Эрик Гарднер – Кодекс Оборотня 2 (страница 15)

— Не хочешь попасть к сидам? Не хочешь увидеть ее?

— Не хочу оставаться в полубессознательном состоянии рядом с тобой.

— Не волнуйся, сиды тебя от меня спасут.

— Ты сейчас шутишь?

— Кажется, ты уже надрался и несешь полную чушь. Давай еще парочку и пойдем. Что-то ты совсем разучился пить.

В бутылке что-то еще оставалось, но я прихватил с собой точно такую же непочатую, несмотря на угрозу штрафа в пятьсот фунтов. Что-то мне подсказывало, что на улицах мы не то что полицейских, но и обычных людей не встретим. Мы вышли из бара и направились дальше по Хилл-стрит. Такой же пустынной. Сиду почти удавалось идти прямо. Футов через триста мы остановились. Я думал, что в этом месте очередной поворот, а оказалось, что путь нам перегородила стена густого тумана.

— Свя… — начал было Сид, взирая на клубящуюся серую тьму, но я прихлопнул ему рот ладонью и, толкнув в спину, шагнул вместе с ним в туман.

Через несколько шагов под ногами уже пружинила заросшая травами земля, туман поредел и внезапно разошелся, открыв дикую холмистую местность.

— Будь я проклят! — прошептал Сид. — Это то самое место!

Продравшись через заросли, мы обогнули развалины, то ли старой часовни, то ли оборонительной башни, поднялись наверх по едва заметной тропке.

Я оглянулся. Внизу едва колыхалось туманное море. Но, когда мы достигли вершины, Сид издал разочарованный возглас.

Холмы вокруг заливало слабым светом прибывающей Луны. Вокруг стояла тишина, если не считать шумного дыхания Сида да свиста резких порывов ветра. Никакой зачарованной музыки, никаких жителей холмов. Мы спустились вниз. Посреди широкой ложбины, укрытой от ветра, чернело пепелище старого костра, и даже валялась пара алюминиевых банок от пива.

— Что будем делать, Ри? — спросил Сид.

Я дернул плечом, потом показал ему непочатую бутылку виски. Сида аж передернуло. Он, поежившись, извлек из кармана зажигалку, попытался поджечь сырой, полуобгоревший хворост.

Я присел у кострища, шепнул три слова огня. Пламя разгорелось, выстрелив искрами в ночь, и Сид от неожиданности отшатнулся, плюхнулся на зад рядом со мной. Я, уже пригубивший виски, протянул ему бутылку. Сид глотнул, вернул виски обратно, смотрел в огонь.

— Знаешь, Руари, а ведь я и сам сомневался, что это со мной произошло. Время — оно обманчиво — стирает из памяти детали, подменяет их другими.

— Время обманчиво, но не так, как утверждаешь это ты, Киар Брок! — раздался громкий голос рядом с нами.

Глава 6

Сид подскочил на месте, когда к костру словно из ниоткуда шагнул красивый, высокий молодой мужчина. Одежда его была из шелка, расшитая золотыми нитями, и голову украшал золотой венец. За спиной незнакомца медленно разгорался свет в открывшихся в склоне холма воротах. Послышавшаяся тихая мелодия зазвучала громче.

Я покосился на Сида и поднялся следом за ним. На глазах приятеля навернулись слезы от воспоминаний и осознания того, что все, виденное им, оказалось правдой. Незнакомец между тем окинул меня презрительным взглядом.

— Когда-то давно я сказал тебе, Киар Брок, что мы увидимся, когда ты приведешь ко мне Хозяина, а вместо этого ты привел оборотня. Знаешь, что ждет тебя за это? Сто лет ты проведешь в холмах как раб, не увидишь ни света, ни своей жены, ни своих дочерей. Они умрут, оплакивая тебя…

— Бла-бла-бла! — перебил я его. — Прошу прощения, Ваше Величество, но можно без пафосных предсказаний, тем более что сейчас это не они, а пустая угроза.

— Пустая угроза?

— Я правду всегда отличу от лжи. И даже если бы это была правда, своего приятеля вам не отдам.

Повелитель холмов захохотал.

— Ты⁈ Заботишься о своем «друге»? Да на нем твоя людоедская метка, Руари Конмэл!

Я оскалился, показав клыки.

— О! Какой прогресс — ты и мое имя знаешь. Можешь быть, еще что-нибудь интересное озвучишь, король Мидир?

Король сидов встретился со мной взглядом. На лбу его пролегли три глубокие морщины.

— Этого не может быть.

— Может.

Он некоторое время молчал, обдумывая открывшееся. Я покосился на Угря. Лицо приятеля было бледно от услышанного, и он находился в смятении из-за слов сида. Король проследил мой взгляд, сделал быстрый взмах рукой, и Киар шлепнулся на землю у костра, сраженный заклятьем сна.

