Эрик Гарднер – Кровь черного мага 4 (страница 19)

— Брось, Ноткер, я ее теперь не скоро надену.

— Позовите меня перед этим, это же недопустимо держать такую изумительную вещь в подобном состоянии! Хотя лучше я все же всё сделаю сейчас.

— Эй, что тебе не нравится? — возмутился Карлфрид. — Я лично ее чистил.

— Оно и видно, — проворчал кобольд. — Простите, Ваша Светлость.

Кобольд подошел к мантии и принюхался.

— Мантия новая, сшита специально для Его Светлости, — заметил Карлфрид. — И поверь, никакого запаха зверья она не имеет.

— Ну хоть это вы сделали отлично, не придерешься, — заметил Ноткер.

— По-моему, ваш кобольд много себе позволяет, — заметил Карлфрид, но я ничего не сказал и лишь с насмешкой взглянул на мага. — Что ж, Ваша Светлость, нам, пожалуй, пора на банкет. Это тоже часть торжественного протокола. Надо познакомить вас со всеми приглашенными.

Оставив Ноткера полировать камни, мы втроем прошли в зал и взяли бокалы. Финбарр внимательно присматривался к гостям, которых Карлфрид подводил ко мне. Кто-то из приглашенных подходил сам и я перекидывался со всеми несколькими дежурными фразами. Отношение ко мне у многих было неоднозначное. Некоторые испытывали настороженность или даже страх. И все же у большинства на лице отражалась явная надежда на лучшее. Все они, подходя, благодарили за снятое мной с Фризии проклятие. Некоторые, набравшись смелости, спрашивали когда я одолею того мага, и я их уверял, что очень скоро. А сам, вслед за кузеном, тоже приглядывался к толпе. Мне почему-то казалось, что не может все пройти гладко в этот день. Однако ничего не нарушало атмосферу праздника.

На улице заиграл оркестр. Маги, поколдовав с погодой, разогнали тучи, и начавший было падать снег прекратился. В опускавшихся сумерках по всему двору и расположенному дальше парку зажглись электрические огоньки. Горели многочисленные жаровни, согревая воздух и распространяя приятный древесный аромат. Перед сценой с оркестром юные маги, едва ли подростки, показывали собравшимся свое колдовское искусство — довольно сложные иллюзии, выводя в воздухе заклинания. Толпа охала от восхищения, смотря как в воздухе проносятся табуны диких лошадей, пролетают тропические птицы и парят огромные киты, вокруг которых, блестя чешуей, мелькают косяки диковинных ярких рыб.

— Это подарок от господина Адельмана, — пояснил Карлфрид. — Прислал лучших учеников магической Хайдельбергской школы.

Я уставился на Карлфрида с непониманием.

— Помните, когда вы снимали проклятие с Фризии, я и Маделиф приводили магов в Гильдию, чтобы вы их освободили? Вы ведь заметили, что среди не было ни одного ребенка?

— Тогда не придал почему-то этому значения, — заметил я, нахмурившись. — Вы хотите сказать…

— У нас нет детей… Точнее, в семьях магов нет ни одного ребенка, рожденного высшим магом. Или пустышки или очень слабые. И мы до сих пор не знаем, почему это происходит. Это можно было бы связать с тем проклятьем, если бы его отравляющее действие не началось с момента появления вас во Фризии. Кроме того, похожая ситуация наблюдалась в Мекленбурге, Померании и Пруссии. В центральной части страны и на юге дела обстоят лучше, но и там рожденных высших светлых становится все меньше.

— И никаких предположений, из-за чего это происходит? — спросил я.

— По этому поводу многократно созывался Общий Совет Гильдий. Но мы до сих пор не нашли ответ. Есть несколько теорий, но ни одна из них не нашла подтверждения. Расскажу вам завтра подробнее, если вам это интересно.

Я задумчиво кивнул. К нам подошла Маделиф.

— Ваша Светлость, пять часов. В конференц-зале собралась пресса. Это не надолго. И я попросила не использовать вспышки, — Маделиф улыбнулась.

— Спасибо. Кстати, откуда все-таки взялась та фотография в некрологе?

— Насколько я поняла, Ленели незаметно сняла вас во время чтения. Все негативы этой пленки вы передали Адельману, так что это он нашел ваше фото и отправил ее прессе.

— Что ж, я скажу за это отдельное «спасибо» Ульриху.

Маделиф невольно рассмеялась.

Мы прошли в зал. Журналисты забросали меня вопросами о планах, будущем Фризии, о покушении на меня и моем внезапном воскрешении. Но Маделиф твердо заявила, что на последние вопросы я отвечать не буду.

