Эрик Ластбадер – Шань (страница 51)

Часто она просыпалась с чувством непоколебимой уверенности, что различает до боли знакомые черты на поверхности ближайшей сферы. Внезапно, так что Блисс даже вздрагивала от испуга, изображение становилось четким: перед ней вставало лицо Ши Чжилиня таким, какое оно было за секунду до смерти.

Усилием воли она заставляла себя отвлечься от этого видения и затевала разговор с врачами или отцом, если он был поблизости.

Однако однажды это видение явилось к ней во сне. И тогда Блисс удалось разобрать выражение, застывшее в предсмертный миг на лице Чжуаня. Его глаза были закрыты, это она знала наверняка, но с неменьшей уверенностью чувствовала, что он наблюдает за ней. Как такое было возможно?

Она вспомнила о да-хэй,великом мраке, попав в который человек освобождается от телесной оболочки.

Не раз она спрашивала себя, простит ли ей Будда ее деяние. Ши Чжилинь просил ее об этом как об услуге. В конце концов, она ведь спасала его от пуль убийц.

В первый раз за все это время Блисс удивилась, вспомнив, что Цзян знал об их приближении заранее. Откуда ему было известно об этом? И, если ему было известно, почему он не предпринял ничего, чтобы спасти себя? Несомненно, у него и Блисс хватило бы времени покинуть джонку и спрятаться в надежном укрытии.

— Боу-сек? —словно издалека до нее донесся голос Цуня Три Клятвы. — Ты не ответила на мой вопрос.

Я его просто не слышала, отец, —подумала она.

— С тобой все в порядке?

Она было открыла рот, собираясь ответить, но промолчала, поняв, что не знает, что сказать. Внезапно ее охватила странная слабость. Словно змея, проснувшаяся после долгой зимней спячки, в груди Блисс зашевелилось непонятное чувство. Оно затмило собой все остальные, и у Блисс появилось ощущение полета.

Вновь, как это было в страшные предсмертные мгновения Ши Чжилиня, она распласталась над безбрежной равниной Южно-Китайского моря.

Блисс увидела черные пузатые танкеры, только-только выбравшиеся из Малаккского пролива. Ее ушей достигли крики морских чаек: крупные пестрые птицы ныряли и резвились в воздушном течении у нее над головой. Снизу доносились протяжные трубные звуки, разносимые морскими течениями на многие мили.

Прислушиваясь к этой древней, таинственной песне китов, Блисс испытала потрясение, какое случается только в миг подлинного откровения. Ее сознание беспомощно замерло, и в ту же секунду забилось внутреннее глубинное сердце ее разума, пробужденное к жизни яркой вспышкой вдохновения. Блисс увидела и ощутила источник непонятного чувства. Ее кибыло связано неразрывной цепочкой с...

Бога, бога, этого не может быть! —в ужасе подумала она. — Наверно, я схожу с ума!

—У тебя такой вид, словно ты увидела привидение. Дрожа всем телом, она все же сумела сосредоточить внимание на встревоженном лице отца.

— Клянусь Голубым небесным драконом, — промолвил он, — ты бледна как мел. Может, ты больна?

Будда! —взмолилась она. — Будда, защити меня от этого безумия.

—Мне... — Она прижала руку ко лбу. — Мне действительно что-то не по себе.

Ее ноги подкашивались, так что ей едва удавалось удерживать равновесие.

— Прости, пожалуйста.

Вцепившись в поручень борта, она перегнулась вниз. Она хотела, чтобы ее вырвало, но из этого ничего не вышло.

— Боу-сек!

Больше всего она желала перестать чувствовать себя одновременно находящейся в двух местах. Южно-Китайское море манило своими таинственными звуками.

Что творится со мной? —повторяла она. Когда ее киринулось вниз, в морскую пучину, Блисс схватилась за голову. Симфония звуков гремела в ее ушах. И Блисс слушала ее. Слушала ее...

— Искусство — это истина, — объяснял Фо Саан Джейку. — Из ничего — чистого листа бумаги или пустого холста — оно создает нечто впечатляющее. Искусство можно определить только по чувству, пробуждаемому им у зрителя. Оно не предполагает, не утверждает, не спорит. Подобно великим рекам и морям Земли, оно является одним из Повелителей впадин.Его сила проистекает из глубины.

Фо Саан учил Джейка умению правильно пользоваться своим разумом и телом. Именно его Ши Чжилинь послал к сыну в качестве наставника, когда Джейку шел всего восьмой год. Фо Саан в известном смысле также являлся членом йуань-хуаня,круга избранных. В его обязанности входило заниматься воспитанием не только Цзяна, но и его лучшей подруги детских лет Блисс.

Фо Саан познакомил Джейка с понятием чам хай,погружения, и его высшей ступенью — ба-маак.

—Наступит время, — говорил Фо Саан юному ученику, — когда ты вдруг обнаружишь, что сражаешься против теней. Неважно, будешь ты знать своего врага или нет. В любом случае его намерения будут неизвестны тебе. Ты станешь наносить удары и попадать в пустоту, задевая лишь тени противников. Тогда ты должен будешь вспомнить мои слова и найти путь к Повелителям впадин.Тебе так же надо будет уйти в глубину.

