Эрик Ластбадер – Завет (страница 64)

Они заметили Рюля, и он тут же почувствовал — что-то не так. Стражи улыбнулись, молча приветствуя его, но он почувствовал, как они едва заметно напряглись, расправив плечи; под монашескими рясами заиграли мышцы. Они что-то знали. Может быть, один из стражей успел им сообщить?.. Других объяснений Рюль не находил. Он представил, как умирающий страж тянется к телефону…

Момент был упущен, неожиданное появление отменялось. Рюль побежал к стражам. Сейчас главное — заставить их реагировать. Стражи бросились к нему, как он и предполагал. Энтони развернулся и помчался обратно к рощице. У них, возможно, и было оружие, но Рюль знал, что они не станут его использовать, как и те стражи на берегу, чтобы не потревожить живущих на острове монахов.

Рюль подождал, пока стражи подбегут ближе, держа наготове трость-шпагу. Используя деревья в качестве прикрытия, он принялся делать резкие выпады, неуязвимый для их коротких и кривых византийских боевых ножей. Он был хорошо знаком с подобными ножами, их можно было, помимо прочего, метать. Изогнутое лезвие предназначалось для того, чтобы даже при частично отраженном, скользящем ударе наносить противнику широкие открытые раны. Малейшая ошибка сейчас могла стоить Энтони жизни, но он любил такие моменты. Возможность балансировать на грани, вот что Рюль ценил в Voire Dei. Это было лучше, чем идти по проволоке над пропастью, пьянило больше, чем подъем на опасную горную вершину, затягивало сильнее, чем прыжки с парашютом.

Припав на одну ногу, Рюль нырнул вперед, намеренно раскрывшись перед стражем со шрамом. С жестокой усмешкой страж метнул нож. Клинок зловеще свистнул. Рюль пригнулся и тут же почувствовал дуновение воздуха над головой, — нож прошел лишь немного выше и воткнулся в ствол дерева. Рюль выпрямился, отведя назад локоть левой руки. Но стража, видимо, не смутила потеря ножа. Он прыгнул к Рюлю и врезал ему кулаком по виску.

Рюль пошатнулся, отступил и скорее почувствовал, чем увидел, как подобрался к нему сзади второй страж. Не оборачиваясь, Энтони сгреб его за одежду на груди и рванул на себя. Первый страж к тому времени добрался до ножа, вытащил его из дерева и разворачивался, готовясь нанести удар. Кривой клинок описал дугу и вошел в плоть, но не Энтони, а сероглазого стража. Рюль отшвырнул раненого противника и бросился на второго, со шрамом.

Тот был в ужасе, видя, что ранил собственного товарища, и на мгновение замешкался. Рюлю вполне хватило этой секунды. Он прыгнул вперед, нанеся стражу почти прямой удар шпагой; тот кашлянул, на губах выступила кровавая пена. Изумленно взглянув вниз, страж прижал руки к пропоротому животу. О Рюле он, разумеется, в этот момент и не думал, а тот воспользовался ситуацией и ударил стража в висок. Он без чувств свалился на землю.

Рюль оставил поверженных стражей и устремился к дверям монастыря, ни разу не обернувшись напоследок.

— Это он, — проговорил Олвис.

— Что ж, — отозвался Паоло Цорци, — события принимают совершенно иной оборот, не так ли?

— Трое наших людей мертвы, двое ранены.

— Он заплатит за все свои преступления, — прорычал Цорци, — за все зло, сотворенное и сегодня, и прежде.

Они почти бежали по коридору, ведущему от трапезной к выходу из монастыря. Олвис, крепко сбитый коротышка, с трудом поспевал за размашисто шагающим боссом.

— Необходимо, чтобы Браво оставался в трапезной, — бросил Цорци, — в особенности теперь, когда его безопасность под угрозой.

Олвис кивнул, набрал номер и что-то отрывисто сказал в трубку.

— Сделано, — сказал он, отключая телефон.

— Хорошо. Итак, поприветствуем синьора Рюля, нежданно-негаданно заглянувшего к нам на огонек.

— С превеликим удовольствием, — откликнулся Олвис, но тут же замолчал, потому что Цорци схватил его за руку и повернул лицом к себе.

— Имей в виду, этого человека нельзя недооценивать, иначе он шутя убьет тебя!

Олвис серьезно, почти угрюмо посмотрел на Цорци.

— Я не дам ему ни малейшего шанса.

Губы Паоло Цорци скривила безмолвная усмешка.

Что-то случилось, Браво понял это сразу же. Анцоло ответил на телефонный звонок, и глаза его выдали. Он быстро взглянул на Браво и тут же отвел глаза, поворачиваясь спиной к трапезной. Браво догадался, что речь шла о нем, Анцоло получил какие-то указания, возможно, от Цорци. По всей видимости, Цорци не намерен был возвращаться с обещанными книгами. Во время ужина он в последний раз предпринял осторожную попытку разговорить Браво, явно намереваясь принять участие в расшифровке послания и узнать, куда Декстер Шоу на этот раз направил сына. Хитрость не удалась, и Цорци, очевидно, решил действовать напрямую. Браво мог только догадываться, какие ужасные последствия повлечет за собой его непокорность. Помнится, он сам сказал Камилле, что игры кончились и рыцари жаждут крови… его крови.

