Эрик Гарднер – Кровь черного мага 4 (страница 49)

— Даже если вы правы, ублюдок получил то, что заслуживал, и жалеть его, а меня упрекать — не за что, — заметил я и нахмурился. — К чему это всё?

— Только два вида существ могут забирать жизни людей, не используя заклинания, — произнесла она.

Я уставился на Маделиф и негромко рассмеялся.

— Как вам такое в голову пришло? — спросил я. — Хотя конечно, мой отец вполне мог перелить мне кровь и некроманта и даже суккуба, однако, это не делает меня одним из них. И вы это прекрасно знаете.

Маделиф смотрела на меня, поджав губы. Я неодобрительно качнул головой, а потом склонился к ее уху и прошептал:

— Хорошо, это я убил этого чертового принца. И с помощью заклинания. Вам теперь легче от этого стало?

— Но…

— Научился делать это незаметно для остальных. Это сложно и требует концентрации. Так что вряд ли я часто буду пользоваться подобным методом.

Я шагнул к огню и бросил туда негативы. Огонь зачадил, распространяя химический запах.

— Пару оставьте, — Маделиф подошла ко мне, извлекла и тонкой стопки пару фото, показала мне. — Вам они никакого вреда не нанесут.

Одно фото было то самое, о котором говорила Маделиф, сделанное в момент смерти Вильгельма. А второе… На нем Ленели сняла меня максимально крупным планом. Фото было все в «зернах» и не слишком четкое, но на нем, словно почувствовав взгляд, я смотрел прямиком в объектив. И ничего особенного в этих двух фотографиях не было. Я поглядел на Маделиф с недоумением.

— Не понимаю, зачем они вам, — я бросил последние фото в огонь, оставив те две фотографии в руках Маделиф.

— Спасибо, — Маделиф убрала их в карман пиджака.

— Надеюсь, вы мне когда-нибудь расскажете и я не буду ломать себе голову, — заметил я и прищурил глаза. — Мог бы вас в кое-чем заподозрить, если бы у вас точно не имелись более хорошие снимки меня, сделанные Ленели во Фризии на посвящении меня в герцоги.

Я увидел, как Маделиф вспыхнула и обратила на меня возмущенный взгляд.

— Ваша Светлость, мне кажется, нам пора посетить местное полицейское Управление, — произнесла она сдержанно.

— Да, пожалуй, — я шагнул к Ленели и сделал знак Финбарру отойти. — Госпожа Фогель, прошу прощения, что погорячился. Я уже сказал Барри, что вы сделали высокопрофессиональные фотографии. Повторяю то же самое вам лично.

— Спасибо, Ваша Светлость, — Ленели настороженно посмотрела на меня, но увидев, что я действительно больше не сержусь, улыбнулась.

— Вот и замечательно, — я подхватил ее руку, сжал чуть дрожащие пальцы и, наклонившись, чмокнул ее в заалевшую щеку. — А сейчас ваш фотоаппарат нам действительно понадобится в полицейском Управлении. Будем ждать вас внизу.

— Да, Ваша Светлость, я мигом.

Журналистку сдуло ветром, а на меня хмуро поглядел Финбарр.

— Харди, ты можешь так не делать? Ты очень смущаешь мою жену.

— Правда?

— Это не смешно. Да, я знаю, что ты опять скажешь, что предупреждал меня, но…

Финбарр взглянул на меня с обидой.

— Ты же знаешь, что я ее никогда не трону, Барри, — тихо ответил я и покосился в сторону Маделиф. — Просто у женщин всегда сложно просить прощения.

Кузен сморщил лоб, явно не понимая.

— Тебе есть за что что извиняться перед госпожой Халевейн?

— Понятия не имею. Я же не выяснил, зачем ей мои фото. Ладно, не забивай голову, — я хлопнул его по плечу и уже громко сказал. — Пойдемте.

Мы спустились вниз. У входа нас догнала Ленели с огромной сумкой для фотоаппарата. Финбарр сразу забрал ее у супруги и мы торопливо уселись в «Бронко»: на улице начал моросить дождь, а снова намокать у нас с Финбарром не было никакого желания. Да и, хотя я поколдовал над погодой в Кенигсберге, в городе по-прежнему ощущалась жуткая сырость.

— А почему вы не заколдовали одежду? — спросила Ленели. — Сделали бы ее непромокаемой. Вон, госпожа Халевейн наложила мне на шубу заклинание, защищающее от снега, дождя и ветра.

Мы с Финбарром переглянулись.

