Эрих Людендорф – Тотальная война. Выход из позиционного тупика (страница 18)

41-я пехотная дивизия и 3-я австро-венгерская дивизия растянулись к югу от устья Пилицы до Козениц.

На гвардейский резервный корпус выпало окружение Ивангорода: сверх того, корпус хотел отбросить противника, удерживавшегося на левом берегу у Козениц. Для этого он был усилен распоряжением штаба армии одной бригадой XI армейского корпуса.

Бой у Козениц навсегда останется в моей памяти. Всего четыре бригады были двинуты в тесную излучину Вислы, которая от сильных дождей превратилась в болото. Бригада, стоявшая у Ивангорода, была отброшена сильной русской вылазкой. Я опасался, что русские разовьют свое наступление ударом во фланг на эти четыре бригады, обороноспособность которых была чрезвычайно стеснена отсутствием пространства для развертывания. Я не смыкал глаз всю ночь. На следующее утро обстановка у Ивангорода рисовалась менее напряженной. Бои в болоте у Козениц продолжались, так как русские перешли в наступление. Все войска, принимавшие участие в этих боях, вспоминают о них с ужасом.

Ввиду того, что гвардейский резервный корпус принял к северу, наблюдение за переправами у Ново-Александрии перешло к ландверному корпусу.

Когда бой у Козениц был еще в полном разгаре, мне передали донесение летчика, что крупные неприятельские силы переправились через Вислу также и южнее Ивангорода. Это делало наше положение исключительно серьезным. У верховного командования резервов больше не оставалось, все было израсходовано. К счастью, донесение оказалось ложным: летчик, наблюдая район боя у Козениц, ошибочно счел его лежащим южнее Ивангорода.

В ландверном корпусе не случилось ничего важного. Попытка навести мосты у Казимержа, южнее Ново-Александрии, была отбита, а далее вверх по течению русские еще выжидали. Цель – занять линию Вислы – была достигнута, но Варшава и Ивангород оставались в руках противника, и у Козениц, севернее Ивангорода, он овладел еще одним, хотя и неважным, пунктом для переправы.

VI

Австро-венгерской армии не удалось к югу от Вислы переправиться через Сан и продвинуться восточнее Перемышля. Но генерал фон Конрад все еще надеялся добиться успеха.

Чем дальше оттягивалось решение на Сане, тем более настоятельным являлось усиление левого крыла 9-й армии, положение которой становилось все напряженнее. Обстановка 9-й армии находилась в тесной зависимости от событий на Сане. Если бы на Сане австрийцы продвинулись, можно было бы примириться с опасностью, складывавшейся у Варшавы.

С прибытием подкреплений можно было бы на некоторое время сохранить положение. От верховного командования нельзя было рассчитывать что-нибудь получить.

Вновь сформированные армейские корпуса были двинуты на Ипр, а XXV резервный армейский корпус был переброшен в Восточную Пруссию, где обстановка стала угрожающей.

Штаб армии наметил сменить австро-венгерскими войсками гвардейский резервный, ландверный и XI армейский корпуса, оборонявшие Вислу, и двинуть их на север, или, что было желательнее, непосредственно усилить австро-венгерскими войсками левое крыло. Установившиеся уже на Висле германские корпуса следовало там оставить. Линия Вислы была бы, таким образом, действительно обеспечена. Всякая смена к тому же требовала драгоценного времени, а обстановка не терпела промедления.

Генерал фон Конрад считал также необходимым усиление боевых сил к северу от Пилицы, но он категорически высказался против того, чтобы туда были отправлены австро-венгерские войска, за исключением обеих кавалерийских дивизий. Мы обратились к верховному командованию, а его императорское величество – к императору Францу-Иосифу, который ответил благожелательно. Но австро-венгерское верховное командование осталось при своем мнении. Была решена смена трех прусских корпусов.

По приказу генерала фон Конрада части 1-й армии у Ивангорода должны были произвести смену так, чтобы пункты переправ через Вислу непосредственно не оборонялись. Австро-венгерским войскам ставилась задача отбросить в Вислу те части русских, которые переправятся. Мы настоятельно предостерегали отказаться от этого плана, но такова была судьба.

Австро-венгерские пехотные дивизии 1-й армии, которые должны были сменить ландверный и гвардейский корпуса на Висле, подходили медленно. Смена всех частей не могла закончиться до 20 октября. Между тем положение под Варшавой приняло оборот, требовавший немедленного решения. Неприятельский охват развивался все в более ощутительной близости. Неприятельский нажим со стороны Ново-Георгиевска и Варшавы все усиливался.

