Эрато Нуар – (Не) родной (страница 10)

Артони увлечённо показывал мне свой маленький мирок. Оказывается, соседняя комната, соединявшаяся с его спальней смежной дверью, была игровой.

На игрушки отец не скупился – хотя, парочку из них я запихнула бы в дальний ящик. Небось снова какие-нибудь зомби или высшая нечисть! Здесь же у высокого окна стоял стол, а на нём – и бумага, и цветные стерженьки – что-то вроде восковых мелков. И целый шкаф книг!

– А давай... порисуем, – предложила я, желая заодно понять, какие цвета ему нравятся. В какие перекрашивать комнату. Ибо я твёрдо была намерена сделать здесь ремонт!

– Давай! – обрадовался Артик, тут же подбежал к столу и принялся что-то изображать.

Не перебивая порыв ребёнка, я прошлась к книжному шкафу.

– Арти, а ты знаешь, где находится библиотека? – спросила. А что, очень даже неплохой предлог!

– Знаю, но папа не разрешает туда ходить, – грустно отозвался малыш, не отрываясь от рисунка. Он взобрался коленками на кресло, животом навалившись на стол, и что-то увлечённо творил.

А я пока пробежалась глазами по книгам.

С прочтением тоже проблем не возникло, буквы казались знакомыми с детства. Это было странно, но ответа у меня всё равно не имелось.

Здесь собрались множество сказок в ярких обложках – похоже, книгопечатанье вполне себе в ходу. Несмотря на сотни свечей, которые ежедневно сгорают в этом замке. Хоть бы какой газовый светильник, что ли? Или чем там освещали до электричества.

Были также несколько справочников по некромантии – детские, с большими картинками. А ещё я обнаружила «Историю Никрии для самых маленьких» и с радостью вытащила её с полки.

– Мама, смотри! Это ты! – радостно подбежал ко мне Арт.

С улыбкой я взяла в руки лист и замерла.

На меня смотрела девочка, с ручками-палочками и большой головой, на которой один глаз получился раза в полтора больше второго. Но поразило меня не это.

Артони изобразил мои волосы и глаза карими! Ещё и платье – коротким, как в нашем мире, но не в этом!

Несколько мгновений я смотрела то на лист, то на своё новое отражение в зеркале, что висело тут же на одной из стен.

– Тебе не нравится? – испугался малыш.

– Что ты, очень нравится! – успокоила я.

Ладно. Дети часто рисуют, как им хочется. Это ничего не значит. Ничегошеньки!

– А теперь давай подумаем, какого цвета сделаем твою комнату, – я подхватила его на руки.

– Правда? А папа разрешит?

– Разрешит, – уверила я, ещё не представляя, каким образом буду уламывать некроманта. Но точно зная, что не отступлю.

Полдня мы возились с рисунками, игрушками, и даже пообедали здесь же. Я ощущала себя неожиданно счастливой и умиротворённой, словно вдруг оказалась на своём месте. Именно там, где должна быть и где я нужна.

Малыш, как и водится, не мог долго заниматься чем-то одним, но до того боялся меня отпускать, что радовался любым моим предложениям.

После обеда, заметив, что его глазки слипаются, я предложила ему почитать. Уложила в кроватку – и приступила к той самой истории.

– Давным-давно Дом Жизни и Дом Мёртвых никак не могли подружиться. Они воевали друг с другом так, что дрожала вся Никрия. И тогда король Тьмы и король Света создали двойной артефакт. И разделили его пополам. Фёль Жизни остался в доме Света, а Фёль Смерти ушёл к королям Тьмы... С тех пор они правят по очереди, советуясь со своими Фёлями. Арти, а ты видел когда-нибудь Фёль?

– Он у папы, и его трогать нельзя, – сонно пробормотал малыш, не открывая глаз.

Кажется, он заснул так быстро, что больше ничего не слышал. Зато я, лёжа рядом с ним, пролистала всю книжку до конца.

Не знаю, насколько она была точной, но как я поняла, правление передаётся то одному Дому, то другому, в зависимости от того, в какую фазу входит каждый Фёль. Так вот почему Рэд назвал себя кронпринцем! Просто сейчас правит Дом Жизни, но скоро в правление вступит Рэдиссон Айвер...

