Эрих Людендорф – Тотальная война. Выход из позиционного тупика (страница 86)

Последние октябрьские и декабрьские атаки у Вердена вновь подтвердили старую истину, что непосредственно на поле сражения надо располагать резервами. Ввиду этого подготовка к «оборонительному сражению» должна заключаться в том, чтобы непосредственно за атакуемым фронтом были расположены наготове «активные дивизии» (Eingreifdivisionen), которые должны двинуться навстречу врывающемуся в передовую линию неприятелю и отбросить его.

6-я армия, правда, продвинула вперед дивизии, образовавшие вторую и третью волны боевого порядка, но к 8 апреля они еще не подошли достаточно близко. 9 апреля, после непродолжительной, но необыкновенно сильной артиллерийской подготовки, неприятель, при поддержке танков, нанес армии чувствительный удар по обоим берегам р. Скарпы. Несколько наших дивизий было смято. Соседние дивизии, дравшиеся из последних сил, понесли крупные потери. Еще до полудня противнику удалось ворваться в район наших артиллерийских позиций и захватить высоты, командовавшие всей местностью далеко на восток. Активных дивизий не оказалось на месте, чтобы сейчас же отбросить противника. Могли быть подвезены на грузовиках лишь отдельные части. Положение создалось очень критическое, и если бы противник продолжал натиск, то весь фронт оказался бы в опасности.

Но англичане удовлетворились своим крупным успехом, и в течение 9 апреля наступление не развивали.

В Крейцнахе я праздновал в этот день свое рождение. Предстоящая атака не вызывала у меня никакого беспокойства, и я был глубоко поражен ее исходом. Неужели таков был результат всех забот и усилий последнего полугодия? Были ли ложны указания, данные для «оборонительного сражения», и если да, то каковы будут последствия? Деталей хода сражения я еще не мог охватить.

Я вызвал к себе офицеров, которые принимали участие в сражении в передовых линиях; от них, а также из бесед по телефону я вынес впечатление, что основные указания, данные верховным командованием, были правильны. Но их нужно было правильно и применять, а это уже относится к области командования. К тому же здесь сплоховала дивизия, имевшая раньше хорошую репутацию.

Сражение у Арраса, имевшее место 9 апреля, являлось плохим почином для решительной борьбы этого года.

10 апреля и следующие за ним дни явились периодом кризиса. Прорыв в 12–15 километров ширины не так просто замкнуть. При чрезвычайной убыли в людях, орудиях и боевых припасах для этого требуется многое. Задачей верховного командования было решение вопроса о резервах в широком масштабе. Но при существующем наличии войск и при данной военной обстановке иметь позади каждой могущей выйти из строя дивизии другую было просто невозможно. Такой день, как 9 апреля, нарушал все расчеты. Много дней должно было истечь, прежде чем новый фронт мог действительно создаться и укрепиться. Как всегда бывает в таких случаях, даже при наличии резервов, разрешение кризиса существенно зависело от того, будет ли противник продолжать наступление после первой победы, и не затруднит ли он нам новым успехом создание прочного фронта. Раз ослабление неприятеля достигнуто, добиваться новых успехов очень легко.

Начиная с 10 апреля англичане вели атаки в месте прорыва большими силами, но, в общем, без большого размаха; они расширили наступление в обе стороны, в особенности в южном направлении к Бюлькуру. 11 апреля они захватили Монши, а в ночь на 12-е мы очистили высоты Вими. 23 и 28 апреля, а также 3 мая опять были тяжелыми боевыми днями. В промежутках шли тяжелые местные бои. Затем бои продолжались; мы производили успешные местные контратаки, но с другой стороны то тут, то там утрачивали незначительные клочки местности.

Командующий 6-й армией генерал фон Фалькенгаузен, начальником штаба при котором был полковник фон Лосберг, энергично организовывал оборону на новом фронте. Ему помогали штаб фронта и верховное командование. В дальнейшем отходе фронта на еще находившуюся в постройке позицию Вотана, что некоторое время имела в виду 6-я армия, необходимости не было.

Во второй половине апреля сражение у Арраса еще только достигло кульминационного напряжения и обусловливало большие требования на резервы и боевое снабжение, а 16-го числа и французы начали свое широко задуманное наступление на р. Эн и в Шампани.

Английское наступление, несомненно, преследовало крупные стратегические цели, но для меня они остались невыясненными. Несмотря на узкий фронт атаки, я предполагаю, что здесь был намечен большой прорыв, а не просто бой на истощение или для отвлечения сил. Возможно, конечно, что английские войска также еще не вполне оправились от сражения на р. Сомме и предприняли здесь лишь вспомогательную атаку в момент, когда французская армия должна была добиться решения.