Господствовало ужасное напряжение. Принять сражение было бы слишком рискованно. Становилось ясно, что близится час, когда генерал фон Макензен должен будет отойти от Варшавы. И это нужно было сделать не слишком рано, но и не слишком поздно. Решиться на это было трудно. Что скажут на родине? Вечером 17 октября я нашел, что наступила пора отдать приказ об отступлении. Я просил генерала фон Гинденбурга отвести группу генерала фон Макензена на юго-запад, на линию Рава – Скерневицы – Лович. Мы еще надеялись, что освободившимся ландверным корпусам удастся своевременно занять позицию от Ново-Мяста до Равы, к северу от Пилицы. Тут создавался новый фронт, который русские могли атаковать. Левое крыло этого фронта не очень надежно обеспечивалось ландштурмом и кавалерией, но оставалась возможность уклонить его назад. Если бы русские увязли на этом фронте, то открылась бы возможность сосредоточить тем временем XX и XI армейские и гвардейский резервный корпуса, атаковать через Пилицу, восточнее Ново-Мяста, противника во фланг и вступить в решительное сражение. Эта операция позволяла выиграть время. Наконец, надо было выяснить, имеют ли успех действия австро-венгерских армий южнее, на Сане. Последнее становилось все сомнительнее. В ночь с 17 на 18 октября русские сами перешли через Сан и преодолели, таким образом, препятствие, с которым не могла справиться австро-венгерская армия (см. схему 4).

Генерал фон Макензен в ночь с 18 на 19 октября отступил от Варшавы. Марш был заблаговременно подготовлен и прошел в образцовом порядке. Противнику не осталось никакой добычи, и он не сразу стал нас сильно теснить.

25 и 26 октября войска генерала фон Макензена, своевременно прибывший ландверный корпус и 37-я пехотная дивизия были чрезвычайно энергично атакованы на новых позициях севернее Ново-Мяста. Левое крыло загнулось в направлении на Лодзь, а 37-я пехотная дивизия отошла на южный берег Пилицы. Но в общем во всех последовавших тяжелых боях мы сохраняли положение. Однако до атаки через Пилицу дело не дошло. Австрийцы потерпели у Ивангорода чувствительное поражение и отступили к Радому.

Случилось то, чего мы опасались в штабе армии. Австро-венгерская армия, которая с 21 октября стояла на страже перед Ивангородом, допустила переправу слишком крупных русских сил через Вислу и, вместо того чтобы их отбросить, была сама ими разбита.

На левом крыле австро-венгерской армии, двинув гвардейский резервный корпус, мы сделали все возможное, чтобы предотвратить несчастье. Но уже больше ничего нельзя было изменить. Русские наступали от Ново-Александрии и Ивангорода и возле устья Пилицы переправились через Вислу.

О решении 1-й австро-венгерской армии отступить к Радому я узнал случайно. Имея в виду положение гвардейского резервного корпуса, подполковник Гофман немедленно начал переговоры. Австро-венгерская армия задержалась еще несколько часов. Гвардейскому резервному корпусу была оказана помощь, но об атаке через Пилицу в направление с юга на север нечего было и думать, так как прикрытие правого фланга было опрокинуто.

Для прикрытия левого фланга группы генерала фон Макензена XI армейский корпус был двинут большими переходами в район севернее Лодзи.

Из-за отступления австро-венгерской армии от Ивангорода на Радом обстановка совершенно изменилась. Теперь надо было ожидать сильного натиска противника по всему фронту Вислы. У нас появились основания для сомнения, окажется ли в силах австро-венгерская армия выдержать его. Южнее Вислы ее положение становилось все более критическим. Всякая надежда на благоприятный исход окончательно исчезла. Если бы 9-я армия осталась на месте при этом общем положении, то она была бы с течением времени обойдена и разбита. Судьба австро-венгерской армии в таком случае была очевидна, 9-я армия, чтобы получить в дальнейшем возможность маневрирования, должна была быть отведена назад. Было очевидно, что этот отход захватит и австро-венгерские войска. Но русский натиск и без того принудил бы их к отступлению.

Позднее с австро-венгерской стороны утверждали, что австро-венгерские войска отступили потому, что 9-я армия двинулась назад. Это, с одной стороны, правильно, а с другой – нет. При этом умалчивается о той причине, которая вынудила отвести назад 9-ю армию и которая заключалась исключительно в отказе австро-венгерской армии, столь храброй в начале войны, но не смогшей оправиться от поражения при Львове.

VII

27-го был отдан приказ об отступлении, которое можно сказать, уже висело в воздухе. Положение было исключительно критическое. Благодаря октябрьской операции мы выиграли время, но сама она не удалась. Теперь, казалось, должно произойти то, чему помешало в конце сентября наше развертывание в Верхней Силезии и последовавшее за ним наступление: вторжение превосходящих сил русских в Познань, Силезию и Моравию.