Эрик Поладов – Крюгер (страница 19)
– Для начала, вы слишком поторопились, когда сказали про сбой. Но вы также правильно подметили, когда сказали, что так считают представители прокуратуры и Минздрава. Они так считают, но при этом ещё толком ничего не доказано. Они имеют лишь догадки и не более того. А как мы с вами знаем, догадки и доказательства не одно и то же, а потому не стоит делать поспешных выводов. Наша компания параллельно проводит свою экспертизу, и мы выясняем детали работы андроида, приобретённого мистером Смитом. Мы проводим диагностику этого крюгера, так что наши эксперты уже занимаются анализом данных. Мы ни в коем случае не уклоняемся от ответственности, которую несём за качество работы андроидов. «Наш крюгер позаботится о Вас» – не просто рекламный слоган. Это главное правило, которое мы стремимся соблюдать прежде, чем вносим какие-либо коррективы в работу крюгеров новой модели.
– И всё же, – ведущий говорил таким голосом, что можно было подумать, будто он предъявляет громкие обвинения, – давайте посмотрим правде в глаза. Пациент скончался от раковой опухоли желудка. Ваш товар, который – рисуя пальцами кавычки – якобы «способен» диагностировать болезнь с высокой точностью, не определил её. Далее, в соответствии с рекомендациями андроида, последовал приём не тех препаратов, что поспособствовало увеличению времени, в течении которого болезнь продолжала прогрессировать, как правило принимать более сложную неоперабельную форму, повлекшую за собой летальный исход.
– Я повторюсь: мы с вами, как и остальные, не знаем всех деталей этой истории. Поэтому…
Сэм Вон резко повысил голос и незамедлительно прервал Джеймса:
– МИСТЕР КРЮГЕР, ответьте всего на один вопрос: система андроидов предполагает наличие распознавания раковой опухоли?
– Да.
– Так в чём же проблема? – разведя руки в стороны спросил Вон, обращаясь лицом к зрителям в зале.
Тем временем Джеймс продолжал отстаивать свою репутацию:
– При всём уважении к медикам, мы знаем массу примеров, когда врачи сами допускали ошибки, повлёкшие за собой смерть пациента. Порой болезненное место тяжело обнаружить. Его просто не видно, в буквальном смысле, потому что обзору что-то мешает. Такие прецеденты имеются в медицине. То же самое могло произойти и в случае, который мы обсуждаем.
Тон ведущего приобрёл форму тирады. Джеймсу он казался невыносимым до предела.
– Но одно дело – если диагноз невозможно поставить, и совсем другое – если он ошибочный, что по сути лишает пациента возможности быть подвергнутым правильному лечению, теряя таким образом всякие шансы на выздоровление!
– Мистер Вон, – голос Джеймса звучал столь же громко и твёрдо, – я не говорил, что врачи притормаживали процесс диагностирования, если не могли поставить правильный диагноз. Часто за отсутствием выбора и предположений диагнозы ставились неправильно. Врачи тоже ошибались. Таких примеров масса, а случай с Дональдом Смитом единственный, если вы…
– Но эти врачи не выписывали от рака витамины!!! – Разговор пошёл на повышенных тонах. Бурный скандал, которого ждут телезрители каждые выходные в это время сидя перед экранами, уже назревал. Эта потасовка обещала быть особенно горячей. Ведь с ведущим разговаривал не какой-нибудь лох, на которого можно наехать и морально раздавить. – Они принимали куда более серьёзные и прогрессивные методы обследования! Так давайте же посмотрим правде в глаза! Если бы ваш супер-робот смог бы поставить правильный диагноз, этот несчастный человек своевременно обратился бы к врачу за помощью, был бы вовремя прооперирован и сидел бы сейчас дома в окружении своих близких! Но нет! Его родные вынуждены оплакивать его усопшее тело, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! И всё из-за человекоподобной жестянки, которые ваша контора штампует как какие-то консервы!
Джеймс также повысил тон, ткнув указательным пальцем на Сэма Вона:
– Мы продали больше двух миллиардов этих КОНСЕРВ! И среди двух миллиардов лишь одна жалоба! Так вам не кажется ГОСПОДИН ВЕДУЩИЙ, что это ещё не повод обвинять столь солидную корпорацию в халатности и некомпетентности!?
– Значит для вас утраченная человеческая жизнь не стоит того, чтобы пересмотреть свою политику!? Что же за монстры у вас работают, что позволяют себе вгонять в могилу доверчивых клиентов!?
Это был первый и единственный прерванный выпуск программы за двадцать два года её существования на телевидении. Джеймс разбил свой стакан с водой о голову Вона в прямом эфире. Ведущий, имеющий столь большой опыт по части скандалов на телевидении, начал использовать нецензурную лексику и перешёл на личности, чем превысил свои должностные обязанности. После неожиданной реакции Джеймса прямо в студии, он начал запинаться, так и не сумев толком подобрать слова для дальнейшей трансляции. Это был последний выпуск, над которым он работал. Руководство теле- и радиовещательной компании сменило ведущего и подкорректировало формат программы.
