Эрих Гессе – Война в немецком тылу. Оккупационные власти против советских партизан. 1941—1944 (страница 9)
В соответствии с указаниями «Инструкции об особых областях к директиве № 21 (План „Барбаросса“)» от 13 марта 1941 года по достижению у районов действия армии достаточной оперативной глубины ее тыловая территория, где действовали военные власти, ограничивалась, а остальная часть передавалась под политическое управление. В частности, в ней говорилось: «Как только район боевых действий достигнет достаточной глубины, он должен быть ограничен с тыла. На оккупированной территории, находящейся за районом боевых действий, будет организовано собственное политическое управление. Эта территория с учетом национальности ее народонаселения и в приблизительном соответствии с границами групп армий будет разделена вначале на области: Северную (Прибалтика), Центральную (Белоруссия) и Южную (Украина).
В этих областях политическое управление будет передано рейхскомиссарам, которые получают соответствующие инструкции от фюрера».
Наряду с этими комиссарами, а практически под их руководством для учета всех нужд армии на территориях, находившихся под политическим управлением, предусматривались и властные полномочия командующих вермахта, которые находились в непосредственном подчинении начальника Верховного командования. Так, в данной инструкции обговаривалось следующее: «Для проведения всех военных мероприятий в областях, находящихся вне района боевых действий, будут назначены командующие вооруженными силами, подчиняющиеся непосредственно начальнику штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил. Командующий вооруженными силами является высшим представителем вермахта в соответствующей области и осуществляет верховную военную власть. Перед ним стоят задачи командующего войсками территориального военного округа, и он пользуется правами командующего армией или командира корпуса».
К числу особых функций этих командующих относилась, с одной стороны, поддержка рейхскомиссаров в выполнении их политических задач, а с другой – обеспечение сохранности экономических ценностей оккупированных областей в интересах их использования для нужд действующей армии и германской экономики.
В «Инструкции об особых областях к директиве № 21 (План „Барбаросса“)» эти задачи обозначались так:
«а) тесное сотрудничество с рейхскомиссаром, оказание последнему поддержки в решении его политических задач; б) использование и охрана хозяйственных ресурсов страны для нужд немецкого хозяйства; в) использование ресурсов страны для снабжения германских войск по требованию Главного командования сухопутных сил; г) вооруженная охрана всей территории, и прежде всего аэродромов, коммуникаций и складов, на случай восстания, саботажа или действий парашютных десантов противника…»
Для решения этих задач командующим вермахта предусматривалось придавать особые охранные части, тогда как все полицейские силы должны были оставаться в распоряжении рейхскомиссаров.
Однако в вышеназванной «Инструкции об особых областях к директиве № 21 (План „Барбаросса“)» от 13 марта 1941 года, нарушавшей все основы прав народов, настораживало не только указание о создании еще во время непосредственных боевых действий с враждебным государством политического управления этими областями. Еще более пугающим и несущим с собой большие беды для местного населения, а следовательно, влиявшем на весь характер ведения Германией войны на Востоке, являлся ее пункт «б», в котором значилось: «Для подготовки политического управления в районе боевых действий сухопутных войск рейхсфюрер СС получает специальное задание, которое вытекает из идеи борьбы двух диаметрально противоположных политических систем. В рамках этого задания рейхсфюрер действует самостоятельно и на свою ответственность. В остальном исполнительная власть главнокомандующего сухопутными войсками и подчиненных ему инстанций затронута не будет. Рейхсфюрер СС отвечает за то, чтобы выполнение его задач не нарушало хода боевых операций. Дальнейшие детали Главное командование сухопутных войск должно согласовать непосредственно с рейхсфюрером СС».
Из положений данной инструкции вытекало, что вооруженные силы, по сути, превращались в инструмент воинствующей политической организации – службы безопасности (СД). Тем самым СС, с ее особыми политическими задачами и полномочиями, получила возможность проникнуть в армейские тыловые районы вплоть до оперативной зоны непосредственных боевых действий. Ведь наряду с командующими вермахта в областях, находившихся вне района боев, хозяйничали уполномоченные высших чинов СС и полиции, в отношении которых армейские командующие обладали лишь правом издавать распоряжения для предотвращения срывов задач, выполнявшихся армией.
