Эрик Гарсия – Ящер-3 [Hot & sweaty rex] (страница 35)

ББ и еще один солдат были назначены ответственными за кости Антонио, одинокий скелет динозавра, что лежал на густом ковре заведения Дуганов. Антонио был стройного телосложения, и кости сохранили намек на хрупкость и миниатюрность его фигуры. Скелет был едва ли пяти футов ростом, и большая часть высокого роста Антонио как млекопитающего должна была вкладываться в его личину подобно тому, как Тому Крузу каждые несколько лет вшивают в пятки органические вставки. Да знаю я, знаю, Том Круз все равно чертовски низкорослый чувак, но с этими вставками спецы просто не могут зайти дальше, не превращая их в форменные ходули. Тщеславие, даже для богатых и знаменитых, все-таки имеет свои пределы.

ББ, не долго думая, схватил бедренную кость за оба конца и резко надавил коленом посередине. Громкий треск разнесся повсюду точно ружейный выстрел, и все внимание тут же было обращено на центр помещения.

— Эй, парни, — сказал Джек, — вы бы лучше всем этим где-то еще занялись.

— Но ведь ты же сказал, что мы должны…

— Ну да, я знаю, но нам совсем не обязательно это слушать.

ББ кивнул и направился в заднюю комнату. Когда он оттуда вернулся, в руках у него был большой зеленый мешок размером как раз под нормальный труп. Я нашел довольно любопытным то, что у них тут под рукой такие хранятся, но подумал, что лучше об этом не спрашивать. Затем ББ с солдатом погрузили чистенький белый скелет в мешок и выволокли его в заднюю дверь. Фундаментальный постулат гласит, что ты должен сломать любой скелет современного диноса, прежде чем выбросить останки на ближайшую свалку, но никто не был заинтересован в том, чтобы слушать оглушительный треск костей несчастного Антонио.

И теперь, больше часа спустя, вся работа по уборке уже закончена. Кости собраны, вся слизь впитана тряпками, которые затем в корчах сгорели на кухне.

— Стройтесь! — кричит Хагстрем себе за спину, выходя из кухни. — Вот здесь, перед мистером Дуганом. Личины класть к ногам.

Официантки выходят стыдливой цепочкой и направляются к Джеку. Впервые взглянув на них без личин, я с удивлением обнаруживаю, что ни одной гадрозаврихи среди них нет — все они до единой орнитомимки. Их грубая шкура пятнисто-зеленая с бурыми прожилками. Легко предсказуемый изгиб к шее, наклон позвоночника, а также длинный помахивающий…

Вот те на. Хвостов им недостает.

Не то чтобы всем, но достаточно многим. Эту их особенность я подмечаю одной из первых. Некоторые девушки щеголяют длинными хвостами-противовесами, типичными для вида орнитомимов, но большинству приходится обходиться коротенькими обрубками плоти вместо роскошного придатка. Некоторые обрубки короче других, некоторые имеют длину почти нормального хвоста, и все же ясно, что большинству этих девушек отчаянно недостает важнейшей части их анатомии. И это определенно не религиозный или культурный жест. Свойственная древним динозаврам практика обрезания хвоста ушла в небытие вместе с их прежними застольными манерами.

Мы с Глендой обмениваемся быстрыми взглядами. Похоже, мы в этом заведении единственные, кого заботит, что с этими девушками что-то не так — или даже единственные, кто вообще это замечает.

Джек вкатывается между нами:

— Винсент, Гленда, где вы остановились?

— В одном отеле на юге, — лгу я. Гленда отвечает самодовольной улыбочкой.

— А хотите поехать в наш дом и остаться там с нами?

Стремная ситуация. Если я откажусь, это будет выглядеть подозрительно. А если соглашусь, то сяду в кипяток с Талларико.

Меня спасет Хагстрем.

— Проклятье, Джек — всему есть предел… — начинает он и резко затыкается, когда Джек впивается в него гневным взглядом. Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Нелли.

— Нет, все хоккей, — говорю я, хватаясь за счастливую возможность закрутить педали назад. — За отель все равно заплачено. Там комплексная сделка.

Подробности моих планов на отпуск Джека явно не интересуют. Он смотрит на Гленду.

— А ты?

Я смотрю на Гленду и пытаюсь внушить ей свое желание, чтобы она стала моими глазами и ушами в лагере Дугана хотя бы за тем, чтобы я в конце концов сумел помочь Джеку прикинуть, как именно Талларико получает доступ в его семью. Должно быть, Гленда уловила намек, поскольку принимает приглашение Джека.

— Только если у меня там будет своя ванная комната, — добавляет она. — На этот счет девушке следует быть разборчивой.

Кивая, Джек машет рукой в сторону Хагстрема.

— Нелли, пусть один из парней отвезет ее в дом. — Он прокатывает мимо меня, направляясь к цепочке ожидающих его бесхвостых официанток. — Возвращайся в отель, — говорит он мне. — Искупайся в минеральном источнике, получи массаж. Немного позже ты можешь мне снова понадобиться.

