Эрато Нуар – (Не) родной (страница 6)

– Если к тебе не привязан чужой, – выдал он.

И как мне это выяснить?

– Такое возможно? – пробормотала осторожно.

– Практически невозможно. Хотя самые сильные некроманты могут привязать к себе чей-нибудь. Но тогда слепков появилось бы два. Да и нет здесь настолько сильных магов. Кроме меня – а я тебя точно не привязывал.

Самый сильный, значит. Пока я разглядывала его, раздумывая, спрашивать ли о поведении слепка, или сделать вид, что ничего не заметила, Рэдиссон вдруг снова сузил глаза и произнёс:

– Зачем скрыла настоящую фамилию?

– У меня есть причины. Но они не имеют отношения к Арти.

– Итак, что ты делала в лесу? Как оказалась возле нас?

– Я не знаю, – развела руками. – Услышала крик Артони, хотела подойти – и словно переместилась.

Чистая правда, между прочим. Если не вдаваться в детали.

Рэд хмуро глянул, побарабанил пальцами по подлокотнику, похоже, не собираясь заострять внимание на откровенных намёках моего сумеречного отражения.

– Получается, он всё-таки тебя каким-то образом призвал.

– Получается.

Мужчина несколько долгих секунд смотрел на меня, будто не знал, какое решение принять. Странная девушка явно не слишком вписывалась в его планы. Но теперь мы убедились, что я не желаю зла малышу. И, похоже, очень нужна ему.

Принц выдохнул, и предпочёл не принимать решение прямо сейчас.

– Поздно уже, – поднялся. – Я отведу тебе комнату. Завтра продолжим.

Спасибо, хоть не камеру! Я прикусила язык, осознав, что он ещё не видел дыру в решётке.

За окнами действительно стояла глубокая, беспробудная ночь. Правда, снега здесь не было, но ветер завывал, будто стая диких оборотней.

Хотя, в мире, где некроманты вызывают всякие сумеречные слепки живых людей, может, и оборотни водятся?

Я передёрнулась, поднимаясь следом за ним.

– Жатта, – снова тихо, одними губами шепнул он – примерно так же, как звал своего бакку.

Дверь отворилась, пропуская женщину.

Немолодую, полноватую, и... вызывающую очень неприятное, напряжённое чувство в душе, холодок на загривке.

– Проводи нашу гостью в комнату, – произнёс Рэдиссон.

Служанка обернулась ко мне, колыхнув длинным чёрным платьем. Подняла голову, чтобы посмотреть – не вполне естественным движением, будто всем телом.

И вперила в меня стеклянный взгляд мутных глаз, будто запечатлевая.

Вздрогнув, я вскрикнула – и в ответ глаза служанки полыхнули красным.

– Дина наша гостья, – с нажимом повторил радушный хозяин.

Глаза служанки погасли.

– Пройдёмте за мной, госпожа Дина, – произнесла она на удивление приятным голосом этакой доброй бабульки.

– Она что... зомби? – пробормотала я.

– В этом замке почти все слуги служат уже не одну сотню лет. Нет, они не зомби, высшая нежить.

– И все... неживые? – что-то мне совсем не хотелось оставаться в этом милом местечке. Если бы не Артони... такой тёплый и напуганный!

– От живых одни проблемы, – отмахнулся Рэд. – То воруют, то предают, то доносят. А эти за века доказали свою верность. Привыкнешь.

Жатта молча ждала, словно речь совсем не о ней. Мне очень хотелось сообщить, что вовсе я не стремлюсь к такому привыкать. Уж лучше в своей одинокой, но светлой и уютной квартирке. Без всякой высшей нечисти.

И малыша отсюда забрала бы! Глядишь, и плакать перестал бы.

Впрочем, папаша вряд ли спустит мне подобные разговоры. Поэтому я молча направилась к служанке.

Едва я приблизилась, женщина развернулась и повела меня через просторный холл, освещённый огромной люстрой на сотню свечей, к лестнице. Снова на второй этаж.

Идя следом, я приглядывалась к её облику – но не увидела ничего необычного, кроме едва заметной тёмной нити. Которая, похоже, тоже тянулась к хозяину.

Он не говорил ей о спальне, которую выделил мне, но Жатта привела к одной из дверей возле спальни Артони.

– Пожалуйста, госпожа, – произнесла, отворив высокую дверь.

Поблагодарив, я прошла внутрь.

– Если что-нибудь понадобится, только позовите, – произнесла Жатта.

– Спасибо, – снова отозвалась я.

Служанка осторожно прикрыла дверь, и я опустила большую щеколду: мысли, что замок полон мертвецов, вовсе не грели.

А после развернулась, чтобы осмотреться.

6

Здесь оказалось не так уж страшно. В камине горел огонь – судя по стопке дров, только разведённый. Потолок был очень высоким – явно не два семьдесят, как в моей многоэтажке. На небольшом подиуме стояла шикарная широкая кровать, только-только застеленная ароматной постелью. На ней лежал махровый чёрный халат, рядом поджидали мягкие тапочки.

Пол устилал пушистый светлый ковёр. На стенах висели гобелены, слава богу, без всякой нечисти. Какие-то лилии, тигры, дома во всю стену.

На прикроватном столике стоял поднос: нарезка сыра, мяса, хлеба и что-то дымящееся в горшочке под крышкой.

С наслаждением сняв сапожки и чулки, я окунулась ступнями в ковёр. Кажется, всё не так ужасно.

Обойдя комнату, приблизилась к одному из высоченных окон.

Отличное прозрачное стекло, а за ним, на некотором отдалении, виднелся город.

Ох. Я уж подумала, этот мрачный дворец так и стоит в лесу. Хотя, с чего королям жить не в собственной столице?

Невысокие домишки, остроконечные крыши – казалось, я попала в самое настоящее средневековье!

Кроме двери в коридор замка, я обнаружила небольшую дверку, которая вела в красивенную ванную! Отделанную полированным обсидианом, с огромной купальной чашей прямо в полу и такой же чёрной раковиной.

Страх, что в этом стрёмном замке и мире, где всё ещё носят длинные платья, придётся мыться раз в неделю из корыта, себя не оправдал.

На стене был прикреплён канделябр с большими свечами. Я зажгла одну из них от камина, после остальные – и помещение наполнилось уютным, живым светом.

Открутила краны, мельком задумавшись о подаче воды. Но ломать себе мозги не стала – в конце концов, ещё Древний Рим обеспечивал все свои многочисленные бани.

Пока вода весело журчала – поскорее поела, потому что все мои новогодние калории давно уже израсходовались, и организм требовал обновления.

Блюдо в горшочке оказалось мясным и наваристым, хотя вкусов я не признала. Но этому телу они явно оказались привычны.

Ванна ещё не успела наполниться, а я уже забралась в горячую, исходящую паром воду, с удовольствием смывая и холодный лес, и камеру с соломой.

Шампуней здесь не было, лишь ароматное мыло, и я с удовольствием вспенивала его, промывала волосы. На раковине стояли несколько коробочек и баночек непонятного предназначения – но экспериментировать я не решилась. Потом как-нибудь.

Полотенце нашлось в шкафчике, а тёплый халат почти примирил меня с настоящим. Даже несмотря на чёрные, мрачные тона, всё казалось чистым и приятно пахло.

Правда, других вещей не было. Местное бельё, доставшееся мне в наследство вместе с телом, пришлось простирнуть и повесить на камине. В надежде, что никто сюда не придёт и подобного непотребства не увидит.