Он встал со своего места, и Анцоло немедленно обернулся, натянуто улыбаясь.

— Пожалуйста, присядьте.

— Я хочу поговорить с синьором Цорци.

— Сожалею, но синьор Цорци сейчас занят.

Браво молча смотрел на стража. Анцоло шагнул к нему, с лица сползла улыбка.

— Сядьте, прошу вас. Ваш кофе остывает.

— Благодарю, я уже выпил достаточно кофе, — он старался говорить как можно более ровным голосом. Тем не менее Анцоло сделал еще один шаг.

— Простите, я вынужден настаивать.

— Ну хорошо, хорошо, — Браво широко улыбнулся, взявшись за спинку стула и слегка наклоняясь вперед. Голос его смягчился, он любезно предложил:

— А сами вы не хотите глотнуть горячего кофе? Тут ведь вполне хватит еще на пару чашек…

— Нет, благодарю вас.

Дело было сделано, страж расслабился, чего Браво, собственно, и добивался. Он облокотился на соседний стул. К этому времени в трапезной, казалось, стало намного темнее, отблески живого пламени свечей словно потускнели. Одна из свечей замигала и погасла.

— У вас редкое имя, — заметил Браво.

— О, в Венеции оно часто встречается, синьор. Местный диалект.

— Правда? Но как же ваше имя должно звучать по-итальянски?

Анцоло сморщил лоб в раздумье, потом лицо его посветлело.

— Вспомнил — Анджело! Да, точно…

В эту секунду Браво швырнул в него стулом. Страж никак не ожидал такого внезапного поворота событий. Удар пришелся по голове, и бесчувственный Анцоло свалился на пол. На деревянные перекладины веером брызнула кровь из носа.

Через мгновение Браво сидел верхом на страже, но Анцоло, как немедленно выяснилось, вовсе не терял сознания; лежа на полу, он собрался с силами и, извернувшись, врезал сопернику коленом по солнечному сплетению. Браво, разом задохнувшись, согнулся пополам.

Анцоло оттолкнул его.

— Прошу, синьор, не надо со мной драться, — проговорил он.

Проигнорировав эти слова, Браво попытался лягнуть Анцоло по ребрам, но ему недоставало опоры, и страж легко перехватил его движение.

— Я предупреждал.

Ребром ладони он ударил Браво по горлу.

Энтони Рюль осторожно крался по монастырским коридорам. Нигде ни единой живой души. Странно… и подозрительно. Он-то был уверен, что непременно встретит хотя бы парочку стражей.

Полуоткрытая дверь по левую руку. Рюль осторожно приблизился и рискнул заглянуть внутрь. Над столом с раскрытыми толстыми книжными томами склонился какой-то человек. Он просматривал какую-то книгу, переворачивая страницу за страницей. Затем отложил фолиант и принялся за книги из другой стопки. Рюль мельком увидел его лицо. Паоло Цорци. Мускулы на широкой спине перекатывались и сжимались, когда Цорци тянулся вперед или поворачивался. Он напоминал огромную кошку — льва или пантеру. Рюль подумал о неприязни, которую Цорци неизменно к нему испытывал. Все из-за их с Декстером дружбы. Разумеется, Цорци ревновал… Ревность змеей обвивала его душу, замаскированная другими, более очевидными эмоциями. Что ж, против этого чувства устоять невозможно, ревность способна затуманить взор самых трезвомыслящих людей.

Тонкие губы Рюля растянулись в жестокой улыбке. Слишком просто. Ни одного стража в коридоре; Цорци, сидящий спиной к полуоткрытой двери. Безупречная мишень. Ловушка, безо всякого сомнения. И Рюль двинулся дальше, аккуратно обойдя расставленные силки. Он с удовольствием расправился бы с Цорци, но сейчас главное — Браво, и Рюль не намерен был уходить отсюда без него. Он не питал иллюзий насчет Цорци; оставлять с ним Браво было очень опасно. Энтони подозревал, что именно Паоло Цорци пытался разрушить их отношения с Декстером, и теперь скорее всего он постарается сделать то же самое еще раз — настроит Браво против Рюля.

Комната, где сидел Цорци, не имела окон. Логично было предположить, что именно в таком месте они держат Браво. Кроме того, Рюль заметил, что все книги на столе имеют отношение к криптографии. Должно быть, Браво работал над оставленным для него в Венеции шифром. Следовательно, он вполне мог быть где-то в этой комнате, просто Энтони не видел его. Так или иначе, нельзя было исключить такую возможность. Он должен попытаться проникнуть внутрь, но не просто распахнув дверь, чего от него ждали.

Рюль повернул назад. Дойдя до поворота налево — за этой стеной, как он прикинул, находилась задняя стена комнаты — Энтони осторожно заглянул за угол. Возле закрытой двери, наверняка ведущей в то же помещение, дежурил страж — стройный молоденький венецианец с почти еще детскими чертами лица.