Эрик Ниланд – Падение Предела (страница 4)

– Доктор, разрешите говорить открыто?

– Вы не нуждаетесь в моем разрешении, – ответила она. – Что бы вы ни хотели сказать, не стесняйтесь, лейтенант. До сих пор вы вполне справлялись со своими обязанностями.

При обычных обстоятельствах в разговоре между обычными офицерами это последнее замечание могло бы быть сочтено проявлением инсубординации или, того хуже, недовольства начальства. Но лейтенант решил не обращать внимания. Стандартные армейские протоколы, судя по всему, не действовали в этом полете.

– Вы сказали, что мы должны найти здесь ребенка. – Он с сомнением покачал головой. – Если это только прикрытие для работы на военную разведку, то, по правде говоря, есть ведь офицеры куда более подходящие для подобных заданий. Я ведь получил лейтенантские нашивки только семь недель назад. Предполагалось, что мне предписано прибыть на «Магеллан», но затем, мисс, этот приказ отменили.

Она обернулась и бросила на него оценивающий взгляд своих холодных голубых глаз:

– Продолжайте, лейтенант.

Он было потянулся за трубкой, но все-таки остановился. Халси могла счесть его привычку глупой.

– Если это разведывательная операция, – произнес он, – то я просто не понимаю, зачем здесь нахожусь.

– Что ж, лейтенант, – доктор подалась вперед, – пришел мой черед говорить начистоту.

Где-то в глубине души Киз почувствовал: он еще пожалеет, что захотел услышать ответ Халси, каким бы тот ни был. Но офицер не поддался этим опасениям. Он должен был знать правду.

– Продолжайте, доктор.

– Вы оказались здесь потому, – на ее лицо вернулась легкая улыбка, – что вице-адмирал Стенфорт, возглавляющий Третий отдел военной разведки ККОН, отказался передавать в мои руки этот шаттл без сопровождения хотя бы одного офицера. Причем Стенфорт прекрасно понимал, что я и одна могу справиться с этим корытом. Вот мне и пришлось выбрать себе сопровождающего. Вас. – Она задумчиво постучала пальцем по нижней губе и продолжила: – Дело в том, лейтенант, что я прочла ваше личное дело. От корки до корки.

– Я не понимаю…

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. – Она закатила глаза. – Вы плохой лжец. И я обижусь, если вы попытаетесь снова обмануть меня.

– Тогда почему? – Лейтенант Киз тяжело сглотнул. – В особенности если вы видели мое дело?

– Именно благодаря записи в нем я и избрала вас… из-за того происшествия на втором месяце вашего пребывания в офицерском училище. Четырнадцать энсинов погибли. А вы получили ранение и два месяца провели в госпитале. Думаю, плазменные ожоги чертовски болезненны.

– Да. – Он потер ладони друг о друга.

– Ответственность за происшествие легла на лейтенанта, являвшегося вашим командующим офицером во время этого учебного задания. Вы отказались свидетельствовать против него, несмотря на всю тяжесть доказательств и показания других офицеров и друзей.

– Так точно.

– Во время трибунала они выдали тайну, которую вам всем доверил лейтенант, – он собирался проверить свою теорию, которая могла позволить более точно производить переходы через пространство скольжения. Но он ошибся, и вы все поплатились за его чрезмерное усердие и отсутствие таланта к математике.

Киз смотрел на свои ладони и чувствовал, что словно проваливается куда-то. Голос доктора Халси доносился будто издалека.

– Да.

– Несмотря на оказанное на вас давление, вы не стали свидетельствовать против него. Вас пугали разжалованием, обвиняли в нарушении субординации и неподчинении прямым приказам, даже грозили выгнать из флота. Но так уж вышло, что остальные кадеты дали показания. Трибунал получил всю необходимую информацию, чтобы вынести приговор вашему командиру. А вас поставили на учет и подвергли дисциплинарному взысканию.

Киз не отвечал. Он сидел опустив голову.

– Вот почему вы, лейтенант, оказались здесь. Просто вы обладаете способностью, невероятно редкой в военной среде. Вы умеете хранить тайны. – Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. – И вполне возможно, вы узнаете очень много секретов на протяжении этой миссии.

Он поднял взгляд и увидел что-то странное в ее глазах. Жалость? Поняв, что его поймали врасплох, он снова отвернулся. Но теперь он чувствовал себя куда лучше, чем за все время, прошедшее с того случая. Кто-то снова доверял ему.

– Полагаю, – произнесла доктор, – вы с куда большим удовольствием оказались бы сейчас на «Магеллане», сражаясь и погибая на фронте.

– Нет, я… – Он почувствовал, что опять пытается соврать, и поправился: – Да. Сейчас армия нуждается в каждом человеке, способном охранять Внешние Колонии. Просто чудо, что ККОН еще не распалось, учитывая всех этих пиратов и мятежников.