— Ответ банален — у меня катастрофически не хватает на все времени, госпожа Фогель, — сказал я и поглядел на Маделиф. — Но мы теперь с Барри знаем, кого попросить о подобной услуге.

— На это способны даже ваши кобольды, Ваша Светлость, — с холодком заметила Маделиф. — И вы прекрасно знаете, что у меня дел не меньше вашего.

Маделиф явно на меня сердилась, да и я сам понимал, что перегнул палку с явно неудачной шуткой.

На капоте «Бронко» вдруг возник Ноткер. Я открыл дверь и кобольд, спрыгнув вниз, подошел ко мне и протянул дорожный атлас.

— Господин Моор просил вам передать, вспомнил, что вы в городе не ориентируетесь. Он сделал несколько закладок, обвел важные объекты красным карандашом на карте и подписал.

— Спасибо, Ноткер. Как Карлфрид?

— Почти заснул. Жар начал понемногу спадать. Думаю, к завтрашнему дню приведу его в порядок.

— Отлично. Если что — позову.

— Да, Ваша Светлость.

Я раскрыл атлас на первой закладке, изучил карту центра города. На следующей закладке нашел нужное нам Управление полиции. Просмотрел все остальное, отмеченное магом, и передал Финбарру, сидевшему рядом, чтобы он убрал атлас в бардачок.

Мотор «Бронко» негромко зарычал и я выехал за пределы замка.

— Надо не забыть вернуть машину официанту, Барри, займешься потом? — заметил я, когда мы проехали мимо оставленного у шлагбаума старого «Фольксвагена».

— Главное, про налоги не забудь, — хмыкнул Финбарр.

— Налоги, да, — я кивнул.

— Какие налоги? — спросила с заднего сиденья Маделиф.

— Я пообещал, что в Пруссии налоги снизят до тридцати процентов, — ответил я, глянув на волшебницу из зеркала заднего вида. — Вы имеете что-то против, госпожа Халевейн?

— Я — нет. Но если найдется господин Прегиль, он будет возражать.

Мы с Финбарром переглянулись.

— Из-за чего? — поинтересовался я. — Мне казалось, что инициаторами подобного грабительского налогообложения были король и, возможно, его дядя.

— И это тоже. Но основная причина — планы по строительству самого большого порта в Восточном море. Прегиль не зря хотел прибрать к рукам наше герцогство. У него были грандиозные планы по строительству второго огромного порта во Фризии взамен имеющихся, а также идея прорытия канала, соединяющего Северное и Восточное моря. На востоке канал начинался бы во Фленсбургской бухте.

— Хм, весьма сомнительная экономическая выгода, — заметил я. — Суда будут идти чуть быстрее, чем сейчас, когда они огибают Данию. И на этой крошечной экономии времени достоинства заканчиваются.

— Мы все говорили об этом Прегилю, но он обещал нам предоставить какие-то свои расчеты. Хотя лично мне кажется, что ему не дает покоя былая слава Ганзейского союза.

— Королю не давала покоя рыцарская слава, в Прегилю — богатство древнего торгового союза? — я только неодобрительно покачал головой и вырулил на проспект.

День, если так можно было назвать темноту, накрывшую Кенигсберг, шел к завершению. Витрины магазинов гасли. Город медленно окутывала легкая туманная дымка, делая свет уличных фонарей размытым и приглушенным. Ка улицах встречались редкие машины. Где-то впереди с характерным грохотом проехал трамвай.

До полицейского Управления я добрался за пару минут. Оно располагалось в старом военном форте, к которому были пристроены современные здания.

— Госпожа Фогель, посидите пока тут, — сказал я. — Мы проверим, что там внутри, а Барри потом за вами придет. Наружу не выходите, что бы ни случилось.

Ленели кивнула. Мы втроем вышли из «Бронко», который я остановил чуть в стороне от Управления. Маделиф глянула на меня и мы направились к воротам.

В охранной пристройке у ворот, деревянной, хлипкой на вид и довольно нелепо смотрящейся на фоне окружающий крепостных стен, скучал дежурный полицейский. При виде нас глаза его округлились.

— Ваша Светлость, госпожа Халевейн… — произнес он заикаясь. — Но как…

Я остановился напротив и невозмутимо на него посмотрел.

— Добрый вечер. Сколько ваших коллег еще осталось внутри?

Полицейский открыл рот и, не найдя слов, просто нажал кнопку перед собой. За воротами, над башней форта замигала красная лампочка и раздался звук сирен.

— Дурак, — почти ласково произнес Финбарр, вытянул руку и выволок полицейского к нам через окошко.