После конференции жутко захотелось есть. Мы вчетвером вернулись в банкетный зал, где хорошенько подкрепились.

— Что ж, все прошло очень хорошо, Ваша Светлость, — заметила Маделиф. — Вас что-то тревожит?

— Думаю, что произошедшее два дня назад может повториться.

Маделиф покачала головой.

— Это исключено. Тут присутствуют все маги Фризской Гильдии и три десятка из Хайдельберга. Уверяю, сегодня вы можете расслабиться.

Я только хмыкнул с некоторым сомнением.

— Вы что-то чувствуете? — спросил Карлфрид.

— Нет. Хотя… Я понял, что не так. Мне очень не понравились слова Маргарете. Пойду-ка, поучу ее манерам.

Маги переглянулись и Маделиф встревожилась.

— Вы думаете, что она могла против вас что-то задумать?

— Узнаю — расскажу, — я красноречиво глянул на собравшихся идти со мной Карлфрида и Финбарра и они остались на месте.

Я вернулся в свою комнату. Ноткер, наколдовав разноцветные магические огоньки, сидел напротив короны и завороженно смотрел на переливы света в драгоценных камнях.

— Ноткер, можешь узнать, где сейчас моя супруга?

— У себя в комнате, — отозвался кобольд, не отрываясь от гипнотизирующего его блеска.

— И где она находится? — поинтересовался я, забрав корону и спрятав ее за спину от кобольда.

Ноткер заморгал, очнувшись от наваждения, и указал мне на стену.

— С вами по соседству, Ваша Светлость.

— Хм, как удобно.

Я подхватил мантию и вышел в коридор. Дверь в комнаты Маргарете оказались не заперты и я зашел внутрь. Там оказалось темно, а девушка стояла на балконе, закутавшись в плед. Балкон выходил во двор, где играл оркестр. Юные маги все еще демонстрировали свое волшебство, гости перемещались от столиков с едой к сцене. До нас долетал пряный запах варившегося глювайна.

— Не замерзла, Гретке? — спросил я.

Маргарете, вздрогнув, обернулась ко мне, но прежде чем она успела что-то сказать, я накинул ей на плечи мантию и, притянув к себе, чмокнул ее в щеку.

— Жутко скучно же, не находишь? — спросил я и показал ей корону. — Смотри, что у меня есть.

И тут я увидел, как ее глаза наполняются злостью.

— Ты пришел издеваться надо мной, Харди? — сказала она рассерженно.

— Нет. Скажи, ты что, надеялась остаться вдовой? Фризская корона все равно тебе бы не досталась.

— Мне вполне могла достаться бы корона покруче, — прошипела она. — Король Пруссии холост, если ты вдруг не в курсе, а кандидаток ему в жены — всего штуки три.

— Ух ты. Только вот королевский маг, Базилиус Прегиль темную колдунью и близко бы к королю не подпустил, не говоря уже о браке. К тому же говорят, что король со странностями.

— Можно подумать, ты без них!

— Я? — я рассмеялся. — Разве?

Маргарете с досады поджала губы и попыталась высвободиться.

— Ты все еще по инерции пытаешься соревноваться и превосходить, — прошептал я, склонившись к ее уху. — Но твои братья, которых ты хотела превзойти во всем, — мертвы. Твой отец, которому ты пыталась доказать, что ты лучшая, — мертв. Мне ничего доказывать не надо. И тем более глупо пытаться меня превзойти.

— Ненавижу тебя, Харди! — Маргарете снова сделала попытку ускользнуть от меня, но я сжал ее так, что она едва могла вздохнуть.

От бессилия у нее сверкнули слезы.

— А еще, тебе бы Маделиф не позволила даже думать о браке с королем, — произнес я таким тоном, что ее начало трясти от страха. — С темными магами, задумавшими вредить герцогству, у светлых разговор короткий. А твое внезапное желание насчет другой короны отдавало бы Фризию на растерзание Пруссии.

Моя рука легла на ее шею.

— Хочешь убить меня? — выдохнула Маргарете и в глазах ее заплясал ужас.

Я смотрел на Маргарете, чувствуя как ее колотит.

— Нет. У меня другие планы. Мы с тобой должны быть заодно, Гретке.

В ее взгляде смешалось удивление и непонимание.

— Прусский король давно хотел прибрать к рукам Фризию. Но я ему не позволю. Более того, у меня планы забрать его корону. Чтобы другим неповадно было.

— Ты хочешь убить короля? — с испугом выдохнула Маргарете, но я увидел как вместе с испугом в ее глазах сверкает нечто еще.