Эрик Гарднер – Кровь черного мага 4 (страница 39)

Маги мрачно переглянулись.

— Как раз незадолго до нападения. Я знал, что он дожидался вашего визита, так как его очень беспокоило состояние короля.

— Прегиль, кстати, меня не посвятил в подробности. Что именно происходило с Фридрихом Четвертым?

— Король часть запирался в Янтарной комнате. Хотя, всё началось еще раньше, — Йенс призадумался. — Вы же в курсе про Янтарную комнату?

Мы переглянулись с Карлфридом, одновременно покачав головами, и Йенс принялся объяснять:

— Когда-то один из рода Хоэцоллернов, Фридрих Первый подарил Янтарную комнату русскому царю. Впоследствии комната была дополненная дополнительными элементами, сделавшей ее еще более богатой на вид. Король Фридрих Четвертый очень увлекся этой историей и решил, что в Кенигсберге, в замке создадут еще одну Янтарную комнату. Не совсем было ясно, хотел ли он, чтобы вторая превзошла первый вариант, но король лично одобрял эскизы янтарных мастеров и следил за процессом создания. В принципе, в этой части истории не было ничего необычного, все воспринимали это всего лишь как королевское хобби. Странности начались потом. Как я уже сказал, король принялся запираться в комнате, отсылая всех слуг, охрану и господина Прегиля. Мог даже голодать несколько дней. Потом выходил оттуда бледный, с нездоровым видом и истощенный. Господин Прегиль приводил его в порядок. Король вновь становился самим собой, занимался государственными делами. Но потом все повторялось.

— И как давно это все началось? — полюбопытствовал Карлфрид.

— Комнату начали создавать два года назад. А король стал в ней запираться уже после завершения работ — где-то три месяца назад. Но сперва это все было не так явно, обострилось в последний месяц.

— Что еще было странного, кроме нахождения в комнате? Он общался с магами, кроме вас и Прегиля? — спросил я и уточнил: — С магами, которые, скорее всего являлись драконоборцами.

— Да, король говорил что хотел бы добавить в янтарные панно магию, чтобы на них отображались иллюзии, — ответил Йенс. — Но насколько я знаю, это не было осуществлено. Или же мне просто не доложили. Сам я ничего на панно не видел.

— Что еще?

Йенс молчал и я увидел как у него подрагивают кончики пальцев. Меня едва заметно тронул за плечо Финбарр, явно почувствовавший страх мага.

— Дале если вы должны беречь сейчас какую-то тайну, сейчас точно не время для этого, — произнес я, пристально глядя на мага. — Говорите, что еще делал король.

— Он приказал принести все книги, где имелись родословные Хоэцоллернов, что-то долго искал в них, выписывал, но бумагу всегда сжигал. Наши попытки с господином Прегилем, узнать, что писал король, не увенчались успехом…

— Ложь, — мой взгляд потяжелел. — Не ответите — я, пожалуй, запру вас обратно в камере.

— Ваша Светлость… — Йенс и маг охраны оба побледнели. — Это государственная тайна.

Я молча смотрел на мага, но видимо весьма красноречиво, так как он сглотнул и, утерев выступивший на лбу пот, заговорил:

— На большинство панно были сцены, где рыцари сражались с драконами. Король также читал много литературы на эту тему. Не только исторические хроники, но и обычные художественные романы.

— Не уходите от темы. Что он искал в родословных? Что кто-то в его роду был известным драконоборцем?

— И это тоже, — едва слышно выдавил из себя Йенс.

— И это тоже? — с удивлением переспросил я. — А что еще?

Маг на миг прикрыл глаза словно перед прыжком в пропасть.

— Фридрих Четвертый обнаружил, что у Хоэцоллернов и рода Райнеров были когда-то родственные связи… — почти прошептал Йенс — голос от волнения у него совсем осип.

Я застыл, пораженный. На миг мне едва не сделалось дурно, когда я вдруг представил, что если такая связь действительно имеется, мне на голову свалится еще одна корона, точно такая же нежданная и не нужная. Я уже примерно представлял, какие проблемы, в том числе экономические, имелись у Пруссии. Но вникать во все это и тем более заниматься решением многочисленных проблем Прусского королевства у меня не было никакого желания.

— Проклятье, — только и произнес я.

— Вот это да, — протянул Финбарр.

А у Карлфрида на это, похоже, и вовсе не нашлось слов.

— И как это повлияло на короля, черт бы его побрал? — спросил я.