— Без свидетелей? Отлично, — буркнул я, ожидая, когда Мидир наконец заговорит.

Но повелитель холмов начал с вопросов.

— Зачем ты пришел к нам?

— Для начала узнать, зачем вам понадобился Хозяин и почему Киар должен был привести его к вам.

— Предвидение будущего обычно не дает полный ответ. Я увидел судьбу Киара. Точнее — главное свершение в его жизни. Он должен был привести сюда Хозяина. Для чего — этого я не знаю. Главное — что от этого зависят многие другие судьбы.

— Вот как… — я почувствовал разочарование.

— Большее мне не открылось. Так зачем мы понадобились тебе, Руари Конмэл?

Я пересказал ему все, о чем поведала баньши.

— Последняя баньши направила последнего Хозяина к последнему Повелителю холмов, чтобы уничтожить последнего некроманта, — сид печально усмехнулся.

— Так ты знаешь как?

— Знаю. Но помогать оборотню не буду. Прояви вторую сущность, хочу посмотреть, насколько силен Хозяин и достоин ли.

— Для того чтобы раздавить сосущего у всех кровь клеща, не нужно быть героем. И не тебе судить, кто чего достоин, спрятавшийся в холмах, — произнес я хмуро в его манере.

— Мы всегда скрывались в холмах, — мои слова не задели его. — Но ты не знаешь, какова цена того, что поможет уничтожить твоего врага. И, хотя тебе благоволит дух реки… Возможно, Шур ошиблась, а может быть, нет, и только такой, как ты, сможет сделать сложный моральный выбор.

— Это мне говорит тот, чье племя веками похищало людей, заманивая к себе?

— Большинство из них обрело счастье, — возразил он.

— А родители похищенных вами детей — тоже?

Я увидел, как он вздрогнул. Но ничего не ответил, поджав губы. Впрочем, природа «счастья», подаренная сидами похищенным, всегда казалась мне обманкой. Кем становились те, у кого забирали чувства боли, печали и потерь?

В моих ладонях уже давно лежала флейта. Я поднес ее к губам, подул в нее, легко, чуть прикрыв глаза. Костер почти угас, а вокруг меня стали разбегаться золотые искры. Волнами они проносились по траве, забираясь ввысь, на холмы. Над нами повисло золотистое свечение. Я заиграл сильнее. Звук набрал мощь и глубину. Вскоре воздух завибрировал, в нем стали проскальзывать золотистые молнии.

Король сидов застыл, мрачно следя за происходящим. На лице его мелькали всполохи, в глазах мрачным огнем плясала расплавленная медь. Звучащая в холмах музыка давно смолкла, и ничего не было слышно, кроме моей флейты.

— Довольно, — произнес король. — Я назову цену, а ты сам решишь, стоит ли оно того.

Он говорил очень тихо, почти беззвучно, так что даже я со своим острым слухом едва слышал. Потом Мидир потянул руку. На подставленную мною ладонь упала белая прядка волос. Я едва не выронил ее. А повелитель холмов молча развернулся и, не попрощавшись, исчез в портале.

Я стоял, пораженный. Осознание услышанного накрывало до темноты в глазах. Меня всего затрясло, когда пробудилась старая вовсе не физического характера боль. И внутри, в груди всё горело так, словно там растекалось расплавленное серебро.

Немного придя в себя, я бережно завернул белокурую прядку в платок, бросил в карман пиджака. Затем хлестнул пару раз по щекам Сида и вздернул его, совершенно протрезвевшего, на ноги. Он испуганно озирался, пока я глотал виски. Мне хотелось напиться и забыть все, что здесь произошло.

— Руари?

— Пошли отсюда к черту, Сид.

— Что он сказал тебе?

— Примерно то же самое, что и тебе. Что надо кое-кого найти.

— Он что-то говорил про людоедскую метку…

Сид посмотрел на мое лицо и заткнулся. Я покривился, глотнул еще виски.

— Он хотел меня оскорбить. И ничего более, — процедил я сквозь зубы. — Кажется, я тебе уже объяснял.

Мы поднялись и спустились с холма прежней дорогой, обогнули руины и зашли в туман. А через минуту вышли на Хилл-стрит, неожиданно ставшую многолюдной и оживленной. Сид дернулся было забрать у меня бутылку виски, чтобы незаметно избавиться от нее, но к нам уже направлялся белфастский полицейский, идущий с уверенностью «Титаника» и не понимающий, что надвигается на айсберг.

Мы с Сидом сидели на скамье в Управлении магической полиции Клонмела. За окном уже давно было светло, а перед нами расхаживал Фалви и возмущался.