Сообщая Цуню Три Клятвы о своем намерении ехать в Японию, Джейк держал в уме эти слова наставника. Разумеется, главным фактором была его тревога за судьбу Микио Комото. Однако Джейк отчетливо сознавал, что йуань-хуаньподвергается постоянным нападениям. Он не знал, кто его враги и какие цели в конечном итоге они преследуют. Момент, некогда предвиденный Фо Сааном, наконец наступил, и, покидая Гонконг, место, где разворачивались основные события, Джейк уходил на глубину. Уходил в надежде, что впоследствии ему удастся привлечь на свею сторону могущество Повелителей впадин.

На борту самолета, вылетевшего из аэропорта Токио, Джейк заснул и увидел во сне яркие глаза-пуговки Фо Саана. На протяжении последних недель он спал только урывками, а с момента гибели отца и вовсе не сомкнул глаз. К тому же поединок с дантайхотя, к счастью, и обошелся для Джейка без серьезных повреждений, тем не менее отобрал у него немало энергии, как физической, так и эмоциональной. Мысль о том, что какой-либо из кланов якудзыпричастен к убийству отца, не была совсем уж лишена смысла. У Джейка мороз пробегал по коже, когда он думал об этом, ибо его связь с преступным миром Японии осуществлялась напрямую через Микио. Означал ли налет на джонку, что события в войне между кланами приняли зловещий оборот? Был ли Микио жив или пал-таки жертвой вражеского катана?

Фо Саан...

— Ты больше не ребенок и не можешь чувствовать себя в полней безопасности.

Он берет Джейка за руку и выводит на улицу. Уже довольно поздно. На небе ни единого облачка. Звезды кажутся дождем ярких вспышек, осыпающихся на землю. Чаша небес полна света и движения.

— Где мы? — спрашивает Джейк.

— На склоне горы.

— Куда мы идем?

— Вверх.

Они бредут очень долго. Наверху сверкающие звезды продолжают медленно ползти по некогда Предначертанному им пути. Неподалеку раздается крик совы. Вот она взлетает с ветки, шумно хлопая мощными крыльями. Огромные желтые глаза вглядываются в темноту у земли, и в следующее мгновение птица стремительно бросается вниз.

— Два спутника — мужчина и мальчик — с чудовищной отчетливостью слышат треск ломающихся крошечных косточек.

— Шань, гора... — говорит Фо Саан, — из горы земные драконы черпают свою силу.

— Из этой горы? — спрашивает Джейк. — Или из любой?

— Спроси у ветра и воды, — отзывается Фо Саан.

— Фэн-шуй.

—Да, фэн шо,искусство геомантии. Оно заключается в умении разгадывать магические знаки земли, воздуха, огня, воды и металла — пяти главных элементов.

Фо Саан выглядит ничуть не утомленным, хотя подъем долог, а склон местами весьма крут.

— У земли есть свое ки, —продолжает он свои наставления, — так же, как оно есть у каждого из нас. Ku — это великая спираль. При вдохе она стремится вниз, к центру Земли, а при выдохе — вверх, в долины, реки, ручьи... и Шань, горы. Вблизи от них люди строят свои жилища.

Незадолго до рассвета они поднимаются на вершину. Звёзды, ставшие заметно ближе, уже начали тускнеть на востоке. Однако прямо над головой они сияют с прежней силой.

— Ложись на землю и закрой глаза, — обращается Фо Саан к Джейку.

Тот послушно делает, что ему говорит наставник.

— Чтобы отвести от себя смерть, — продолжает учитель, — ты должен генерировать энергию, достаточную для того, чтобы осуществить маневры, которым тебя обучили. Тренировка — это одно, а поединок — совсем другое. Быстрота, ловкость, гибкость тела и ума — все это будет иметь для тебя жизненно важное значение, если ты не собираешься погибнуть в первой же настоящей схватке. Сила, энергия, мощь... Ки...

Джейк не столько слышит, сколько ощущает рядом с собой какое-то движение, но не открывает глаза.

— Ты больше не ребенок. Ты больше не дитя. — Есть ли какой-либо скрытый смысл в том, что Фо Саан повторяет вновь и вновь эти слова, Джейк не знает. — Ты должен начать все заново. Ты должен познать самые основы жизни, раз тебе предстоит впредь жить в соответствии с этим.

Неожиданно Джейк шумно выдыхает воздух, но с его губ не срывается ни единого звука. На его груди лежит страшно тяжелый груз, который, как уверен мальчик, вот-вот расплющит его. Его веки дрожат, но Фо Саан приказывает:

— Не открывай глаза!

И Джейк подчиняется.

— Я не могу дышать, — с трудом выдавливает он из себя. — Я умираю.

— На твоей груди лежит камень. — Фо Саан словно не слышит слов воспитанника. — Огромный, тяжелый камень. Быть может, это кусочек чешуи дракона, опавшей в конце зимы.