Еремей Парнов – Боги лотоса. Критические заметки о мифах, верованиях и мистике Востока (страница 45)
Некоторые страны, где население исповедует буддизм, содержали вблизи святых мест особые храмы, в известной мере играющие роль духовных посольств. В Сарнатхе, например, есть превосходный тибетский монастырь с богатейшей библиотекой, тайский храм, бирманский монастырь, сверкающий над древесными кущами золотыми остриями пагод.
Причудливые буддийские львы, стерегущие ворота тибетского храма, явились для меня новой ступенью приближения к Гималаям.
Показав раскрытые ладони и высунув в тибетском приветствии язык, я поклонился монаху в желтом и вошел в святилище.
Ламаистские храмы, в общем, довольно похожи друг на друга. Достаточно побывать в Улан-Баторе или на Каменном острове в Ленинграде, где в начале века была сооружена кумирня в тибетском стиле, чтобы получить довольно точное представление и о храмах Мустанга, Сиккима, Ладакха, Бутана. Те же разноцветные, узкие флаги, символизирующие пять стихий, те же ячьи хвосты на шестах, увенчанных железными черепами с трезубцем на темени, призванными отгонять злых духов. И разумеется, молитвенные цилиндры, наполненные листами с заклинаниями «ом-мани-падмэ-хум», что дословно означает, обращение к «сокровищу на лотосе», иначе говоря, к божеству. Каждый поворот барабана - его вращают по ходу солнца, и также по солнцу следует совершать обход храмовых святынь - равносилен прочтению всех содержащихся в нем заклинаний. В больших храмах обычно устанавливается своеобразная ограда из 108 (позднее я объясню тайный смысл этого сакрального числа) цилиндров. Набожные прихожане входят внутрь лишь после того, как прокрутят все цилиндры до одного.
Тибетский монастырь в Сарнагхе стал для меня своеобразным пограничным пунктом на пути в Гималаи. Я думал о путешественниках конца прошлого и начала нынешнего века. Они грезили о Лхасе, выкладывались из последних сил, но так и не достигли ее. Кроме нескольких индийцев, состоявших на британской службе, и русского этнографа Цыби-кова.
Я знал, что двое индийцев, сумевших пробраться в запретный Тибет, прожили некоторое время в этом монастыре. Судя по их описаниям, здесь почти ничего не изменилось за последние сто лет. Разве что провели электрическое освещение, да на алтаре рядом с божественными дарами появились двухциферблатные шахматные часы.
…После проповеди в «Оленьем парке» Будда сорок пять лет бродил по городам и деревням, проповедуя свое учение. Со всех концов Индии к нему стекались ученики. Одних он оставлял при себе, других посылал проповедовать в самые отдаленные концы страны. И они несли людям дхарму, что следует понимать как закон жизни, который потом стал называться буддизмом.
Умер Будда в восьмидесятилетнем возрасте в Кушинагаре, в ночь майского полнолуния. Он лег под деревом пипалой в позу льва и обратился к монахам и мирянам: «Теперь, монахи, мне нечего сказать вам больше, кроме того, что все созданное обречено на разрушение! Стремитесь всеми силами к спасению».
К спасению, ради чего? К какому спасению? Если со смертью кончается все, то значит ли оно спасение во имя жизни? Как понимать слова учителя? Назареянин на кресте тоже спросит потом в смертной тоске: «Зачем ты покинул меня, Элогим?» Разве он не почувствовал, что это смерть приходит к нему, а за смертью кончается все? Где же истина? Но разве религия когда-нибудь искала объективную истину?
Перед смертью Будда так ответил любимому ученику Ананде на его просьбу дать последнее наставление общине: «Нет, Ананда, я не намереваюсь давать никаких распоряжений. Община не связана со мною. Что я знал, то и проповедовал, ничего не утаивая. Теперь же я стар и дряхл. Мой путь окончен, и я достиг предела жизни. Подобно тому как обветшалая повозка может везти только когда ее хорошо скрепят, так и тело будды нуждается в подкреплении. Мне необходим покой, чтобы я мог погрузиться в созерцание, не обращая внимания на суету материального мира. Будьте сами себе светильниками. На себя одних полагайтесь. И еще учение да будет вам светочем. Ни к чему другому не прибегайте».
Уход Будды из жизни буддисты называют махапаринирваной - обретением великой нирваны.
Будда умер. Буддизм становился одной из главных мировых религий. Религии не нужен был Будда-человек. Ей необходим был Будда-бог. И легенда стала творить бога.
