Эрик Гарднер – Кровь черного мага 5 (страница 37)

— Только об этом и мечтаю.

Я начал выводить символы в воздухе, а Маргарете посмотрела на меня с испугом. Ярко вспыхнуло золотом активированное заклинание, девушку чуть пошатнуло от напора обдавшего нас горячего воздуха. Сугробы вокруг нас мгновенно растаяли, обнажив мелкий белый песок. Я взял Маргарете за руку и потащил вниз с дюны к морю.

— Харди, — запротестовала она. — Или ты море тоже подогрел?

— Подогрел. Сойдет вместо ванной.

Мы плюхнулись у самого берега в мелководье. Примерно в пяти метрах над нашими головами начал клубиться туман. В воздух выпрыгнула стайка рыб, видимо заплывшая из холодной воды в нашу прогретую область и, ошалев, умчавшаяся обратно на глубину. Маргарете, зажав уши и нос, окунулась с головой, а затем, вынырнув, расслабленно вытянулась в легких волнах прибоя, довольно жмуря глаза на солнце. Ее распустившиеся длинные волосы колыхались словно золотисто-рыжие водоросли. Я перевел взгляд с девушки на далекий, чуть скрытый дымкой горизонт, и задумался.

— Ты вчера говорил о чудовищах, Харди, — нарушила молчание Маргарете. — Ты подразумевал себя и светлых?

— Нет. В первую очередь, это касается драконоборцев и их мастера. Тебе Маделиф про них рассказала?

— Да. После того как убили ее коллег, она всех собрала и сказала, что это могло быть делом рук либо того черного мага, что был на твоем посвящении в герцоги, либо драконоборцев.

— Мастер так увлекся охотой на драконов, что, как мне кажется, давно превратился в некроманта, готового убивать без разбора, лишь бы добраться до цели, — задумчиво произнес я. — Грифоны, что вчера растерзали светлых, наверняка улетели к нему или его последователям.

— Тебе не надо было слушать Прегиля и остальных, а сжечь всех этих тварей, — Маргарете нахмурилась. — И эту чертову графиню.

— Думаю, маги уже поняли, что были неправы, подсчитав трупы.

— Когда туда вернемся? — спросила Маргарете. — Уже есть хочется.

— Могу позвать «мое сокровище» и попросить завтрак, — произнес я.

— Что желаете, Ваша Светлость? — спросил появившейся кобольд, миг пялился на нас, а потом смущенно вперил взгляд в песок.

— Ноткер, ты уже на «сокровище» отзываешься? Дурной признак.

— Больше не буду, Ваша Светлость, — пробормотал совсем смутившись кобольд.

— Что за «сокровище»? — поинтересовалась Маргарете.

— Была одна забавная история с пряниками, если Его Светлость разрешит, я вам расскажу.

— Не сейчас. Приведи лучше нашу одежду в порядок. Она в машине.

Ноткер кивнул. А потом наколдовал пару махровых халатов, положил на берегу и стал подниматься на дюну. Наверху он к нам обернулся.

— Ого, это вы снег растопили? А уже решил, что вы куда-то в Африку переместились, жара жуткая… Простите.

— Тебе не кажется, что он слишком много болтает, Харди? — Маргарете придвинулась ко мне и обняла.

— Не кажется. «Да, Ваша Светлость», «Нет, Ваша Светлость» — слышать только это от слуг слишком скучно, — заметил я, притянув ее к себе.

— Пожалуй, соглашусь, — Маргарете поцеловала меня меня и ее губы оказались солеными из-за морской воды.

Через некоторое время мы выбрались на берег и, надев халаты, стали подниматься на дюну.

— Как ты думаешь, они уже что-то решили насчет наследования? — спросила Маргарете.

— Не думаю.

— Кто будет против?

— Каждый из них против, хотя у каждого найдутся аргументы «за». Думаю, все главы Гильдий, прежде всего, ведут внутренний спор с самими собой.

Маргарете вновь встревожилась.

— Ты вчера сказал, что они должны сами решить, без твоего участия. Но если они всё же найдут другого кандидата на трон?

— Поверь, я не расстроюсь из-за этого, — я рассмеялся.

— Но… — Маргарете смотрела на меня с непониманием.

— Власть гораздо более сложная штука, Гретке, чем тебе это представляется, и ты с твоим образование должна это понимать. Сейчас же у тебя одни эмоции. Думай головой.

— Все равно не понимаю.

