Еремей Парнов – Боги лотоса. Критические заметки о мифах, верованиях и мистике Востока (страница 24)
Чойчжины изображаются сидящими на драконах, львах, буйволах и т. д., пожирающими чудовищ или стоящими на солнечном круге, что имеет магический смысл. Они могут быть представлены в одной из трех форм: ужасной, богатырской или сладострастной. Все чойчжины с пятью черепами в короне принадлежат к разряду бодхисаттв. Лишь победитель смерти Ямантака и Махакала - Великое время возведены в класс будд.
Второстепенные местные боги чужих народов тоже вошли в пантеон Северного буддизма. Они составляют седьмой класс - юллу. Последний, восьмой класс объединяет сабдыков - хозяев земли. Это духи рек, гор, лесов, источников, стран света и даже отдельных деревень.
Пантеоны буддизма и индуизма частично пересекаются, заимствуя друг у друга различных богов. При этом, естественно, меняется место небожителя-перебежчика на иерархической лестнице. Особенно заметны подобные явления в современном Непале, который часто называют страной «тридцати трех миллиардов богов». Если реальное число и преувеличено, то не столь уж существенно, потому что нет особой разницы, идет счет на миллиарды или же «только» на миллионы.
Живший в V веке нашей эры неоплатоник Прокл разработал в своих «Первоосновах теологии» основные принципы, по которым строится божественный пантеон.
«Хотя божественное просто, первично и самодовлеюще, все-таки оно иерархично в зависимости от той или иной близости к единому».
«Всякое множество божественных единиц численно ограничено, объединяясь с самим собой в своем начале, середине и конце».
«Будучи соединением беспредельности и предела, боги в разной степени предельны и беспредельны. Выше всего боги отчие, функции которых - порождать бытие; дальше следуют боги живородящие, порождающие жизнь, являясь в то же время породительными, хотя не все породительные суть животворящие; и затем боги формообразующие или демиургические. Все это - параллельно основному делению на бытие, жизнь и ум. Но так как совершенство есть особый фактор богов, то возможно также деление богов на богов охранительных, очистительных и возводительных».
Эти принципы одинаково хорошо подходят и к олимпийцам, и к «сокровищам на лотосе».
Название «лама» дословно означает «выше нет». И действительно, ламы безраздельно главенствуют в сложной иерархии ламаизма. Лишь где-то в самом низу под ними находятся бодхисаттвы, ужасные устрашители, могущественные боги соседних народов: Брахма, Индра и Шива, духи рек и духи гор.
Столь же строгой иерархии подчиняется и закон перерождений. «Магическое тело» будды или бодхисаттвы - это нить, на которую нанизываются жемчужины человеческих воплощений.
Первоначально «право на божественное перерождение» принадлежало лишь главам ламаистской церкви. Но вскоре оно распространилось и на духовенство второго ранга - настоятелей знаменитых монастырей, заместителей далай-ламы в провинциях, высших иерархов других, более древних сект. Тибетское название таких перерожденцев - «ринпоче», что значит «великая драгоценность». К этому титулу часто добавляют еще и слово «паг-ба» - «благородный, возвышенный». Монголы вслед за тибетцами называли перерожденцев хутухту.
За ринпоче-хутухту следуют перерожденцы тулкулам, или хубилганы (по-монгольски). Это перерожденцы настоятелей крупных монастырей. И если ринпоче почитаются как воплощения будд, бодхисаттв, юдамов и знаменитых индийских проповедников, то тулку рассматриваются в качестве перерожденцев богов и святых нижних разрядов. Наконец, сравнительно недавно возник и четвертый ранг перерожденцев. Всякий влиятельный лама уже может рассчитывать на то, что его станут рассматривать как воплощение какого-нибудь прославившегося благочестивой жизнью монаха.
Одним словом, ламы стремились придать реальный смысл высокому своему званию. Те же кого будущее воплощение заботило куда больше, чем нынешнее, уходили в ледяной мрак подземелий и, замурованные в каменных могилах, предавались созерцанию.
Мир богов на северной стене храмов зеркально отражает обрядность клира. Статуи и свитки изображают будд, бодхисаттв и святых проповедников с теми же атрибутами нездешней власти: магическими колокольчиками, барабанами, книгами, нищенскими чашами, белыми цветками лотоса и красным бутоном цветка ашоки. Боги украшены узорным орнаментом, разноцветными цветочными гирляндами, лентами и радужными нимбами, указывающими на особую святость. Троном им, как правило, служит цветок лотоса, символизирующий божественное происхождение и причастность к Будде. Отсюда падмасана - характерная поза лотоса и главная мани - мантра, прославляющая «сокровище лотоса». Отсюда же и имя Падмапани - Держащий лотос, данное двурукому воплощению Авалокитешвары. Поза божества, его асана, так же как и положение рук - мудра, строго определены каноном и имеют тайный символический смысл. Знатоки мудры насчитывают сотни значений, гкрытых в различных фигурах пальцев. Будда чаще всего изображается держащим одну раскрытую ладонь над другой, что означает медитацию, или касается средним пальцем -равой руки земли, призывая ее в свидетели.
Другие мудры символизируют милость, уверение, внимание, размышление, поучение, колесо закона, угрозу, нирвану и др. Есть еще мудра колесницы, мудра лотоса и много других фигур, которые характеризовали раньше тайный язык брахманистских божеств, но утратили в Гималаях свой первоначальный смысл.
