Erich Erlenbach – «Вѣдѣ-сила» (Сказание о преображении в приюте «Горное Эхо») (страница 1)
Erich Erlenbach
«Вѣдѣ-сила» (Сказание о преображении в приюте «Горное Эхо»)
Пролог
(Голос Времени и Рождение Мысли)
В начале было Слово… или Мысль?
В пустых пространствах, где дремали звёзды,
Из тишины соткался первый смысл,
И Дух вдохнул в безжизненные гнёзда
Огонь познанья. Так возникло «Я».
Из этой искры выросли чертоги,
Леса и горы, реки и поля,
И люди, что в душе своей – как боги.
Но мир двоился: свет и гулкий мрак
Сплелись в узлы невидимой канвы.
И каждый вдох, и каждый малый шаг
Рождал миры из мыслей и травы.
Прошли века. Остыли алтари,
И мудрость древних скрылась под золою.
Лишь в час полночный, в отблесках зари,
Мысль управляет нашею судьбою.
Она – алхимик, чьё зерцало лжёт
Лишь тем, кто сам обманываться рад.
Она – корабль, что в бурю нас несёт
Иль в дивный рай, иль в раскалённый ад.
Послушайте же притчу тех времён,
Когда в горах, затерянных в тумане,
Был светом Истины один кабак зажжён,
Разрушив цепь губительных мечтаний…
Часть I.
(Обитель забытых теней)
В приюте, в «Горном Эхе» стены пахнут мхом,
Сырой известняк впитал столетий стоны.
Здесь каждый угол кажется грехом,
И балки потолка – как чьи-то троны,
С которых пыль стекает серебром
На скатерти, прожженные углями.
Трактирщик хмурый, скрытый за ребром
Массивной стойки, водит всё кругами
Тяжелой тряпкой, словно он загладить
Желает след былых, хмельных пиров.
А эль в бочонках, не желая сладить,
Ворчит внутри, как стадо кабанов.
На полках – олово, надтреснутый фаянс,
И тускло блещут старые монеты.
Там жизнь ведет свой вечный мезальянс,
Слагая в тишине свои сонеты.
В углу рыбак, чей невод пуст и рван,
Сжимает кружку заскорузлым пальцем.
Он смотрит в дым, как в серый океан,
Себя считая в мире лишь скитальцем.
А рядом – игрок, чей профиль, как чекан,
На медном гроше выбит был когда-то.
Он прячет в складках платья свой обман,
И взгляд его – как блики от заката.
В окне – пейзаж, суров и молчалив:
Зубцы утёсов в тучах захлебнулись,
И хвойный лес, верхушки наклонив,
Шумит о тех, кто в дом свой не вернулись.
Там горы – словно стражи у ворот,
Пронзают небо пиками седыми.
Там ветер в скалах диким зверем воет,
Сметая пепел над путями злыми.