Эрик Гарднер – Кровь черного мага 4 (страница 31)

— Харди! — испуганно всплеснула руками Тея.

Но я подмигнул ей и занялся ужином. О’Шэнан появился уже через пять минут. Осторожно прошел в столовую, сопровождаемый Ноткером.

— Добрый вечер, Энгус, — произнес я и указал ему на место за столом. — Присоединитесь?

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — сдержанно произнес маг, и, переведя взгляд на Тею, внимательно ее оглядел.

— Что вы хотите обнаружить? — поинтересовался я. — Вам моя жена уже все сообщила.

— Ваша супруга весьма эффектная особа, — заметил Энгус, вновь посмотрев на меня. — Вам ее мало?

— Проблема в том, что моя супруга темная ведьма и стерва, а с Теей мы уже очень давно друзья, как вы знаете. От старых друзей, как и от привычек, сложно отказаться. И, честно говоря, даже если вы ей предложили то, чего не могу предложить я, я вовсе не хочу отпускать ее обратно в Ирландию. Более того, я могу ее не отпустить.

Я заметил, как удивилась Тея, и как О’Шэнан напрягся.

— Я спросил позволения у матери Теи, Маделиф Халевейн, — произнес Энгус. — Но, похоже, должен спрашивать еще и у вас, поскольку вы теперь правитель Фризии.

— Именно так. Но я вас предупреждаю. Упрекнете или обидите Тею — в лучшем случае от вас останется мокрое место. В худшем — на вас будет наложено такое проклятие, что предыдущее, которое я с вас снял, покажется детским лепетом.

О’Шэнан невольно содрогнулся.

— С нашей последней встречи вы сильно изменились, Эгихард, — негромким и осторожным тоном произнес маг. — Вижу, что вы уже вошли во вкус власти, еще более стремительно ее приобретя. И мою книгу, вы видимо так и не прочитали.

— Знаете, не люблю притчи, — отозвался я. — Нравоучения, морализаторство и «скрытые» смыслы всегда загоняют в искусственные рамки.

— Это всего лишь правила. Те или иные, по которым живут абсолютно все. Даже вы следуете несомненно своим собственным.

— Вот именно, своим собственным.

Ноткер принес ужин для Энгуса. Тот чуть растерянно взглянул на меня, но все же поблагодарил и принялся за еду.

— Расскажите лучше, как продвигаются ваши дела в Ирландии, — произнес я, чтобы сменить тему.

— После всего случившегося правительство лютует, — Энгус нахмурился. — Каждый день принимаются поправки к законам, связанным с магическим народом. Полиция по-прежнему получает откуда-то антимагическое оборудование. Мы следили за всеми магами из списка, что вы мне дали, и сделали так, чтобы некоторые персоны навсегда забыли о разработках. Но ничего не меняется. Возможно, мы что-то упустили. Или же есть еще какой-то источник, о котором ни я, ни вы не знаете. Скажите, вы нашли у вас что-то подобное?

Я задумчиво поглядел на мага.

— Честно говоря, у меня на это еще толком не было времени. Но я знаю, где искать.

— Уже неплохо, — О’Шэнан кивнул.

Я поглядел на Тею. Наш разговор, по-видимому, ее уже успокоил.

— Энгус, оставайтесь в Хоэцоллерне, пока Тея не закончит с зимним садом. Она мне обещала сделать его не хуже, чем в Главной Гильдии, — произнес я. — Завтра я на несколько дней уеду по делам, так что скорее всего с вами больше не увижусь.

— Дела, связанные с антимагическим оборудованием?

— Думаю, только косвенно. Но и до тех я тоже доберусь. Ах да, чуть не забыл. Ноткер, бланк, ручку и печать.

Кобольд положил все передо мной. Я закончив с ужином, написал текст на бланке, поставил печать и передал Тее.

— Дарственная на аптеки, Тея, я же в прошлый раз обещал тебе передать, если управление сетью понравится.

Она смутилась, но с благодарностью приняла бумагу.

— Спасибо, Харди.

Я глянул на О’Шэнана.

— Энгус, если вам понадобится помощь, обращайтесь. Несмотря на ваши ориентиры на всяческие притчи и нелюбовь к драконам, — я поглядел на мага с легкой насмешкой и подмигнув поднялся. — Вспомнил о еще одном деле, так что прошу простить. Не вставайте, продолжайте ужин. Ноткер вас потом проводит в гостевые комнаты.

Оставив их в некоторой растерянности, я ушел в другое крыло замка, в кабинет, который когда-то принадлежал Теодериху. Сел в кресло и несколько минут смотрел на дневник отца. Потом, наконец решившись, подвинул его к себе, раскрыл и принялся читать.