– Именно так, лейтенант. С того самого момента, как человечество преодолело гравитацию Земли, мы сражаемся сами с собой за каждый кубический сантиметр вакуума – от Марса до спутников Юпитера, от Резни в системе Гидры до сотен мелких войн во Внешних Колониях. ККОН трещит по швам с самого первого дня. Именно поэтому мы здесь.

– Чтобы найти какого-то ребенка, – произнес Киз. – Но что может изменить один ребенок?

– Это дитя, – приподняла Халси бровь, – может оказаться куда полезнее, чем целая флотилия эсминцев, чем тысяча младших лейтенантов или даже я. Может так случиться, что в конце концов только этот ребенок и сможет вообще хоть что-то изменить.

– Приближаемся к Эридану Два, – доложил Торан.

– Рассчитай вектор входа в атмосферу для приземления на космодроме Луксор, – приказала доктор Халси. – Лейтенант Киз, готовьтесь к посадке.

Глава 2

Время: 11:30, 17 августа 2517-го (по военному календарю) / солнечная система Эридан, планета Эридан II, город Элизиум

Оранжевое светило заставляло полыхать огнем детскую площадку общеобразовательной школы № 119 Элизиума. Доктор Халси и лейтенант Киз стояли в полутени под навесом и наблюдали, как дети с визгом носятся друг за другом, карабкаются по стальным лесенкам и играют в гравибол на репульсорных площадках.

Лейтенант Киз чувствовал себя крайне неуютно в гражданской одежде. Сейчас на нем были свободный серый костюм и белая рубашка без галстука. Доктора забавляла его неожиданная неловкость.

Когда офицер пожаловался, что его одежда слишком мешковата, Халси едва сдержала смех. Киз был военным до мозга костей. Даже расставшись с униформой, он держался крайне строго, словно пребывал в вечном бдении.

– А здесь мило, – сказала доктор. – Жители этой колонии сами не знают, как у них замечательно. Сельский образ жизни. Отсутствие загрязнений. Никакого перенаселения. Машины, управляющие погодой.

Лейтенант что-то буркнул, соглашаясь и одновременно пытаясь разгладить складки на своем шелковом пиджаке.

– Расслабьтесь, – произнесла женщина. – Мы должны выглядеть словно родители, присматривающие школу для своей малышки.

Халси взяла Киза под локоток, но – хотя это и казалось уже невозможным – лейтенант вытянулся еще прямее и строже.

Вздохнув, она отделилась от него, расстегнула сумочку и извлекла из нее электронный блокнот. Поправив свою соломенную шляпку так, чтобы как можно лучше защитить устройство от полуденного солнца, Халси дотронулась до блокнота пальцем и вызвала на экран данные, касающиеся их цели.

Номер 117 обладал всеми необходимыми генетическими маркерами и с точки зрения науки являлся практически идеальным образцом для изучения. Но Халси понимала, что, для того чтобы их проект заработал, потребуется нечто большее, чем идеальное соответствие теории. Люди – это всегда нечто большее, чем просто набор хромосом.

Существовали также факторы среды, случайности, воспитания и сотни других влияний, способных отсеять данного кандидата уже на первом этапе.

На снимке, приложенном к досье, был изображен самый обычный шестилетний паренек. Взъерошенные каштановые волосы, озорная улыбка, щелочка между передними зубами. Чуть веснушчатые щеки. Отлично – характерных черт вполне хватало, чтобы узнать этого ребенка среди прочих.

– Вот наш объект. – Наклоняя блокнот к лейтенанту, чтобы тот тоже посмотрел, доктор Халси отметила про себя, что снимку уже четыре месяца. Неужели в Управлении флотской разведки не понимают, насколько быстро меняются дети в этом возрасте? Серьезная оплошность. Доктор пометила себе, что необходимо регулярно запрашивать свежие фотографии, пока не наступит время третьей фазы.

– Это он? – прошептал лейтенант.

Халси подняла взгляд.

Лейтенант кивнул в сторону поросшего травой холмика на другом краю площадки. Вершина его была полностью лишена всякой растительности, и с десяток мальчишек играли там, толкаясь, подсекая друг друга, падая и скатываясь вниз, а затем вскакивая и взбегая наверх, начиная все заново.

– Царь горы, – отметила доктор Халси.

Один из мальчиков стоял на самой вершине. Он оборонялся, толкался и явно физически превосходил все прочих детей.

Направив на него цифровой блокнот, доктор Халси сделала запись этой игры для дальнейшего изучения. Она даже увеличила изображение, чтобы лучше увидеть происходящее. Мальчишка улыбнулся, и женщина заметила знакомую щелочку между зубами. А поставив запись на паузу, доктор смогла сравнить и веснушки с теми, что были видны на снимке в досье.

– Да, это он.

Он был выше своих сверстников на целую голову и – если можно судить по его успехам в игре – превосходил их силой. Еще один ребенок обхватил сзади его шею, но Сто Семнадцатый скинул с себя противника и со смехом отшвырнул, словно игрушку, заставив того покатиться с холма.