Эрато Нуар – Желание дракона (страница 4)

– Не помню! – ворчливо отозвался дух. – Помню, что должна была быть свадьба. Признавайтесь, ваша?

– Нет, точно нет! – синхронно открестились мы.

– А жаль, – приуныл дух. – Чья же тогда?

– Мне это не нравится, – постановила я. – Это что же, каждый, кто будет попадаться нам на пути, лишится памяти? Может, это ты так нехорошо на всех действуешь, Навар? Проклятие забвения?

– А давайте мы вас поженим? – настаивал на своём дух. – Уверен, я тогда точно всё вспомню!

– А если не вспомнишь? – уточнила я.

– М-да, обидненько выйдет, – согласился полувидимый полурослик.

– Давайте без радикальных мер, – поморщился Навар, явно тоже не горя желанием связать себя узами брака. – Для начала проверим, что с памятью у жителей того городка. Может, найдём мою семью. Имя-то знаем.

И, перекинув меня на второе плечо, он бодро двинулся вниз. Лохматый дух назойливой мухой кружил над нами.

Вскорости издалека начали доноситься звуки города.

– О, ещё немного! – первой обрадовалась я.

– Можно подумать, тебе тяжелее всего, – хмыкнул Навар. Как ни странно, его дыхание совсем не звучало сбивчиво. Кем же он был раньше?

Я решила благоразумно промолчать. Всё же ехать на плече легче, чем в туфельках по лесу пробираться.

Зато на его спине обнаружилась иголочка от сосны. Наверное, прицепилась, когда он упал. Не знаю зачем, но я взяла её и начала крутить в руках.

Параллельно строила гипотезы, кто из нас кто, и как мы оказались вместе на той поляне.

– До потери памяти ты практиковала иглоукалывание?

Я дёрнулась от неожиданно вкрадчивого тона, которым обращался ко мне Навар.

– Ой, – оказывается, всё время своих размышлений я тыкала иголкой в него. Куда доставала. То есть по его филейной части.

– Это наказание за мою доброту, или ты решила взять меня измором?

– Кровь в голову прилила, – фыркнула я. – В моём роду летучих мышей не было, чтобы болтаться ею вниз!

– Не докажешь! – хмыкнула эта зараза. – По-моему, самая что ни на есть вампирюга.

На удивление, я и правда особенного дискомфорта от висения в дивной позе не испытывала.

– Какие мы нежные, – отозвалась. Лучшая защита – нападение. – Подумаешь, маленькая сосновая иголочка.

– А вот за это иди ты… дальше пешком! – он мягко опустил меня на землю, и я с удивлением заметила протоптанную дорожку.

По ней мои туфельки перебирали почти как по залам дворца, а в скорости мы и вовсе выбрались на широкую дорогу, ведущую в городок.

На ней было относительно оживлённо. За ворота прошли без проблем, даже никакой пошлины здесь не брали. Знать бы ещё, куда идти-то!

Впереди шумела ярмарка, и мы продвигались к ней, с любопытством глазея по сторонам.

Городок выглядел довольно ухоженным, хоть и слишком пёстрым. Нам встречались не только люди – но и оборотни, эльфы, громы, и даже протопал свирепый орк.

Среди низких одноэтажных домишек возвышались здания на целых пять этажей, разноцветные и изукрашенные, одно другого ярче.

Над одним из домов фонтанировала магия, под сердитые женские крики:

– Ещё раз с ней увижу – всё оторву! И даже трау Зежель не пришьёт!

– Сочувствую этому трау Зежелю, – хмыкнула я, ускоряясь, чтобы побыстрее проскочить опасное место. – Если ему постоянно приходится пришивать свирепо отодранное.

– Вот потому я и против женитьбы, – изрёк мой спутник, покосившись на увеличившийся фиолетовый смерч над домом.

– Подозреваю, ты бывал частым его пациентом, – хихикнула я, припадая на ноги. Сквозь тонкую подошву пересчитывался каждый булыжник мостовой!

Навар бросил на меня сочувственный взгляд, но снова катать на себе не стал.

Вместо этого принялся внимательнее озираться по сторонам, словно что-то выискивал.

Вдоль улицы начинались первые лавки, в них пестрели всевозможные товары, какие только можно себе представить! И те, какие нельзя, тоже.

Навар на миг задержался у совершенно неприличного пушистого женского белья, развешенного в окне. Но получив от меня ощутимый тычок в спину, двинулся дальше.

А там уже зависла я. Потому что за очередным поворотом на прилавке небольшой лавчонки, плотно набитой всевозможной обувью, я обнаружила ботинки мечты! По крайней мере, на данный конкретный момент моей жизни.

Коричневые, кожаные, плотные. А главное – комфортные даже на вид!

Поймав мой взгляд, Навар совершенно точно понял, что я хочу. Оценил удобство и прочность. И даже спорить не стал.

Огляделся. За прилавком никого не было. Да и денег не прибавилось.

– Гномья лавка, – пробормотал.

– Почему гномья? – удивилась я. Обуви тут можно было найти, по-моему, на любую расу, даже вымершую. Включая каких-нибудь мини-фей – кажется, я приметила маленькие, почти кукольные тапочки.

– Не знаю, – отмахнулся Навар. – Так показалось.

– Хозяина не видно! – вякнул сверху дух.

– Гениально, – хмыкнул Навар. – Лучше глянь, в лавке ли он.

– Я не могу без приглашения врываться в чужой дом! – пафосно заявил лохматый.

– Это не дом, а ты – невидимый дух! – напомнил Навар, на что полурослик демонстративно отвернулся в воздухе, показывая нам обтянутую синим кафтанчиком спину.

Навар бросил на него сердитый взгляд. Ухватив меня за руку, затащил обратно за угол. Посмотрел задумчиво на мои туфли и вдруг выдал:

– Снимай.

– Зачем? – не поняла я.

– Ты ими сильно дорожишь?

– Вообще не дорожу.

– Тогда снимай!

Пожав плечами, я скинула туфельки, с удовольствием встав босиком на тёплой мостовой.

Взяв их, Навар выглянул из-за угла. Я с любопытством сунула нос туда же.

За прилавком по-прежнему оставалось пусто. Даже лохматого духа не стало.

Метнувшись с невероятной скоростью, Навар пронёсся мимо прилавка, и почти сразу вернулся ко мне. На грани восприятия я едва успела заметить, как он одной рукой ухватил те самые ботинки, второй поставив на их место туфли.

Миг – и он уже снова возле меня.

– Надевай, быстрее!

– Да ты представитель благородной гильдии воров? – изумилась я, всовывая ноги в очень мягкие, приятные изнутри ботиночки. Женские! Новенькие!

Пальцы на диво ловко зашнуровали их длинную шнуровку. Будто я полжизни только этим и занималась, а не расхаживала в атласном платье.

– Возможно, – озадаченно отозвался Навар, зачем-то осмотрев свои руки.

– Точно-точно! Вон какой костюм упёр, явно у какого-нибудь аристократа. А то и принца!