Эрих Нефф – Опера Цюаньшан (страница 8)

Господин Чун, похоже, нашёл омовение ног весьма эротичным. Энн поднялась, избегая смотреть на его эрегированный член.

– Мне нужно почистить зубы, – сказала она. – Я схожу за зубной щёткой.

Не дожидаясь ответа, она быстро вышла из комнаты, спустилась в гостиную. Парочка девиц, сидевших в креслах, усмехнулись ей в лицо. Энн прошла к кабинету Блоссом Вонг и постучала в дверь.

Мадам открыла дверь. В кабинете был включён телевизор; транслировали китайскую оперу. Блоссом Вонг выглядела недовольной, что её побеспокоили в такой момент. Энн протянула ей стодолларовую купюру. Блоссом Вонг без лишних слов взяла деньги и положила на край стола. Энн поблагодарила хозяйку и вышла из кабинета, отчаянно желая остаться и смотреть оперу.

– Клиент захотел лапши, – бросила Энн девицам, что сидели и чём-то шушукались промеж собой. Она торопливо миновала их, открыла входную дверь и выскочила на улицу. Энн была уверена, что, если промедлит хоть мгновение, одна из девиц скажет: «Лапши? Никаких проблем», – и тут же пойдёт звонить в китайский ресторан. А сейчас они, наверное, говорят о ней: «Новенькая. Ничего ещё толком не знает».

Только ступив на тротуар, Энн поняла, что выбежала на улицу босиком. Но возвращаться она не собиралась. На улице стоял туман, ночной холод проникал сквозь тонкую ткань ципао и пронизывал до костей. И всё же прикосновения тумана были такие нежные, такие деликатные, какими должны были быть прикосновения любящего мужа. Какими были прикосновения Лин Чао.

Энн не привыкла ходить босиком, но вскоре приноровилась ступать так, чтобы грубая мостовая не терзала ноги. Походка её почти не изменилась.

Ноздри Энн уловили ароматы китайской кухни, доносящиеся из ресторана на Грант-авеню. Запахи неожиданно пробудили воспоминания о маминой стряпне, так странно…

По Грант-авеню сновала людская толпа, от туристов было не протолкнуться. Все куда-то спешили. Не хватало только рикш на улице, чтобы картинка стала совсем похожа на довоенный Шанхай или Гонконг. Энн даже услышала мужской голос, звучавший так, словно его обладатель был родом из Гуанчжоу. Она завертела головой, оглядываясь по сторонам, но голос потерялся в шуме толпы. А может, ей просто показалось…

Энн свернула на Пайн-стрит, пошла вверх по холму. По улице катило свободное такси. Махнуть ему? Денег у неё достаточно, двести долларов в сумочке с драконами. Нет, она не станет останавливать такси, она прибережёт эти деньги.

Громадный чёрный «линкольн», проезжавший по улице мимо, замедлил ход и остановился возле Энн. Она разглядела изысканно одетого японца, сидевшего на заднем сиденье лимузина. Стекло передней дверцы опустилось, в окно выглянул шофёр, спросил:

– Желаете прокатиться, мисс?

Энн хотела было ответить «нет», но, повинуясь импульсу, неожиданно для самой себя шагнула к лимузину. Задняя дверь открылась, Энн помедлила мгновение, затем всё же села в машину. Странно, японец даже не удостоил её взглядом, он смотрел в другое окно. Затем он произнёс несколько слов по-японски, очевидно, обращаясь к шофёру, тон сказанного был исключительно властный. Лимузин тронулся и мягко покатил по улице.

Энн откинулась на спинку сиденья и позволила себе немного расслабиться. Сиденье было очень удобным и приятно пахло натуральной кожей. И, раз уж японец продолжал смотреть в своё окно, Энн стала смотреть в своё.

Пожилая китаянка тащила на спине малолетнего ребёнка. Юная парочка брела, взявшись за руки. И повсюду туристы, много туристов. Совершенно обыденная картина для китайского квартала.

Энн почувствовала на себе взгляд японца и обернулась. У него было гладко выбритое лицо, лишь короткая щетина на подбородке изображала бородку. А он был очень даже ничего, симпатичный. И выглядел мужественней, чем Гэри.

Японец улыбнулся и произнёс медленно, тщательно выговаривая слова:

– Мисс, я не очень хорошо говорю по-английски. И совсем не говорю по-китайски.

– А я не говорю по-японски, – сказала Энн.

Японец кивнул и ничего на это не ответил.

Лимузин, как корабль, плыл по Пайн-стрит – мимо прохожих, до которых Энн теперь не было никакого дела. Она просто вжалась в кожаную обивку, наслаждалась этими нежданными минутам покоя и хотела бы остаться в этой роскоши как можно дольше. Она даже задремала на какое-то время, забившись в самый уголок сиденья…

Энн проснулась от звука открывшейся дверцы, посмотрела в сторону своего попутчика, но его уже не было в лимузине. Рядом стоял шофёр, придерживая отворённую дверцу.

– Господин Окамото сказал, что вы можете присоединиться к нему в его номере, если желаете, мисс, – произнёс шофёр по-кантонски с заметным английским акцентом.

Энн молча кивнула и вышла из машины.

Лимузин стоял возле отеля «Кабуки». Энн однажды видела здание отеля издалека, но и представить не могла, что когда-нибудь окажется внутри.