— Мне кажется, внутри него шла внутренняя борьба. Король пытался понять, может ли в нем тоже течь кровь дракона… Или же кровь рыцаря в нем сильнее…

Я вздохнул.

— Боюсь, что король перед смертью как раз доказал, чья кровь в нем течет, — произнес я. — Он раскусил капсулу, в которой было несколько капель моей крови. И она сожгла его дотла.

Йенс еще больше побледнел, а потом вдруг опустился на колени. Следом за ним, бухнулся на пол начальник магической охраны.

Глава 19

Я посмотрел на коленопреклоненных магов, помощника Прегиля, Йенса Беппе и начальник охраны замка, Юста Штайна.

— Нет-нет-нет, — произнес я. — Так не пойдет. Мне сейчас не нужна эта чертова корона. Пусть ваша государственная тайна пока и остается таковой. Встаньте. Кто еще знал об этом?

— Только господин Прегиль, — ответил Йенс и не думая подниматься с колен. — Но мы все узнали о родословной только пять дней назад.

— Встаньте, черт бы вас побрал, — прорычал я, начиная терять терпение.

— Ваша Светлость, не сердитесь, но лучше уж вы получите корону, чем принц-самодур…

Йенс, увидев выражение моего лица, смолк и они оба наконец поднялись.

— Вы о дяде Фридриха четвертого сейчас? — спросил я.

— Да. Принц Вильгельм — избалованный пятидесятипятилелетний нарцисс. Сначала его брат-король компенсировал «комплексы» принца, которому явно не светила корона. Выделял ему огромные суммы на жизнь и развлечения. Потом и племянник-король занялся тем же. В ход принц пускал откровенный шантаж. Или он получал неограниченное финансовое содержание, или в бульварной прессе появлялся очередной скандал, связанный с королевской семьей. Так что если этот…

— Дурак, — подсказал мрачно Юст Штайн.

— … придет к власти, это будет катастрофа, — завершил Йенс Беппе.

— Как у вас терпения хватило? — поинтересовался я. — Наняли кого-нибудь, кто придушил бы сукина сына в темном переулке и проблем бы не было.

Оба мага посмотрели на меня с ужасом.

— Ах да, чего это я? Вы же светлые. Но только при этом почему-то вы потакали моральному уроду, забывая о том вреде, который он наносил королевской казне. Ваш город с таким гордым названием производит удручающее впечатление, как-будто о нем просто позабыли лет на тридцать, ничего не ремонтируя. Зато у короля или у господина Прегиля, не знаю, чья была большая инициатива, хватило наглости подмять Померанию и Мекленбург. Видимо из-за аппетитов принца денег стало не хватать. И кстати, какие для граждан у вас тут налоги?

— Шестьдесят процентов, — едва слышно выдавил Беппе.

— Шестьдесят процентов? Однако. И как население? Очень любило своего короля?

— Не особо. Его проклинали… — Йенс смолк и пытливо посмотрел на меня и я вполне считал в его взгляде вопрос.

— Нет, тот черный маг тут совершенно ни при чем, — произнес я. — На Пруссии нет никакого проклятия. Так что проблемы придется решать совершенно обычным способом.

— Если корона достанется Вильгельму…

— Госпожа Халевейн обещала поискать других претендентов на трон.

— Но принц обязательно заявит на корону свои права…

Я посмотрел на Беппе так, что он замолчал.

— Пойдемте.

Мы выбрались из подземелья, вернулись в зал, где проходило собрание. Прусские маги, увидев Беппе и Штайна, чуть приободрились, забросали их вопросами. Оба мага занялись рассказом, как оказались в тюрьме. Я подошел к Маделиф около которой стояла Леннели и обе разглядывали сделанные снимки.

— Быстро вы сделали фотографии, госпожа Фогель, — удивился я.

— Мне ваш Ноткер помог, если честно, — отозвалась журналистка.

— Харди, ты мог бы называть ее по моей фамилии? — тихо упрекнул Финбарр.

— Нет. И ты знаешь почему.

Кузен чуть обиженно на меня посмотрел.

— Разве я не прав? — поинтересовался я. — По законам оборотней, как я читал, Ленелли сможет носить твою фамилию только тогда, когда сама станет такой же как ты.

— По закону это может произойти только в определенный день — день большой Луны. И этот день наступит только в августе 1985 года.

— Полтора года — не так долго, Барри, — заметил я, прищурив глаза.

Но кузен, насупившись и поджав с досады губы, перевел взгляд на снимки. Маделиф указала мне на некоторые.