Эрик Гарднер – Кровь черного мага – 6 (страница 34)

— Что? Переклинивает? Ну и словечко вы подобрали, — я поморщился. — Нет, я бы вас обеих никак не спутал. Ну разве что кроме того раза, когда Барри напоил меня виски с остзейским янтарём.

Я притянул ее к себе чуть плотнее.

— Ваше Величество, — запротестовала Маделиф.

— Ну вы уже определитесь, вы меня по имени зовете или Величеством, на «ты» или на «вы».

— Мы говорили с вами о моей дочери, — сказала Маделиф, придав голосу почти официальный тон. — И о вашей к ней привязанности. Если конечно таковая имеется, поскольку я много лет за вами наблюдаю и знаю ваш эмоциональный предел.

— Как бы там ни было, Тея являлась единственный знакомой мне колдуньей, кроме тёти Цецилии, разумеется, и единственной с кем я мог откровенно разговаривать, — заметил я и нахмурился. — Только не говорите, что это была ваша идея так ловко всё подстроить и чтобы Тея потом всё пересказывала вам.

— Я ничего не подстраивала, но… Тея действительно всё мне рассказывала. Сама.

— Чёрт, — я посмотрел в потолок, на выключенную лампу, по которой скользили рыжие отсветы пламени от камина.

— Ее всё же беспокоила ваша дружба, особенно на фоне того, кем была я, ее мать.

— С этим не поспоришь, — я поглядел на Маделиф. — И большое у вас «досье» на меня накопилось со всеми этими разговорами?

— Поверьте, вам это только сыграло на руку, особенно учитывая, какие эксперименты проводил с вами ваш отец, — сказала Маделиф и тоже нахмурилась. — Хотя, порой мне начинает казаться, что я вас совсем не знаю.

— С чего вдруг?

Маделиф изучала меня.

— Из-за всего произошедшего совсем забыла вас спросить…

— Тоже дурацкий вопрос?

— Нет. Наоборот, чрезвычайно важный. Где вы добыли сердце, Ваше Величество, и чье оно?

— Хм, кажется вы начали подозревать меня в злодеяниях, — я едва заметно усмехнулся.

— Это не смешно, Ваше Величество.

— Пожалуй. Но вам не кажется, что уже поздно задавать какие-либо вопросы?

Маделиф посмотрела на меня с непониманием, чуть насторожившись.

— Вы ведь сейчас о своем статусе?

— И об этом тоже. Впрочем, отвечу про сердце. Оно совершенно здоровое, принадлежало одной студентке, светлой, которая однако с интересом посещала уроки некромантии господина Алойзиуса и была у него отличницей.

— И он ее вам отдал? Отличницу?

— Нет, я сам ее выбрал. Девушка много раз пыталась покончить с собой, желая найти своему духу успокоение. Я ей объяснил, что покой возможно обрести только одним способом.

— Уничтожив дух… И она согласилась?

— Да. Она знала, что отдает важную часть себя вам, так что берегите этот дар. И не спрашивайте больше о ней.

Маделиф задумчиво кивнула.

— Спасибо, что рассказали.

— Угу. Вы мне весь сон перебили, — сказал я, притворяясь рассерженным.

Потом дотянулся до тумбочки, взял баночку с мазью, стал изучать этикетку. Следом открыл, понюхал. Пахло мятой и почему-то корицей.

— И как часто надо накладывать мазь? — спросил я.

— Господин Орель так разволновался, что забыл сообщить.

Я вздохнул и стащил с нее одеяло.

— Ваше Величество, — запротестовала Маделиф.

— Не беспокойтесь, я вас только подлечу немного.

Я расстегнул несколько пуговок на ее рубашке, слегка отвел полы в стороны, чтобы обнажить шов и не оголять привлекательную грудь волшебницы. Хотя через тонкий шёлк и так было всё прекрасно видно. Подцепив немного мази из баночки, я бережно втер ее в шрам подушечками пальцев.

— Спасибо, Ваше Величество, — прошептала Маделиф и смолкла, когда я коснулся ее шрама губами.

Я целуя ее нежную кожу, неслышно выдыхал слова на драконьем. Маделиф только едва вздрагивала от каждого моего прикосновения. Я приблизился к ее лицу, но Маделиф остановила меня, мягко прижав ладонь к моим губам.

— Пожалуйста, не сегодня, Ваше Величество, — едва слышно сказала волшебница и я увидел, что ее снова начинает потрясывать.

