядя на него сверху вниз.
– А в чём же тогда дело?
По прошествии пяти томительных секунд в абсолютном безмолвии полной аудитории, по-прежнему уткнувшись глазами куда-то вниз, Джеймс сказал:
– Пять лет – слишком большой временной отрезок. Он большой и поэтому характеризуется слишком большой нестабильностью для того, чтобы делать прогнозы повышенной определённости. Когда речь заходит о таком периоде, то планы рекомендуется выстраивать с погрешностью большей допустимости, нежели обычно. Чем больше времени даётся для принятия решения, тем чаще это решение будет подвергаться коррективам в поисках наиболее оптимального.
Это был ответ не на тот вопрос, на который хотел бы услышать Брегман, но он был впечатлён тем, что парень дал настолько подробный ответ.
– Профессор Роджерс рассказывал мне о том, насколько идеально ты сдавал ему философию. Я вижу, что он не солгал. – После слов похвалы преподаватель вернулся к теме: – Но ты выбрал специальность системного программиста. У тебя ведь были определённые планы, которые сподвигли на выбор именно этой профессии. Так каковы они?
– Они определяли моё желание осваивать ремесло программирования и познание законов, определяющих протекание информационных процессов.
– Та-а-ак. Отлично. А теперь давай поразмыслим над моим вопросом. Я рассказывал о том, как создавалась глобальная сеть. Мы изучаем историю появления интернета. Говоря твоими словами, это напрямую относится к законам, определяющим протекание информационных процессов. Ведь без доменов невозможно бродить по интернету. Так почему же ты не слушаешь эту лекцию?
– Вы рассказывали историю.
– И…
– Это свершившийся факт. Нечто уже имеющееся. Мы все знаем, что такое домен и как им пользоваться, но знать кто и когда его придумал – не имеет большой практической пользы. Когда мы читаем название фильма, то мы не задумываемся над тем, кто его режиссёр. Интерес у нас вызывает то, что на экране, а не тот, кто стоял у руля съёмочного процесса. Так же и здесь.
– В таком случае, может, в школьные годы нам не стоило изучать историю Средневековой Англии, колонизацию новых земель, Вторую Мировую войну? Ведь это уже прошло. Так к чему нас заставляют знать об этом?
– Некоторые вещи из истории развивают у граждан чувство патриотизма, некоторые призваны оградить от ошибок прошлого; определённые темы из учебного курса объясняют систему устройства государственной власти, чтобы каждый человек знал, при помощи каких рычагов можно изменить ситуацию в стране или каком-либо регионе, что также объясняет природу политических кризисов. Это история с повышенной степенью практичности. А домен, это всё равно, что Букингемский дворец – мы знаем, что это пристанище британских монархов. Это здание, которое не может повлиять на реальное положение дел или послужить примером чего-то.
– Может рассказать тебе о том, как повлияет на реальное положение дел то, что ты не знаешь азы истории появления Глобальной сети? Ты придёшь на экзамен по моему предмету, который представляет из себя сплошную историю и вытащишь билет. Далее мы начнём спорить на предмет актуальности моей дисциплины. Ты, наверное, так себе это представил? Но увы. Я буду требовать чёткого ответа на поставленный вопрос. С таким сумасшедшим прогрессом ты не промямлишь ни слова по теме.
– Это будет практично? – добавил Брегман, спрашивая Джеймса. – Думаю, что вполне. Вот тебе и влияние на реальное положение дел обыкновенной истории, свершившегося факта, и только. Мы здесь собираемся не для пустых разговоров. – Оглядывая аудиторию, преподаватель чуть повысил голос, обращаясь ко всем студентам: – Всё, что вы здесь узнаёте, имеет значение. И ваш долг – вникать в эту дисциплину. В противном случае второсортные выйдут из вас программисты. Никто и не узнает о ваших разработках и уж тем более не станет платить вам, чтобы пользоваться тем убожеством, которое вы осмелитесь назвать программным обеспечением.
На следующее утро в 8:12 Джеймса разбудил сигнал мобильника. Там было входящее сообщение от Гудмана следующего содержания:
«Он будет весь день играть в гольф на „Сандридж Хилл“ 87».
Протерев пальцами веки и совершив глубокий вздох, Джеймс опустил стопы на пол, затем отправился в подсобное помещение своего кабинета, где открыл дверцу гардероба и сменил свой помятый костюм и рубашку на новые выглаженные, которые придавали ему человеческий вид после пятичасового сна в одежде на кожаном диване, находившемся в нескольких шагах от рабочего стола. Он привёл в порядок свои волосы, а точнее чёлку. Джеймс всегда носил короткую стрижку. Его волосы приобретали седоватый оттенок начиная лет с тридцати. Но это ничуть не старило его внешность. Даже наоборот, такая цветовая гамма короткой шевелюры добавляла ему брутальности. В 2036 году одно авторитетное британское интернет-издание провело опрос среди женской половины пользователей. По результатам этого опроса Джеймс Крюгер был признан самым сексуальным мужчиной года.
Он сменил чёрные ботинки на тёмно-коричневые и отправился к лифту. Менее чем через час Джеймс, настроенный не на шутку, уже мчался на своём «корвете» бордового оттенка по загородной трассе со скоростью 210 км/ч, не выпуская из левой руки флягу с прохладительным «Далвини»4. Проснувшись от действия виски, Джеймс откинул крышу, пытаясь ощутить этот порывистый ветер, который бодрит лучше любого напитка. По обе стороны от дороги росли сплошные вязы с огромными кронами, которые накрывали тенью весь идеально закатанный асфальт. Откинув флягу под дверь, продолжая удерживать руль правой рукой и опираясь левым локтем о край двери, Джеймс бросил свой уверенный взгляд в зеркало заднего вид, где сквозь солнцезащитные очки наблюдал за тем, как даже его коротко стриженные кудри развеивал ветер, который лишь усиливался по мере того, как стрелка на спидометре приближалась к отметке 240 км/ч. Оторвав локоть от края двери, Крюгер поводил ладонью по щетине, которая заметно выросла за последние шесть дней. Он подробно рассматривал гору бумаг и содержимое экрана компьютера, но ни разу не посмотрел в зеркало. А стоило бы.
Вскоре на горизонте стал вырисовываться полосатый шлагбаум. Отсюда начиналась закрытая территория, где располагалась недвижимость государственных чиновников, представителей богемы и прочих лиц высших сословий со счетами на Багамских островах и в швейцарских банках. Ходили слухи, что в одном из особняков, расположенных в этой зоне, который принадлежал королевской чете, была убита молодая начинающая голливудская актриса, с которой тайком от родителей развлекался английский принц. А некий городской судья в одной из этих вилл периодически принимал девушек по вызову, скрывая своё тайное гнёздышко от ревнивой жёнушки. Этот элитный, в денежном и моральном смысле район был как замок с кучей тайн, каждую из которых тщательно скрывали.
Плавно сбрасывая скорость, «корвет» Джеймса спокойно катился, приближаясь к контрольно-пропускному пункту. В полуметре от шлагбаума Джеймс придержал своего железного четырёхколёсного «гепарда», снял очки и приподнял подбородок, выглядывая за горизонт кузова.