Четыре месяца спустя. Отрывок из газеты «Таймс», выпуск от 21 ноября 2046:
– Этот штраф для твоей фирмы ничтожные копейки – энергичным тоном сказал Альберт Норман, обращаясь к сидящему напротив Джеймсу. Голос адвоката приобретал такой оттенок, как будто он чего-то требовал от Джеймса. Они сидели в спортивном баре в центральной части Лондона поздним субботним вечером после оконченного футбольного матча на следующий день после суда.
– Да плевать мне на деньги – досадным голосом ответил Джеймс, прислоняясь к спинке стула с бокалом пива, скрестив ноги на уровне щиколоток.
– Тогда чего у тебя такое лицо тухлое, как будто твою контору вот-вот прикроют?
– …
– Это всё из-за комиссии?
Джеймс направил свой стеклянный взгляд на дно бокала, спрятанное под светлым нефильтрованным, который он держал в правой руке, и сказал:
– Вот из-за неё-то контору могут и прикрыть.
– А поточнее. – Слегка прищурив глаза, насторожившись, Альберт спросил: – Джеймс, что ты сделал?
– Болезнь, из-за которой погиб клиент, наши крюгеры могут диагностировать с вероятностью 66%.
– И…
– В министерстве установили стандарт для этой опции, который определяет нижний порог вероятностью 80%.
Несколько раз запнувшись в своей речи, Альберт всё же сформулировал вопрос:
– А как тогда они выдали лицензию?
– Образцы, которые мы отправили в министерство, были специально созданы для ведомства. Данные, которые содержит операционная система для коммерческих целей, имеет мало общего с тем, что изучали в министерстве. Точность, с которой крюгер способен диагностировать патологию, может опускаться до 60%. Чтобы скрыть это от властей, мы решили убрать из системы вывод математического расчёта вероятности на экран.
– А как быстро они смогут об этом узнать?
– Та модель, о которой шла речь на суде, довольно новая. Пока они найдут подходящее оборудование, а нашу технику я им хрен дам, пока разберут его, доберутся до жёсткого диска так, чтобы не повредить его, извлекут информацию из протоколов данных, проведут анализ… на всё у них уйдёт не меньше полугода.
– Ну, можно попробовать договориться о том, чтобы просто убрать эту функцию из товара.
Вопрос Джеймса последовал незамедлительно:
– А как же доверие? Трудно будет довериться компании, которая однажды уже кинула чиновников. А доверие клиентов?
– Это ты мне говоришь о доверии? Я за свою карьеру подмял под себя десятки свидетелей и следователей. Запомни, – сказал Альберт, стукнув указательным пальцем о стол, – о чём бы ни шла речь – о политике, торговле, безопасности, войне, дипломатии, браке, всегда всё сводится к одному и тому же – в этом мире можно закрыть глаза на что угодно, но только не доверять.
– А у них не вызовет подозрения то, что мы предлагаем такую сделку? Они же сразу начнут думать, что мы что-то скрываем. И тогда этот мудозвон министр будет идти до конца, лишь бы насолить нам. Документы по утверждению стандартов новой модели одобряю я. Там стоит моя подпись. После того, как они узнают о настоящих параметрах системы, они захотят повесить смерть клиента на меня. При таком раскладе мне не будет грозить уголовщина?
– Вот поэтому, друг мой, я и практикую дипломатию перед тем как идти в суд – беззаботно ответил Альберт.
– Да этот гнида плевать хотел на любые уговоры.
– Возможно. Но следствием занимается не министр, и не он проводит экспертизу. Уверен, члены назначенной судом комиссии будут не против получить что-нибудь взамен на свои закрытые глаза.
– Ты так в этом уверен? – Джеймс сохранял свой железный скептицизм.
– Точно так же, как и ты сейчас, в меня не верили прокуроры, которые хотели упечь за решётку моих клиентов. Но, к счастью, они встретили меня и теперь вместо того, чтобы валяться на нарах в камере три на четыре, они куролесят со своими шлюхами, продолжают проворачивать махинации, угрожать, вымогать, шантажировать и отрываться так грязно, как только можно. Так что мне это не впервой. У каждого в этом мире есть своя цена. Просто кому-то нужно щедрое вознаграждение в виде поездки на Мальдивы, которому, само собой, нужно придать легальный вид, чтобы не обвинили в коррупции, а кому-то не хотелось бы выставлять на всеобщее обозрение скелеты из своих шкафов, а как ты понимаешь, безгрешных душ на грешной Земле не бывает. Поэтому если не одно, так другое.