— Вы дрожите? А говорили, что чувствуете себя со мной в безопасности, — упрекнул я и, снова накрыв ее одеялом, притянул к себе спиной. — Только вот я теперь рядом с вами не усну.

Я увидел как запылало ее лицо.

— Расскажите тогда о себе, — предложил я. — А то вы знаете о мне чуть ли не больше меня самого, а я о вас наоборот — крайне мало.

— Что именно вы хотите узнать?

— Наверное, всё. Хотя можете рассказать, как вы охотились за чёрными магами. Если вы, конечно, не против, и это не вызовет у вас неприятных воспоминаний.

— Вызовет, но я вам расскажу.

Маделиф неспешно заговорила, вспоминая свою прежнюю жизнь в постоянных разъездах и поисках. И похоже специально выбрала монотонный тембр. Через некоторое время я уже рассеянно слушал, а следом усталость взяла своё и я наконец провалился в сон.

Глава 16

По крутой горной тропе шла группа магов. В Альпах разгоралось ясное морозное утро, подкрашивая небо и лежащий под солнцем снег золотом, делая тени от горных пиков еще более контрастными и холодными. В кристально-прозрачный воздух вырывались облачка пара от отрывистого дыхания, но усталые от подъема маги продолжали идти вперед, следуя за Теодерихом Райнером.

Они лишь ненадолго остановились у горного ручья, чтобы наполнить фляжки и немного передохнуть и, подогрев в кружках ледяную чистейшую воду, пили, с наслаждением утоляя жажду.

Всё это я видел, словно сторонний наблюдатель. Такое редко случалось в моих снах, но всё же случалось.

— Сколько нам еще идти, господин Райнер? — спросил глава Австрийской Гильдии, Фридемар Дагобер, устало опираясь на альпеншток и оглядывая заснеженные горные склоны.

— Наберитесь терпения. Я ведь не мог спрятать дракона в первой попавшейся пещере, — ответил мой отец. — Путь нелегок, но поверьте, он того стоит.

— Где вы всё-таки его нашли? — спросил Берне Орель, Глава Швейцарской Гильдии.

— Мы много лет в бегах, исходили тут все тропы, все безлюдные места, — отозвался отец. — Можно сказать, что нам повезло.

— А мне кажется, вы просто водите нас за нос, — произнесла Маделиф, не сводя с него взгляда. — Драконы не появлялись несколько тысячелетий. На что вы надеетесь? Что сбежите? Или что нас накроет случайной лавиной? Вы не спасете этим своих детей. Если с нами что-то случится, оставшиеся с вашей семьей маги их убьют.

— Когда вы увидите дракона, то перестанете сомневаться, госпожа Халевейн, — Теодерих посмотрел на нее с презрением и добавил. — Я слышал о вас. Вы много лет охотитесь за такими как мы. И как вы себя чувствуете после такого? Вас совесть не мучает, убивать детей?

— Это черный маг убил мою семью, моих детей, — с нажимом произнесла она. — И мы сражались с его учениками — давно уже взрослыми и самостоятельными.

— Хм, вот оно как оказывается, — задумчиво протянул Теодерих, явно припомнив свои встречи с Алойзиусом.

— Все передохнули? Пойдемте дальше — зимний день в горах чрезвычайно короток, и нам надо успеть вернуться до темноты, — сказал Фридемар Дагоберт.

Группа магов зашагала дальше. Теодерих вскоре свернул с протоптанной тропы и, погрузившись в снег почти по пояс, повел в узкое ущелье. Светлые маги несколько мгновений стояли, смотря, как он продирается сквозь сугробы.

— Нет, так не годится, — произнес Берне Орель. — Так недолго угодить в какой-нибудь горный провал или расселину.

Он начал выводить в воздухе заклинания. Созданный им ветер стал разметать снег перед движущимся вперед Теодерихом. Это облегчило продвижение отца, но он даже не обернулся к Орелю, продолжая упорно подниматься выше, входя в утопающее в горной тени ущелье.

Маги пошли на ним, оглядывая угрюмо нависшие над ними скалы, редкие, занесенными снегом деревца, росшие на крутых склонах.

Спустя час впереди замаячило нагромождение камней из-за давно случившегося обвала и Теодерих уверенно полез на груду. Маги осторожно последовали за ним.

По ту стороны преграды снова, на сколько хватало глаз, потянулось ущелье, но Теодерих, завернув за скальный выступ, остановился. Маги замерли вслед за ним у открывшегося за выступом входа в пещеру.