Глава 15

Дневник отца начинался с описания бедственного положения, в котором оказалась наша семья. Чтобы содержать девятерых детей, отец ненадолго уехал во Фризию, чтобы продать доставшийся ему в наследство дом, после чего вернулся обратно в Альпы. Ему казалось, что в малолюдных горах скрывать девять детей, восемь из которых черные маги, это лучший вариант.

Впрочем, вырученные за дом деньги весьма быстро закончились. Спустя год вся семья сидела в старом заброшенном охотничьем домике и решала, что делать дальше. Эта сцена вдруг ярко возникла в моей памяти, хотя тогда мне было всего три года.

Моя мать находилась в отчаянии. Я видел какой у нее был взгляд. Измученный, пустой, в котором не было ни искры жизни, словно ей казалось, что дальше нет никакого будущего. Теодерих постоянно говорил, что надо еще чуть-чуть потерпеть, и наш род скоро вернет былое могущество. Но пока мы были больше похожи на скитальцев без родного угла, опасающихся преследований со стороны светлых магов, и источника дохода.

Впрочем, последний имелся, но его с трудом едва хватало лишь на еду и одежду. Отец брал моего старшего брата и они на несколько дней уходили, посещая удаленные деревни. Там Теодерих торговал «проклятиями». Не особенно сильными, чтобы светлые, если возьмутся разбираться, не поняли, что они наложены черным магом. А потом и от этого вида заработка пришлось отказаться. На их пути попался светлый маг, не сильно могущественный, но который понял, что за колдун мой брат. И вскоре вся местность наполнилась светлыми, которые разыскивали «семью с ребенком-черным магом». Да и прочих «доброжелателей» хватало, кто за весьма щедрое вознаграждение готов был начать на нас охоту.

После этого мы в очередной спешно уехали и осели в заброшенном охотничьем доме в угрюмом ущелье. Вокруг расстилалась такая мрачная местность, что люди обходили это место стороной.

Сидя за старым обеденным столом из потемневшего и растрескавшегося дерева, Теодерих озвучивал вслух свои планы, но все его дети встречали их с непониманием. Собирание горных трав с целью изготовления и продажи яда было отвергнуто уже моей матерью, которая сказала, что это такой же отличный способ привлечь к себе внимание, как и история с продажей проклятий. К тому же стояла глубокая осень. Впереди нас не ждало ничего, кроме холодной и голодной зимы.

Теодерих словно не осознавал, что сам себя загнал в тупик. Он надеялся, что его дети подарят ему могущество, о котором он грезил. Но на деле они несли только разрушение и не могли создать ничего, что помогло бы семье выжить.

И в этот момент отец посмотрел на меня.

— Продадим кровь.

— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.

— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.

— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?

Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.

— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…

— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!

Отец подошел ко мне и увел за руку в соседнюю комнату. Его не было неделю. Он вернулся, показал набитый едой и вещами рюкзак и торжественно улыбаясь выложил на стол мешочек с золотыми монетами, ходившими в швейцарской Гильдии.

— Это что? — мать ошарашенно смотрела на Теодериха. — Ты продал кровь в Гильдии⁈

— В алхимической лаборатории. Сказал, что случайно купил у какой-то ведьмы в Шварцвальде.

— Думаешь, тебе поверили? — ужаснулась Мэйв.

— Удивились, расспросили, где именно, и я им подробно описал. Не волнуйся, второй раз я туда не пойду.

Мать только покачала головой, а потом занялась приготовлением обеда. Отец между тем раздавал всем привезенные подарки. Игрушки и теплую одежду. Рюкзак между тем опустел, а мне ничего досталось. Я поймал на себе равнодушный взгляд отца и насмешливые братьев и сестер.

— Пустышке ничего не положено! — засмеялись глумливо они.

Я увидел, как замерла у плиты мать, побледнела, с возмущением смотря на Теодериха.

— Эгихард еще мал и обойдется, — сказал ей отец. — А одежду он может от старших забрать, когда она им станет мала.

И отвернувшись, стал любоваться своими любимцами. Я встретился взглядом с матерью, разглядел в ее взгляде боль и ненависть ко всем ее остальным детям. Они презирали ее также, как и меня, слабую ведьму, по какой-то нелепой случайности оказавшейся их матерью. Внутри меня всколыхнулось ярость. Я подошел к столу, положил ладонь на горку золотых монет и зло прошипел странное слово.

Ко мне повернулись все родственники.

— Эй, пустышка, убери руки от золота. Оно точно тебе не принадлежит! — ко мне шагнул старший брат.

Ему только исполнилось одиннадцать, он уже убивал с помощью черной магии и это ему нравилось. И Теодерих подпитывал это чувство, впрочем, и как и ненависть брата и остальных детей ко мне. Только отец не понимал, что все это вскоре обернется против него самого.