— Пруссия находится на дне экономического кризиса и практически на гране революции. Все эти рыцарские турниры, которые устраивал король, с представлениями, где сражались с драконом, это все в головах людей. Если трон передадут мне — считай, что я получу пороховую бочку с подожженным фитилем. А у меня есть куда более серьезные дела, чем приводить Пруссию в себя. Да и вслед за Пруссией еще Мекленбург с Померанией с их проблемами подтянутся.

— Однако даже при таком проблемном раскладе весь север будет принадлежать нам, — заметила Маргарете.

— Сомнительное удовольствие. По крайней мере, в настоящий момент.

Мы пошли к внедорожнику около которого на вешалке висела освеженная Ноткером одежда. Когда мы оделись, кобольд указал в сторону заснеженных дюн.

— К нам кто-то идет, Ваша Светлость.

К нам приближался мужчина за сорок странного вида. В довольно поношенной одежде, соломенной шляпе, внутри которой был подшит мех, с ремешками поверх куртки, к которым за лапки были привязаны трупики ворон. Куртка была перепачкана кровью, текущей из разорванных птичьих глоток. Да и на губах незнакомца были следы крови. Еще я ощутил у него очень слабые магические способности темного колдуна — у таких как он даже на бытовую магию колдовства порой не хватало.

— Доброго денечка, — произнес он, остановившись перед нами и приподняв шляпу в приветствии. — Вы туристы?

— Добрый день. Что-то вроде того.

— В ресторан еще не заходили? — спросил он, указав в сторону отеля.

— Нет.

— Очень рекомендую. Это местная достопримечательность. Мы последняя семья краненбайзеров, кто еще сохранили традиции, — сказал он и пояснил, увидев на наших лицах недоумение. — Мы последние ловцы ворон. Моя жена готовит их так, что пальчики оближете. Местный деликатес. Раньше, кстати, нас очень любили посещать темные. Вы ведь ведьма, я не ошибся?

Он поглядел на одетую в черный костюм Маргарете. Потом изучил на меня в некотором сомнении.

— А вы тоже темный? Или я все-таки заблуждаюсь?

— Даже не представляете, насколько темный, — я достал из кармана солнечные очки и надел их.

Ловец открыв рот от удивления, попятился, а потом, споткнувшись, сел прямо в сугроб.

— Не признал вас без очков и в таком костюме, Ваша Светлость… — он запнулся. — Простите, можно к вам так обращаться?

— Он же герцог, дубина, как его еще называть? — прошипела Маргарете.

— Гретке, — я глянул на нее с неодобрением и протянул руку ловцу. — Простите мою супругу, господин Ярогневек, она со вчерашнего дня в плохом настроении.

Ловец смотрел на меня в полнейшем изумлении, не смея принять помощь, но я стащил очки и глянул на него так, что он мигом очнулся от своих сомнений.

— Большая честь для меня, — произнес он едва слышно, поднявшись. — Но как вы мое имя узнали?

— Я всегда знаю, кто передо мной. Мы к вам зайдем. Интересно послушать, кто у вас раньше собирался.

— Большая честь для нашей семьи! — Ярогневек поклонился. — Я поспешу, предупрежу жену.

Он побежал по снегу к отелю. По снегу разлетались кровавые капли от безвольно болтающихся вороньих голов.

— Великая Луна, Харди! После общения с подобными типами надо руки три раза вымыть! И ты серьезно? Мы будем есть ворон⁈ Я лучше Ноткера попрошу принести нам нормальный завтрак. Устроим тут пикник.

— Ноткер, тебе ничего не принесет. Пойдем.

— Так, меня этой рукой теперь даже не касайся! — возмутилась Маргарете, отпрянув, а потом глянула на кобольда, — Ноткер, дай живо спиртовые салфетки!

Кобольд вопросительно глянул на меня и когда я кивнул, наколдовал требуемое. Маргарете принялась тщательно вытирать мою ладонь. Увидев, что я в насмешке прищурил глаза, она, казалось, еще больше рассердилась, но молча продолжила ожесточенно оттирать кожу. Ноткер наколдовал мусорный пакет и терпеливо ждал, когда она выкинет туда салфетки.

— Ты ведь понимаешь, как подобные ему воспринимают таких как мы? За мелкую помощь, или даже за одно одобрительное слово, они готовы за нас умереть, — произнес я.

— И мне известна другая крайность, что подобные личности также легко могут вообразить что их оскорбили, забыли, не уважают и этот список можно продолжить. И после всего, что они себе навоображали, они превращаются в предателей, готовых воткнуть тебе нож в спину.

Я поморщился.