Вот что нужно было бедному, подавленному нуждой и болезнями человеку. Будда не дал ясного ответа на вопрос о загробной жизни, но мировая религия, чтобы стать мировой религией, чтобы быть мировой религией, должна сказать «да!». Иначе не будет у нее власти над слепыми мятущимися душами людей. Вот почему та смерть под громадной майской луной, поднявшейся над черным лесом, стала потом праздником. «Трижды святым» днем, как рождение и просветление Будды.
Более того, 2500-летний юбилей буддизма отмечался в 1957 году, то есть за точку отсчета была принята именно дата смерти учителя, а не его рождение или просветление в Бодх-Гае. Китайский паломник Фа Сянь писал в V веке нашей эры, что Будда достиг нирваны одновременно со смертью.
Не столь важно теперь, был ли на самом деле принц Сиддхартха, которого молва потом сделала Буддой. Важно другое. Если и жил такой человек, который стал проповедником и умер, как все смертные, он бы никогда не сказал слов, приписанных ему потом: «Подобно тому как воды океана имеют лишь один вкус - вкус соленый, так и учение мое имеет лишь один вкус - вкус спасения». Отсюда оставался лишь шаг к другим словам: «Чтобы основать царство истины, я иду в город Бенарес бить в барабан бессмертия во тьме этого мира». Эти слова сказали за него потом авторы манускрипта «Махавагга». Вера в бессмертие - основа религий. С тех пор и по сей день ученые монахи воздают народу за долготерпение и послушание обещаниями бессмертия и лучшей иной жизни. Но сами они знают, что даже приведенные в древних священных книгах слова Будды говорят не о бессмертии, а об избавлении от жизни как величайшем благе, которое она может дать. 339-й стих «Тхерагатхи» гласит:
Если не хочешь страдать, умри…
Вот беспощадный смысл этих строк.
Сквозь цветной туман мистических легенд едва-едва проглядывает изначальная суть буддийского мировоззрения. Когда-то это была не столько религиозная, сколько философско-этическая система. Основная суть ее в учении о подавлении желаний - в «четвертой и возвышенной истине», говорящей о «восьмеричном пути», ведущем к прекращению страданий. Идущий по этим ступеням становится архатом - святым и погружается в нирвану. Нирвана - венец стремлений мудрецов, идеальное состояние.
Но что же такое нирвана? Блаженство? Вечное самадхи? Небытие? Ведь это основа буддийской философии! И все же в буддийском учении нельзя найти ясного и однозначного толкования нирваны. Одни видят в нирване полное уничтожение, другие - прекращение бытия, доступного сознанию, и переход в некое непознаваемое бытие. Одни полагают, что путь в нирвану лежит через смерть, другие уверены, что она достижима еще при жизни. Но все сходятся в одном - нирвана означает прекращение цепи перерождений.
Само слово «нирвана» дословно означает «угасание», «успокоение». Обычно ее уподобляют огоньку светильника, который гаснет, когда выгорает масло. Все проявления личности исчезают с последним дымком фитиля, и нет уже ни чувственных ощущений, ни сознания. По сути, это обычная смерть, но смерть, после которой прекращается действие неумолимого закона кармы, когда человек раз и навсегда покидает сансару, чтобы уже никогда и ни в каком облике не возродиться. Буддийское «спасение» означало не какую-то вечную и блаженную жизнь, а избавление от всякой жизни.
ПУТЕМ «ВЕЛИКОЙ КОЛЕСНИЦЫ»
Многообразие объектов культового почитания в Индии практически неизмеримо. Одних богов по традиции насчитывают свыше трех миллионов. Но, кроме них, индуисты поклоняются святым, обожествленным героям эпоса, а также, подобно анимистам, почитают тени предков, духов, животных, растения, реки, горы, озера, камни, морские и окаменелые раковины. В одном краю или даже в одной деревне почитают одних верховных богов и считают второстепенными других, тогда как в соседней деревне придерживаются на сей счет прямо противоположного мнения. И все это мирно уживается в рамках одной религии. Особый отпечаток наложила на индуизм кастовая система. Различия в верованиях и ритуальных отправлениях у представителей высоких и низких каст порой совершенно разительны. Для представителей высших каст во всех вопросах религиозной жизни непререкаемым авторитетом остаются Веды, созданные их далекими предками - ариями, которые пришли в Индостан, как полагают некоторые исследователи, из приграничных со славянскими землями степей. Низшие же касты и неприкасаемые, сохранившие облик и культуру исконных древнеиндийских племен, сберегли и культы, восходящие к доарийской эпохе.