Направляясь к скату и к выходу из заведения Дугана, я слышу, как Джек начинает заниматься этой странной группой орнитомимок.

— Итак, дамы, давайте начнем с самого начала, — говорит он, и я понимаю, что он собирается допрашивать их на предмет нескольких последних часов. Мне вдруг приходит в голову дурацкая мысль, что Джек сейчас хлопнет в ладоши, отсчитает девушкам раз-два-три-четыре — и устроит здесь кордебалет.

Впрочем, подобные мысли сегодня все реже и реже приходят мне в голову.

Я беру такси до лагеря Талларико на Звездном острове. Охрана у ворот должна позвонить в какой-то внутренний командный пункт, но в конце концов я прохожу в дом и направляюсь прямиком к своей комнате. События прошедшего дня вконец меня измотали, а потому я лишь сбрасываю ботинки и плюхаюсь на кровать, погружаясь в полусон раньше, чем моя голова касается подушки. Мне есть о чем подумать в связи с Эдди, Фрэнком, Джеком и Хагстремом, а также в связи с незримым шпионом, проникшим в семью Дуганов, однако единственный способ извлечь из всего этого хоть какой-то смысл — это выключить на время свою думалку и дать ей передохнуть. Если мне очень повезет, завтра и впрямь будет совсем другой день.

Я просыпаюсь под недовольное блеяние пятидесятифутового козла, чья вытянутая морда невесть как оказалась в футе от моего уха. Оглушительная скрипучая нота начисто вышибает всякие мысли из моей головы, а все мои сны мигом развеивает боевой клич воздуха и латуни.

Эдди Талларико играет на тромбоне.

— Проснись и пой! — Он стоит надо мной, расставив ноги, вся его непомерная тяжесть обрушивается на несчастный матрац, пока Эдди прыгает вверх-вниз, вверх-вниз, точно слон на батуте. — Пора вставать, Рубио!

Я прижимаю ладони к ушам, но без особого толка. Эдди по-садистски мучает инструмент, изничтожая все то доброе и хорошее, что есть в таком роскошном тромбоне. Я бы ничуть не удивился, если бы прямо сейчас сам Майлс Дэвис поднялся из могилы и утащил Эдди Талларико в ад за его грехи против медных духовых.

— Нам работать надо, работать…

— Работать?

— Если точнее, работать надо тебе. — Эдди протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее, и он поднимает меня с кровати. — Классно, — говорит жиряга. — Про вчерашний вечер я уже слышал.

— А что я вчера сделал? — Я правда не могу вспомнить — плотную паутину сна еще только предстоит расчистить. Но что-то я все-таки сразу припоминаю — какую-то отвратительную липкую зелень.

Клуб. Порошок. Покушение. Все верно.

Шпион Талларико, должно быть, рассказал ему про то, как я предотвратил попытку убить Джека. Итак, мне срочно требуется придумать какое-то объяснение.

— Понимаете, — начинаю я, — тут вот какая штука вышла…

Только тут до меня доходит, что ни единого слова для продолжения у меня нет.

— Я уже все знаю, — смеется Эдди. — У меня есть там свой парень, он мне полный отчет дает. От этого долбаного Дугана сейчас бы только белые кости остались, не выскочи вдруг невесть откуда какая-то шлюха. Тоже мне, Зена — королева воинов. Так что вместо Дугана мы какого-то его прихвостня отоварили. Это, конечно, тоже не так уж плохо, но мне бы хотелось, чтобы главная работа лучше делалась раньше, чем позже.

— Конечно-конечно, — говорю я, пытаясь выгадать время и извлечь из всего этого смысл. Шпион, должно быть, упустил из вида тот факт, что Джека предупредил именно я, что Гленда выбила бокал, только вовремя меня увидев и услышав. Это очень хорошо — моим отношениям с Талларико это только на пользу.

— Да уж, шлюха чертова, — бормочу я, пытаясь придать своему голосу раздраженный тон. — Вот они, бабы.

Эдди взрывается еще несколькими нотами на тромбоне и спрыгивает с кровати. Матрац тут же подскакивает вверх, и я почти слышу, как постельная принадлежность облегченно вздыхает.

— Сегодня, мой новый друг, — говорит Талларико, — ты должен стать временной заменой.

Тут я на секунду лишаюсь дыхания, а щупальца страха пробираются ко мне в грудь.

— Заменой? Временной?

Эдди залезает в платяной шкаф и начинает рыться в моей одежде. Он перебирает мои рубашки. Ублюдок реально их трогает, его грязные лапы мнут полотно и шелк.

— Знаете что? — говорю я, подскакивая к шкафу и с трудом отталкивая оттуда Талларико. — С тех пор, как мне шесть стукнуло, я всегда сам одеваюсь. Думаю, мне и сейчас это вполне по силам.

Эдди лишь пожимает плечами и шаркает в сторонку. Меня это вполне устраивает.

— У меня немало деловых предприятий, — говорит он, — и я с ними типа малость разбрасываюсь. Когда-нибудь… это может стать типа небольшой проблемой.

— Очень вам сочувствую.