Эрик Дешо – Гоблин с мечом и магией (страница 10)

Второй раз за последние пару минут онемел еще вчера бывший Головорубом, Булыган. Несмотря на вспыльчивый характер, дураком пират не был, иначе не занял бы должности боцмана и не удерживал бы ее в течении десяти лет, хотя всяких претендентов хватало. Взял он свою взрывную натуру в кулак.

— Сколько ждать?

Деды поперхнулись на полуслове, ведь пока он молчал, они продолжали его костерить. Головоруб с удовольствием вбил бы матюки стариканов им же в глотки, вот только он не на палубе своей любимой «Пожирательнице Акул», а в своем старом клане, где эти деды, в давнее время, гоняли тумаками и самого пирата, и многих нынешних гоблинов.

— Недельку бы? — С подозрением прищурившись, глядели на него ворчуны. — Минимум, — добавил один из них, вздевая вверх для убедительности костистый и узловатый палец, не получив ожидаемой реакции от пирата.

— Вождь сказал, чтобы через неделю Ратуша стояла, — напомнил им Булыган срок, что от балды назвал новоявленному правителю.

— Кхе-кхе… Хм… Шырк-шырк… — Заскрипели суставы и мозги. — Городской-то завроде неплохой лес поставляет-то? — Началось обсуждение. — Коли венцы с таверны снять, да остальное просушить под навесом, да холмике, то к концу недели-то норма будет? — Начальство игнорировалось.

— Хороший вариант, — согласился второй участник планерки, честно «с»-кая вместо «ш». — Надо ща начать, чтоб успеть.

— Эй, сопляки! Разбирай помалу! — Заорал первый дед, не став больше рассусоливать проблему.

— Полундра! Свистать всех наверх! — Перекрыл дедов фальцет бас боцмана.

Глотка моряка оказалась эффектнее. Гоблины может не все поняли, но смысл уловили и мгновенно построились перед бывшим пиратом. Как умели. Головоруб выдохнул.

— Поговорим? — обратился он к старикам.

Деды недовольно поджимали сухие губы, но отошли в сторонку с бригадиром.

— Не надо нечего ломать, ясно? — Обозначил свою позицию Булыган.

Старики молчали.

— Таверну достроите. Сегодня, — тихо и грозно продолжил пират. — Иначе, — провел большим пальцем по горлу. — На заслуги не посмотрю. И на возраст. Клянусь морским дьяволом, вскрою как селедку, — решительно он закончил.

Еще пару минут назад Головоруб хотел договариваться, видит Морской Бог, хотел. Но это демонстративное игнорирование и шепелявость доконали его. Он вспомнил детство и этот противный голос, требующий к себе уважения, и зуботычины только потому, что мелкий гоблиненок был слегка неуклюжим существом и частенько попадался на воровстве из котла взрослых мужчин. Хватит! Никто не сможет помешать ему исполнить Мечту! Именно с большой буквы. Эх, а о чем еще грезить пропахшему кровью и морем пирату, ходящему по краю шторма? О собственном тихом трактирчике и о парочке мягких и упругих девчонок, что готовы согреть постель просоленного хозяина… И не двум старперам стоять между Мечтой и пиратом!

— Ясно? — надавил он, глаз бывшего боцмана задёргался от ярости.

Старики смолчали. Все хотят жить. А Головоруб с довольным видом отправился на боковую.

— Договаривайся, договаривайся… Ха, я не таких в узел вязал, — весело бубнил себе нос пират. — Размяк чистильщик-то, размяк. Видно не только тело, но и дух «слабостью» задело, — ворчал он задумчиво. — Крепкой рукой команду держать надо, — сжал он здоровенный кулак. — Посмотрим кто еще настоящий Герой.

Головоруб слегка опустошил винные запасы Замка и новоиспеченного казначея, не держав и мысли, чтобы спросить разрешения. Поэтому лег полный радужных мыслей о будущем. И с утра встал в прекрасном настроении с слегка шумной головой, которую, впрочем, тут же подлечил вчерашним вином. Выйдя на улицу, он замер в восхищение. Перед его глазами стояла Она. Двухэтажная Мечта.

Высокий каменный цоколь вполовину первого этажа, бревенчатые стены, крыша из дранок. А еще широкие проемы окон на первом же этаже и поменьше квадраты второго. Одуряюще пахло живым лесом и почему-то слегка свежестью моря.

Пират робко зашел в таверну. Крепкий деревянный пол, широкий зев камина, высокая барная стойка, а за ней дверь в кухню. Ух, выдохнул он от избытка чувств.

Головоруб не замечал кое-где поскрипывающих досок, щелей тут и там, даже некоторая кривость здания прошла мимо его сознания. Он наслаждался Мечтой, одно дело грезить мимолетом, представляя какого это иметь свой угол, а другое ощутить далекий мираж ногами. Пират достал трубку и кисет с табаком, неспеша провел ритуал набивки, достал огниво и запыхтел ароматным дымом. Его взгляд упал на валяющиеся отходы строительства.