Бесконечны языковые возможности пальцев в индийском классическом танце, который всегда содержит в себе откровение, понятное лишь посвященным.
Часто ламаистские боги держат в руках особые символы величия, устрашения или милости: колесо закона, лук и стрелы, зонтик, жезл из скелета, чашу из черепа, в которой пенится кровь. «Страшные» дхармапалы иногда сжимают мерзких животных, арканы для улавливания грешников, трезубцы, мечи, а то и венки из черепов, пучки вырванных глаз, кровоточащие сердца, оторванные руки и ноги. Лики богов, их волосы, руки, одежды раскрашиваются в уставные цвета, имеющие магическое значение.
Главными вершителями судеб считаются будды, которые время от времени спускались на землю проповедовать учение, спасая людей от мук низших перерождений. Чаще всего изображают наиболее чтимых земных будд, которые когда-то явили себя миру в образе людей. Первый из них, Дипанкара, отличался гигантским ростом.
Но постепенно снисходившие до земной жизни будды делались все меньше, и последний из них - Будда Шакья-Муни - уже ничем не отличался от обычных людей. В священных текстах приводятся различные списки существовавших до Шакья-Муни земных будд. Одни секты считают, что их было всего четыре, другие - семь или даже двадцать четыре. Наиболее канонизировано число четыре.
Согласно одной из схем, земными буддами являются: Дипанкара, Касьяпа, Шакья-Муни, грядущий будда Майтрея и будда врачевания Бхайсаджаттуру, или Манла. Им соответствуют пять небесных будд созерцания, в которых проявляется все та же, присущая ламаизму, космическая универсальность. Она как бы устанавливает неразрывную связь между вселенной, божеством и человеком, все звенья которой отражаются друг в друге. Каждому будде созерцания поэтому соответствует определенная страна света, стихия, символический цвет и одно из человеческих чувств.
Белый будда Вайрачана, который изображается с колесом закона, размещается в центре мироздания. Он олицетворяет эфир и звук. Тот самый звук, которым Шива пробуждает мироздание от спячки и который может быть услышан человеческим ухом.
Синий Акшобхия царит на востоке. Его стихия - воздух, чувство - осязание.
Желтый Ратнасамбхава опекает юг и властвует над огнем и зрением.
Красный Амитабха, которого особо почитают в странах Дальнего Востока как Амиду и Амита-фо, олицетворяет запад, воду и ощущение вкуса.
Зеленый Амогхасиддха отвечает за север и обоняние. Его стихия - земля.
По канонической схеме небесному Вайрача не соответствует земной Кракучанда, Акшоб-хии - Канакамуни, Ратнасамбхаве - Касьяпа, Амитабхе - Шакья-Муни, Амогхасиддхе - Майтрея.
Хранители-локапалы, которым присущи те же цвета, являются лишь младшими служителями будд-основоположников. Непосредственными восприемниками будд созерцания, их эманацией, или духовными сыновьями, как для большей простоты объясняют простому народу ламы, выступают бодхисаттвы созерцания. Если следовать приведенному порядку, буддам соответствуют следующие бодхисаттвы, связующие их с миром людей: Самантабхадра, Ваджрапани, Ратнапани, Авалокитешвара и Висвапани.
Самым распространенным является образ Будды Шакья-Муни. Чаще всего он предстает сидящим на алмазном престоле и достигшим высшего просветления. Тело алмазопрестольного Будду Гаутамы покрывают позолотой либо, на худой конец, желтой краской. У ног лежит жезл громовержца - ваджра. Гималайские племена, говорящие на тибетских диалектах, именуют Гаутаму Шакья тхубпа, монголы - Шигемюни, китайцы - Кяо-та-мо, японцы - Шакамуни. Его основные мудры: уверение, колесо жизни, свидетельство и медитация. Символ - нищенская чаша. Цвет - золотой. Трон - красный лотос.
Как сам Шакья-Муни, так и все его предшественники и потомки являются правителями нашего мира. Но были, есть и будут святые наставники иных неисчислимых миров. Все они, согласно сокровенным трактатам ламаизма, проистекают из единого тела верховного Адибудды, «будды будд», предвечного и самотворящего, как Брахма. Он выступает в роли не только мудреца, «переплывшего своею нравственной силой бурное море перерождений и достигшего благополучно того берега освобождения», но существа бесконечного и безначального. Это буддийский вариант абсолюта. Он премудр, всемогущ, вездесущ, и никто не может исчислить и уяснить всех его свойств. Даже величайший из магов, способных «зачерпнуть всю воду морскую, поднять ее в воздух и пересчитать каждую каплю». Так как Адибудда в своем бытии ни от кого не зависит, то его называют еще и Сваям-бху - Божество самотворящее. О древнейшем непальском храме Сваямбхунатх речь пойдет впереди. Здесь лишь упомяну о том, что видел рукопись, где говорилось о том, как Адибудда ощутил желание «выйти из единства во множество». Из этого желания и произошли все пять «дхьяни-будд» - небесных будд созерцания. Из них наибольшим почетом окружен Амитабха - владыка западного рая Сукхава-ти. В странах Дальнего Востока он превратился в главное божество, которому приписывается закладка фундамента вселенной. Верующие в Амитабху попадают в «страну совершенного блаженства», где перерождаются для высшего бытия. На иконах китайской школы часто можно видеть различные вариации одной и той же сценки, где будда Амитабха встречает душу умершего праведника.