Генерал Нивель поставил себе крупную стратегическую цель – в первый же день наступления германский фронт между Вельи и Реймсом должен был быть прорван. Произведенный вслед за тем удар восточнее Реймса, до реки Сюип, должен был расширить прорыв и тем самым обрушить наш фронт на протяжении 70 километров! Центр тяжести атак французской армии направлялся на фронт германского кронпринца.

Напором от Арраса в восточном направлении на Дуэ и прорывом по обе стороны Реймса через Ретель на Мезьер французы намечали обойти позицию Зигфрида, постройка которой была установлена многочисленными летчиками. Антанта хотела поколебать весь наш фронт до самого моря.

Фронт кронпринца и 7-я и 8-я армии особенно тщательно готовились к обороне. Кронпринц и начальник его штаба полковник граф Шуленбург работали без устали. Командующий 7-й армией генерал фон Боен был одним из лучших генералов германской армии; это офицер старопрусского закала до мозга костей, настоящий воспитатель войск и человек непоколебимой энергии. Начальник его штаба полковник Рейнгардт – большая умница – тщательностью своей работы дополнял командующего армией. Командующий 3-й армией генерал Эйнем известен как военный министр; он был очень развитым и дальновидным офицером, знатоком организации и психологии войск. И в этой армии начальник штаба, будущий генерал фон Ольдерсгаузен, в котором свежесть и молодость так и били ключом, отличался чрезвычайным прилежанием, представляя удачный контраст своему начальнику. Штаб 3-й армии, впрочем, в самом сражении почти не участвовал. В первой половине апреля он передал свои функции штабу 1-й армии, командующим которой был генерал Фриц фон Бюлов. Рука об руку с ним работал полковник фон Клюбер, который приобрел большой опыт в сражении на р. Сомме и обладал, как и его начальник, необычайно ясным тактическим суждением. Впоследствии он был убит спартаковцами в Галле на своем служебном посту.

Войска сначала не верили в наступление, так как не замечали никаких подготовительных работ, и только постепенно их сознание сосредоточилось на том, что предстоят тяжелые бои.

Утром 16 апреля, после продолжавшейся целый день артиллерийской подготовки, французы атаковали между Вельи и Бримоном, северо-западнее Реймса. На Шмен-де-Дам французы ворвались во многих местах. Мы были вынуждены очистить с большими потерями выступ у Вельи и отступить на линию высот Шмен-де-Дам. Далее к востоку наши войска крепко уцепились на склоне, круто обрывающемся на север в долину р. Элет. Между Винтербергом и р. Эн французы продвинулись при помощи танков до Жювинкура, но здесь активная дивизия помешала их дальнейшему продвижению. Непосредственно восточнее р. Эн войска удержали свои позиции. В направлении Бримона имел место новый прорыв, который был, однако, ликвидирован контратакой активной дивизии (см. схему 17).

17 и 18 апреля противник возобновлял атаки, но они не дали никаких результатов.

Тем временем начались атаки и в Шампани. Они были направлены на выступ Маронвилье. Одна дивизия не устояла, и мы потеряли господствующие возвышенности.

Но когда французы захотели спуститься по северному склону, они попали под наш артиллерийский огонь и должны были залечь; к сожалению, наши активные дивизии, как я выяснил впоследствии из беседы с командиром полка одной из этих дивизий, были введены в бой слишком рано, вследствие чего попытка 19 апреля вновь овладеть возвышенностями не удалась. Потеря их была болезненна, так как оттуда открывался широкий кругозор на север, но с этим нам пришлось примириться.

Кульминационный пункт апрельского сражения миновал.

Во время боев французская пехота наступала густыми массами и понесла чрезвычайно большие потери.

В начале мая генерал Нивель еще раз попробовал добиться победы на р. Эн и в Шампани. Но наш фронт был уже приведен в порядок и вновь крепко организован, так что новые атаки на обоих боевых участках этого упорного двойного сражения были отбиты с огромными потерями.

7 мая упорные бои еще шли по всему фронту; затем они начали затихать на р. Эн, а после 9-го и в Шампани. Но 20 мая они опять развились в Шампани с полной силой.

Французское наступление явилось весьма кровопролитным, и хотя Франция и праздновала его как победу, однако настроение французов было подавленное. В июле французский военный министр признался, что наступление сопровождалось такими потерями, повторение которых являлось недопустимым. Убыль была так велика, что пострадал дух армии и даже вспыхнули бунты, о которых, разумеется, до нас доходили лишь скудные сведения, с запозданием. Только впоследствии мы разобрались в сложившемся у французов положении.