Вскоре чурбачки и поленца были уложены в топку камина и зажжены. Немного постояв, пират направился на кухню. По-хозяйски окинув глазами помещение, где из мебели была только варочная печь, он целеустремленно пошел к именно к ней. Открыв топочную дверь, он зажег в печи, собранные по дороге деревяшки, а после медленно встал и раскурил трубку, что уже успела погаснуть. Так он и стоял, покусывая мундштук, предаваясь меланхолии. Странно он себя чувствовал, достигнув цели. Пока ему не помешал дым, совсем не табачный.

Сначала удивился, а после неспеша пошел в залу, не ожидая никаких проблем, только войти не смог. Дым не только душил его, но и выедал глаза. Пират дернулся обратно, все еще не веря в пожар. Затем бросился из таверны через черный ход, уронив трубку, искры которой очень неудачно упали на стружку. Первый огонек пробежался по полу.

«Нужна вода, раз. Нужна, команда, два», — хладнокровно считал Головоруб.

— Полундра!!! — взревел боцман, как не раз кричал эту команду на палубе.

К его удивлению, никто не отозвался. «Строили до упора, поэтому спят так, что и «эксплозией» не разбудишь», — пришла пирату в голову мысль о молчании гоблинов. Позади загудело. За те секунды, что он кричал и думал, Таверна оказалась полностью во власти огня. Если бы гоблины появились прямо сейчас, то шанс спасти хотя бы часть здания был. Никто не пришел.

У второго ставленника Вождя тоже ничего не ладилось, деньги то прибывали, то убывали. Бывший вор и убийца хмурился, потом озарялся догадкой, бросаясь пересчитывать монеты и снова кривил лицо. В момент очередного озарения его и «поймал» правитель.

— Сопляш, — раздается рык Вождя.

Гоблин вскакивает, ударяется боком о стол и падает.

— В-в-вожд-дь… — нервно заикается казначей, водя вокруг безумным взглядом, потом натыкается взглядом на висящую полупрозрачную знакомую морду и замолкает.

— Приказываю использовать одну меру камней из тех, что привезут сегодня, для дороги до Лесопилки, — командует руководящая рожа, прежде чем свиток исчез.

Сопляш сплюнул.

— Заточку мне в печень, как? Герой перцев…

Он оглядел рассыпанные монеты. Широко, очень широко зевнул. Шмыгнул носом, махнул рукой на раздавшийся рев Булыгана и улегся прямо на пол, чтобы захрапеть еще в падение.

Глава 4

День второй. После полудня

Проснулся в прекрасном настроении. Потом вспомнил момент потери сознания, и голова заболела. Хотя потрясающий вид компенсировал головную боль, на моем лице появилась улыбка.

— Сотри эту мерзкую ухмылку со своей морды, гоблин, — прозвенел рядом звонкий гром нежного голоса.

— Прости, — искренне извинился я перед стоящей передо мной ведьмой.

Все-таки, я считал себя виноватым. Или нет? Надоело это раздвоение мнений. Я уже догадался, что скорей всего я не гоблин, хотя ощущаю себя им, что это не мой мир, хотя и чувствую его знакомым, что наверное я был полководцем или правителем, но опять-таки внутренний голос смеется над этим утверждением. И вообще, все мне вокруг мне кажется то ли шуткой, то ли приключением. Ладно не имеет значения, просто уверен, что скоро вспомню кто я. Много новых, неизвестных этому континууму понятий вызывали у меня пока небольшие пласты воспоминаний, как сейчас — передо мной мелькнуло видение ночного неба и мириады звезд, хотя здесь я ночью еще ни разу не поднял головы. Но скоро будет лавина, к хорошему или плохому. Почему-то у меня не было никаких истерик и сомнений в том, что я делаю. Все очень знакомо. Хватит, ё-моё. Решил же уже, все идет, как идет. Наконец, я обратил внимание на окружающую обстановку.

Передо мной стояла злосчастная дриада. Теперь она была обряжена в темные коричневые свободные брючки, облегающий черный топ, демонстрирующий плоский и крепкий животик, мягкую куртку из сине зеленой чешуи, сейчас незастегнутую, и легкие сандалии на босую ногу. Волосы убраны в высокий «гоблинский» хвост. Изумрудные глаза не по-человечески высоко тянулись к вискам. Ушки живым треугольником в стороны слегка подрагивали. Белые зубки ярко блестели из-под ярко красных пухленьких губок. Мечта гоблина с иной душой.

— Извиняешься, и тут же начинаешь снова?! — возмущенно воскликнула ведьмочка.

— Нечего не могу с собой поделать, ты просто притягиваешь взор, — ответил я с экспрессией и искренностью.

Она смутилась, как я интерпретировал ее покрасневшие щечки и потупившийся взгляд. Неожиданно, для столь старого и мудрого существа, как ведьма, которую боятся все окрестные племена. Я начал подозревать, что какой бы умной и старой не была ведьма, но без новых впечатлений и личного опыта, на мой взгляд это просто девчонка, которая запугивала местных обитателей на протяжении многих лет, но коснувшись близко отношений противоположных полов, вела себя невинно и чересчур эмоционально. Пока она явно не может заставить себя проанализировать свои чувства ко мне, предположу, что очень сильные эмоции мешают симбиотической связи. Я вызываю у нее бешенство и одновременно смущение, никто и никогда не смотрел на нее так. Просто красивая и одинокая девушка.