Во всех же судебных и дисциплинарных вопросах эсэсовские и полицейские подразделения подчинялись только собственному начальству. (Здесь следует заметить, что речь идет не о боевых частях ваффен-СС[23].) Их же включение в область решения армейских задач хорошо показывает, насколько сильно стремились высшие чины внедрить принцип разделения полномочий и децентрализованного порядка отдачи приказов. Делалось это для того, чтобы ограничить властные полномочия армии в подконтрольных ей областях и создать в России такую же раздвоенность компетенций и ответственности, как это имело место в других оккупированных областях. Поэтому в районах, находившихся под управлением вооруженных сил, полицейские части состояли из подразделений военной полиции, которые за исключением девяти моторизованных полицейских батальонов, подчиненных в тактическом отношении командирам охранных дивизий, получали задания и приказы от рейхсфюрера СС.
К этим подразделениям военной полиции подключались эйнзацгруппы[24] и входившие в них более мелкие эйнзацкоманды службы безопасности (СД) как полиция безопасности в оккупированных областях. Данные, по сути дела, политические войска состояли из четырех эйнзацгрупп (каждая из них насчитывала от 800 до 1200 человек), в задачу которых входило создание условий для преобразования оккупированных восточных областей в духе национал-социалистических представлений.
Здесь стоит пояснить, что служба безопасности (СД) была создана в 1932 году как защитное средство партии. Ее начальник Рейнхард Гейдрих добился включения СД в состав СС и присвоения ее служащим эсэсовских званий. Однако СД в принципе оставалась организацией партии. По данным под присягой 24 апреля 1947 года показаниям Отто Олендорфа[25], в задачу групп СД входило политическое обеспечение безопасности в прифронтовых областях, чем обычно занималась армия. Тайной полевой полиции же поручалось поддержание безопасности в войсках. Соглашение об этом с Главным командованием сухопутных войск вступило в силу за три недели до начала русского военного похода.
Начальник полиции безопасности и СД создал специальные моторизованные и воинственные подразделения в виде эйнзацгрупп, которые прошли обучение в городе Претч на Эльбе. При этом эйнзацгруппы делились на эйнзацкоманды и зондеркоманды и придавались армейским группам или армиям. Начальник эйнзацгруппы являлся уполномоченным начальника полиции безопасности и СД.
Каждой армейской группе и 11-й армии, ставшей основой при более позднем формировании кавказской группы армий, было придано по одной эйнзацгруппе СД. Таким образом во время военной кампании против России было четыре такие группы – «A», «B», «C» и «D». При этом эйнзацгруппы действовали непосредственно в районах боевых действий, а зондеркоманды – в тыловых областях, которые им выделяли армейские группы. Так, эйнзацгруппа «A» под командованием бригаденфюрера СС Шталекера оперировала в Прибалтике с общим направлением на север, южнее ее эйнзацгруппа «B» под руководством оберфюрера СС Наумана нацеливалась на Москву, эйнзацгруппа «C» под командованием доктора Брауне и доктора Томаса работала на Украине, за исключением области, находившейся в ведении эйнзацгруппы «D», которой командовали бригаденфюрер СС Олендорф и штандартенфюрер СС Блобель.
Позднее, когда эйнзацгруппа «D» выдвинулась в сторону Кавказа, эйнзацгруппа «C» стала оперировать на территории всей Украины, но гражданским органам управления она не подчинялась. В то время эйнзацгруппа «D» находилась южнее линии Черновцы – Ямполь – Николаев – Мелитополь – Таганрог – Ростов, причем в зону ее ответственности входил и Крым. Позднее она передислоцировалась в сторону Кавказа.
Командиры и младший командный состав эйнзацгрупп были из числа командиров государственной и криминальной полиции, а также СД. Рядовой же состав состоял из призванных солдат ваффен СС и военной полиции. Круг решаемых ими задач охватывал все вопросы обеспечения политической безопасности на территории порученной им области, а также в тыловых районах армейских групп. Но главным их предназначением являлось искоренение евреев и коммунистов, а также уничтожение всех расово и политически неполноценных представителей местного населения. Кроме того, они проводили разведку, допросы и карательные мероприятия в отношении партизан. Им поручалось также осуществление расстрелов политических комиссаров. Причем о своей деятельности они были обязаны еженедельно докладывать командованию армейских групп, армий и начальнику полиции безопасности и СД. Ежемесячные же отчеты направлялись в адрес высшего руководства Германии (NO 2890).