Шофёр проводил Энн ко входу, распахнул для неё дверь и напряжённо ждал, когда она пройдёт. В холле на неё обратились взгляды всех присутствующих, видимо, в отель нечасто заглядывали прекрасные гибкие китаянки, одетые в зелёное ципао. А Энн казалось, что все они смотрят на её босые ноги. Портье за стойкой бросал на неё косые взгляды, старательно делая вид, что изучает книгу регистрации гостей. Два пожилых джентльмена, обсуждавшие некую важную тему, прервали свой разговор. Роскошная рыжеволосая дама, одетая в платье с глубоким декольте, на мгновение остановила на Энн взгляд и тут же отвернулась, сделав вид, что не заметила соперницу. Бизнесмен средних лет, у которого она висела на сгибе локтя, улыбнулся Энн, но рыжая дёрнула его за руку и увлекла прочь.

Энн шла вслед за шофёром, который держался очень уверенно. Она обратила внимание, что он обладает атлетическим телосложением, хотя и выглядит худощавым. Наверняка владеет приёмами рукопашного боя и носит при себе пистолет. Шофёр вызвал лифт. Едва двери открылись, из лифта вывалился крепыш, ростом и комплекцией смахивающий на футбольного полузащитника. Здоровяк чуть не врезался в Энн, если бы не шофёр. Он схватил здоровяка за руку, потянул по ходу движения, как заправский мастер дзю-дзюцу, и, чуть отступив в сторону, буквально вышвырнул его в холл.

Энн поспешила зайти в лифт, двери закрылись. Шофёр стоял рядом, смотрел прямо перед собой и молчал, как будто ничего не произошло. Время тянулось невероятно медленно, пока лифт полз с этажа на этаж. Наконец двери снова открылись. Шофёр вышел из лифта, Энн следовала за ним по пятам. Он вдруг остановился, приложил ухо к двери, прислушался. Затем открыл дверь и жестом показал Энн, чтобы она заходила внутрь. Она подчинилась, дверь захлопнулась за её спиной. Энн оглянулась, шофёра рядом не было.

Стоя у порога, Энн осмотрелась по сторонам. На туалетном столике было много искусно сложенных фигурок-оригами. Господина Окамото в комнате не было, но возле кровати стояли его элегантные чёрные ботинки. Из любопытства Энн заглянула в шкаф. Там было полно одежды господина Окамото, аккуратно развешенной по плечикам, даже нижнее бельё. Внизу, придвинутый к дальней стенке, стоял чемодан из натуральной кожи. Энн удивила и слегка позабавила чистоплотность и аккуратность господина Окамото. Ему вряд ли пришлась бы по вкусу прачечная Цюаньшан.

Энн показалось, что она услышала какой-то шум, доносящийся из ванной. Она вдруг ощутила странную эйфорию и, дерзко улыбаясь, направилась прямиком туда. В большой, прямоугольной формы ванне сидел господин Окамото, спиной ко входу. Он оглянулся на звук открывшейся двери и посмотрел на Энн с таким видом, словно всё это время ждал именно её. Энн закрыла дверь, вернулась в спальню. Сняла с себя ципао, затем лифчик и трусики, повесила одежду на плечики в шкафу.

Как она осмелилась? А почему бы и нет? В конце концов, несмотря на весь внешний лоск, заведение Блоссом Вонг оказалось просто борделем. И пускай она не сделала ничего, лишь позволила облизать свои пальцы на ногах, но всё равно Энн чувствовала себя невероятно грязной. Впрочем, она действительно запачкала ноги, когда шла босиком по улице.

Сперва Энн пошла в душевую кабинку. Пустила воду и отрегулировала так, чтобы она была прохладной. Затем принялась мыть ноги, ощущая облегчение от того, что пыль и грязь китайского квартала покидает её кожу. Господин Окамото может быть и промолчит, но вряд ли ему понравится, если залезть к нему в ванну с грязными ногами.

У господина Окамото перехватило дыхание от восхищения, когда Энн вновь появилась в ванной. Её прелестная, сексуальная фигура превзошла все его ожидания. У неё были острые, похожие на снежные холмики груди, изящно очерченные ноги, соблазнительная густая поросль на лобке. Энн медленно погрузилась в воду; хотя она едва знала господина Окамото, она не чувствовала никакого стеснения, сидя напротив него в ванне. Они посмотрели друг другу в глаза, ловя взгляды. Господин Окамото улыбнулся и протянул Энн кусок душистого мыла. Она намылила одну руку, затем другую, смыла пену. Всё это Энн проделала совершенно естественно, как будто никого не было рядом, как будто никто на неё не смотрел. А потом Энн ощутила прикосновения господина Окамото, теперь он, придвинувшись ближе, намыливал её руки, плечи и грудь. Он что-то сказал по-японски. Энн не понимала, что он говорит, однако ей нравился мягкий звук его голоса. Она взяла мыло и стала намыливать его плечи и спину. У господина Окамото были крепкие, хорошо развитые мускулы. Может, он служил в армии? Или занимался гимнастикой, как Лин Чао?.. Воспоминание о сердечном друге появилось на мгновение и тут же исчезло. Энн опустила одну руку вниз, нежно обхватила член господина Окамото, мягко сжала несколько раз, пока он не окреп, и тогда направила его внутрь себя. Другой рукой она продолжала тереть господину Окамото спину. И он тоже обхватил её своими сильными руками, его ладони скользили по её мокрой спине. Он прижался щекой к её щеке, произнёс: «Наверное, в тебе течёт кровь айнов», – и тихонько рассмеялся. Они тесно прижимались друг к другу, тела их двигались в унисон, вверх и вниз, всё быстрее и быстрее. Вода перехлёстывала через край ванны. Энн ощутила, как бёдра господина Окамото судорожно напряглись, он содрогнулся всем телом. Они стиснули друг друга в объятиях…