Информации здесь было очень мало. Рассказывались какие-то древние истории – но, надо отдать должное, авторы стремились воспитать в детях дух единства и позицию, что это устройство мира – самое правильное и нерушимое.

А ещё звучала мысль, что если уничтожить один из Фёлей, то погибает король противоположной силы. Получается, свой собственный артефакт они берегут как зеницу ока, ибо это признак их власти и правления. А чужой уничтожить не могут, потому что тогда погибнет сам действующий король и лишатся права наследования его родственники по крови.

Что же будет, если всё-таки кто-то доберётся до одного из Фёлей, в детской книжке не говорилось – наоборот, преподносилась как незыблемая данность, что такого не может быть.

И правильно, конечно. Детей нужно держать в послушании.

Но лично мне информации было мало.

10

Несколько раз к нам заглядывал Рэдиссон – убедиться, что всё в порядке. И как раз, когда Арти ещё спал, а я уже дочитала и поднялась немного размяться, чуть не носом к носу столкнулась с его высочеством, обозначившимся в дверях.

– Арти спит, – шёпотом произнесла я.

Рэд кивнул, окинул взглядом кровать и прошёл в соседнюю, игровую комнату.

– Для поездки всё готово, – произнёс.

– Это ведь не опасно? – потопала я за ним. – У принца ведь должно быть полно охраны?

Рэдиссон развернулся у стола, пристально глядя мне в глаза:

– Иногда мне кажется, ты не вполне понимаешь, что такое некромант. Нет, Дина, некроманту не нужна охрана. Один взмах руки – и все мёртвые встанут на мою защиту.

– Странно, что при таких условиях их не сжигают, – пробормотала я.

– Неупокоенные духи ещё хуже, чем восставшие зомби, – отозвался он. – И их тоже может призвать некромант. Знаешь, сколько у каждого найдётся почивших, с которыми им никогда не хотелось бы встретиться вновь? В бою это может дезориентировать сильнее, чем движущиеся тела.

– Ну, хорошо. Но пока зомби будут выбираться из своих могил, некроманта вполне может поразить какая-нибудь пу... стрела то есть.

– Никто не защитит мага лучше, чем он сам. И да, мне больше по душе охрана зомби, которую ты отвергла. Их даже стрела на остановит, будут защищать до последнего. И что бы ты ни говорила, но парочка из них завтра с нами поедет.

– Хорошо, – не стала я спорить.

Глянула на лист, который взял со стола и покручивал в руках Рэд. И он опустил глаза туда же.

– Что это? – изрёк.

– Новая комната Арти, – с готовностью отозвалась я. – Он решил, что хочет другой цвет стен.

– Он. Решил.

– Рэдиссон, пойми, – тихо проговорила я. – Он ещё малыш, у него неустойчивая психика. Ну не должен он находиться среди ужастиков!

– Этим гобеленам уже несколько сот лет!

– Тогда их место в музее!

– Они бесценны!

Ну... я бы поспорила. Однако не стала.

– Я ведь не прошу тебя выбрасывать гобелены! Просто сменить обивку тканями иных цветов. Арти вот любит жёлтый, голубой, белый – давай составим что-то из них!

Тщательно изучив стены, я уже поняла, что красить их никто не позволит. Ну, тем лучше: ткань всегда можно просто снять. По крайней мере, на это удобно упирать.

– И ты считаешь, поможет? – прищурился Рэд.

– Не поможет, если кто-то специально запугивает малыша. Но по крайней мере, его не будут запугивать и собственные стены! Я уверена, что ему станет легче.

– Я подумаю, – согласился Рэд, возвращая рисунок на стол.

– А это что? – предъявила я ему страхолюдину с прошитыми крестами вместо глаз. – Нет, я понимаю, что ты должен подготовить ребёнка к будущей профессии, но...

– Это не профессия, а призвание!

– Но этого ужаса в его игрушках не будет! Если хочешь здорового сына, конечно.

Рэд с некоторым раздражением взял из моих рук игрушку. Я прямо видела, как желание возразить отходит. Будто он посмотрел на неё совсем другим взглядом.