Эрик Гарднер – Кодекс Оборотня - 1 (страница 34)

— Быстрее! Уйду без тебя!

Я показал сумку с деньгами, которая незаметно перекочевала ко мне в туалете.

— Вот дерьмо!

— Давай-давай! Ты в отличной физической форме!

Сид, ругаясь, забрался на подоконник, свесил ноги. Я неодобрительно качал головой. Он прыгнул и приземлился вполне удачно.

— Пойдем, — я осторожно выглянул из проулка.

Мы быстрым шагом прошли мимо «Касл-инн» — старой ободранной гостиницы на южной окраине Фетарда, в которой и состоялась нелегальная игра, и, скрывшись за поворотом извилистой Вотергейт-стрит, побежали. Пересекли мост и направились дальше по Джесью-волк — уже проселочной дороге, ведущей к холмам.

Остались позади последние фермерские домики, и мы сбавили темп.

— И чего мы бежали, Руари? — спросил запыхавшийся Сид.

— Один тип своего друга-мага позвал.

— И домой ты предлагаешь пешком?

— Ага.

— Десять миль?!

— По прямой меньше. Погода ясная.

— Разгуливать по холмам ночью у меня привычки нет. Не знаю, как у тебя.

— Ты чего? Боишься? Я же с тобой.

— Вот именно, — буркнул Сид.

— Я же извинился за прошлый раз.

Я перемахнул через каменную изгородь, помог перебраться Сиду, и мы зашагали дальше в гору по зеленой траве. Некоторое время молчали.

— Ри, послушай, — Сид сказал словно через силу. — А у тебя с кем-нибудь дальше, чем в прошлый раз, заходило? Вас же не зря называют людоедами…

Я резко обернулся к нему.

— Если ты сейчас шутишь, то шутка неуместна. Люди так говорят, даже не зная сути. У нас оскорбительно называют тех, кто настолько оказался слаб перед инстинктами, настолько беспринципен, что убивал ради удовольствия.

— Знаешь, мне абсолютно все равно, из-за чего людям перегрызали глотку. Факт остается фактом. Так ты?.. Я вообще спрашивал.

— Ааа, — протянул я и оставил Сида без ответа. — Тащи, что-то я устал уже.

И бросил ему сумку с деньгами. Вынул из кармана пиджака фляжку, сделал глоток, передал мрачному Сиду. Мы еще несколько минут шли в молчании.

— Знаешь, Сид, — заговорил я. — Иногда мне кажется, что с нами поступили примерно так же, как некоторые люди поступают с охотничьими собаками. Те живут в квартире, едят собачий корм, а невозможность реализовать свое предназначение, подавление охотничьих инстинктов сводит их с ума.

— Твой отец вполне разумный человек, Руари, — возразил Сид.

— Человек?

— Ну, ты меня понял.

— У него в свое время было много друзей из людей. Только благодаря этому наша семья и осталась невредимой. Но время опять меняется.

— Ты о чем?

— Люди так хотели извести магию, избавиться от всего, что связано с ней. Сами того не зная, они приближают катастрофу. Эта земля пропитана магией. Пока живы мы, ее носители, будет соблюдаться определенный баланс. Но стоит избавиться от нас, и земля жестоко отомстит, больше никем не контролируемая.

— Почему никто не скажет об этом в Министерстве по делам магии?

— Да оно завалено такими письмами. Нам просто не верят, Сид. И не хотят верить. Считают это чем-то вроде бессильных угроз, соломинкой за которую хватается утопающий.

Мы продрались через густую лесополосу и вышли на очередное поле. Ломанулись прочь с фырканьем и испуганным блеяньем овцы. И тут же зарычали две здоровенные собаки.

— Что, соскучились по мне, песики? — произнес я и шагнул дальше.

Волкодавы с жалобным визгом попятились, а к нам обернулся пастух.

— А, Руари, это ты! — и опустил ружье.

— Привет, Грэг. Это Сид, мой друг.

— Вы откуда так поздно?

— Из Фетарда. Решили прогуляться, раз погода ясная.

— Точно! В кои веки над Ирландией нет дождя. И это в конце ноября! — Грэг улыбнулся. — Но все равно промозгло. У костра не хотите погреться?

— Да мы вроде шли быстро, замерзнуть не успели. Но поболтаем с тобой с удовольствием.

Я глянул на Сида — тот был не против передохнуть. Мы подошли к костру. Грэг плеснул из термоса горячего чая с «Бушмилсом» и пряностями в кружку, протянул Сиду. Тот с благодарностью принял, хлебнул.

— Отличный грог!

Грэг вновь улыбнулся своей страшной улыбкой. Сид сразу заметил, как выглядел пастух, и по моей реакции понял, как себя вести. Половина лица пастуха была обожжена и походила на страшную потекшую восковую маску, из-за чего рот был перекошен. Понятно, что человек из-за этого теперь превратился в нелюдима и рад общению разве что только с хорошими знакомыми.

Сид начал травить какие-то древние веселые байки о своих завсегдатаях. Кружка с грогом под его россказни ходила по кругу, пока термос не опустел. Внутри стояло приятное тепло. Под голос Сида и потрескивание в костре я начал засыпать. И тут меня по спине хлопнула рука Грэга, а сам он склонился ко мне.

— Руари, а хочешь овец погонять? У меня есть две ярки на убой — все равно их завтра к мяснику везти…

— Великий Патрик! — воскликнул невольно Сид. — Не думал, что ты знаешь, кто такой Руари.

— Потому что я пастух? — Грэг засмеялся. — Ну, может, при других обстоятельствах… Руари мне жизнь спас. Он не говорил?

— Да брось, Грэг. Ерунда.

— Эти чертовы пэйви года три назад решили у меня овец украсть. Выстригли всю шерсть, чтобы по меткам их нельзя было опознать, погрузили в грузовик. А меня заперли в вагончике и подожгли. Ублюдки! Я сначала думал, что меня мои псы из огня тащат. Потом вспомнил, что их отравили…

— А что стало с пэйви? — спросил Сид.

Грэг взглянул на встревоженную физиономию Сида и хищно оскалился — попытался скопировать мою усмешку.

— Видимо, все еще живут в Клонмеле, Руари? — спросил Грэг.

— Пустили там корни, — отшутился я. — Зато ходят с тех пор как шелковые.

— Так что насчет…

— В другой раз. После твоего грога вставать не хочется.

Пастух кивнул. Показалось, что он даже чуть обиделся. Сид поймал мой взгляд и сменил тему.

— Слушай, Грэг, а ты не знаешь, чье поле по-соседству? Там отличные лошадки паслись.

— Знаю. Эйфин их для скачек разводит. Правда в скачках ему еще ни разу крупно не везло.

— Знаете что, парни, у меня есть одна безумная идея, — произнес Сид.

— Насколько безумная? — поинтересовался я, не сумев сдержать зевок.

— Тебе вряд ли понравится, Ри. Поскольку исполнителем будешь ты.

— Можно я завтра послушаю? Я спать хочу.