Эрато Нуар – (Не)любимая жена (страница 18)

Створка отворилась. Посиневший распорядитель едва не сполз по косяку, уставившись на Аттара таким взглядом, что у того сразу взыграли все самые отвратительные предчувствия.

— Почему не встречаешь? — грозно осведомился инквизитор.

— Простите… ваша светлость. Но ваш ведьмак… Виффер Обанж…

— Что? — раздражённо поторопил запинающегося мужчину дракон.

— Пощадите, ваша светлость! Я не представляю, как это произошло!

— Что? — рыкнул инквизитор.

— Виффер Обанж… мёртв.

Аттар резко затормозил. Медленно повернулся, вонзив тяжёлый взгляд в управляющего.

— Никто не заходил! — обильно краснея и потея, проговорил тот. Поспешил прикрыть за вошедшим дверь, взмахнул рукой, чтобы зажечь поярче светильник. — Всё как вы приказывали!

Инквизитор поморщился. Ну что это за управляющий тюрьмой? Но поставлен лично принцем, как его светлость ни возражал.

Впрочем, до сих пор со своими обязанностями справлялся исправно, побегов отсюда давно уже не случалось.

— Надеюсь, никто ничего не трогал, коль уж разобраться не смогли?

— Что вы, господин!

— Проведи меня туда.

Управляющий взмахнул рукой, принимая на ладонь светильник, и поспешил узкими каменными лестницами и мрачными запутанными коридорами туда, где ещё недавно Аттар оставил совершенно живого и почти невредимого ведьмака. Того, кто посмел напасть на самого инквизитора, кто был важным звеном цепочки, приведшей его к Делире Деналь!

Уже на подходах к камере Аттар ощутил тяжёлый дух — дух смерти сильного мага. Здесь произошло высвобождение силы — он чуял его, и оно вызывало единственное инстинктивное желание: развернуться и уйти. Подальше.

Но, превозмогая себя и свои желания, дракон потребовал:

— Открывай.

Непослушными руками управляющий закрепил светильник над дверью и принялся снимать магические печати. Инквизитор тщательно следил за последовательностью действий, но всё было именно так, как сам он оставил. Не похоже, чтобы в камеру кто-нибудь проходил.

Однако он счёл необходимым переспросить:

— Ты уверен, что здесь никого не было? Ни фамильяра, ни предателя?

— Что вы, господин, в камеру совершенно точно никто не мог попасть!

Кивнув, Аттар вошёл. Внимательно всё осмотрел: тело лежало закованным в ту же цепь, в которой он оставил пленника. Лицо странно напряжено, словно на мужчину кто-то напал, но на теле никаких следов насилия. Лишь на стене осталось неясное пятно, напоминающее птицу.

— Что это? — резко поинтересовался инквизитор.

— Не представляю, ваша светлость.

Аттар потратил ещё с треть или половину часа, но ничего больше не нашёл. Даже не смог определить, от чего ведьмак умер.

— Ничего не трогай. Я пришлю помощников, — произнёс напоследок, с нетерпением покидая смрадное помещение.

Как можно добраться до ведьмака в полностью закрытой, запечатанной камере? Аттар склонялся к мысли, что тот сам предпочёл себя убить. Но опять же — как? Все магические и физические возможности ему перекрыли.

Вызвав по переговорному артефакту отряд следователей, инквизитор вернулся в карету.

Вечерело, но в трибунале, в его личном кабинете ждали несколько бумаг на подписи.

Туда же он вызвал верного Окиво.

Личный помощник встретил его на широкой лестнице, ведущей к портику, за которым скрывались массивные двери входа в трибунал. Всё здание, облицованное чёрным лабрадоритом с синими вкраплениями, вызывало тягостное, давящее чувство у посетителей.

Но не у него, нынешнего хозяина и высшего королевского инквизитора.

— Да, Окиво, — устало произнёс Аттар, опускаясь в массивное кресло с позолотой.

Этот кабинет был скорее статусным, чем удобным. Дракон не сразу смог к нему привыкнуть, но теперь уже почти не замечал ни вычурности, ни помпезности. В отличие от посетителей, на которых обстановка производила очень сильное впечатление.

— Это всё, что мне удалось собрать, — произнёс помощник, положив папку на стол. — Есть несколько зацепок, но пока ничего существенного.

— Посмотрю, — согласился дракон. — А ты… знаешь что, понаблюдай пока за Раолем Жалпеном. Хочу знать, как он себя ведёт после разрыва помолвки.

Аттар презрительно скривился. Он и сам не мог объяснить, для чего ему понадобился Жалпен — просто не удавалось отделаться от ощущения, что всё это звенья одной цепи.

Окиво, поклонившись, ушёл.

Аттар откинулся на спинку, разбирая бумаги. Подумав, заказал кофе и перекусить — тут через дорогу имелась отличная харчевня, откуда инквизитору часто доставляли еду, когда он засиживался допоздна. А он как раз проголодался.

Однако не успел Аттар де Тайлорон просмотреть папку с пометкой «срочно», как переговорный артефакт показал вызов от Окиво.

— Да? — отозвался инквизитор.

— Слежу за Жалпеном, как вы и просили, — тихо, скрывая голос отозвался помощник.

— И?

— Вам это не понравится.

16

Я медленно распрямилась. Развернулась.

Раоль. Тот, кто уговорил меня заключить договор с драконом.

А потом предал, испугался этого самого дракона!

Ещё неделю назад я не поверила бы, что такое возможно! А если бы поверила, наверняка думала бы, что не переживу.

Но странно, сейчас я смотрела не него, совершенно не испытывая былых эмоций — вообще ничего, кроме какой-то… брезгливости, что ли?

Мужчина, который побоялся защитить свою женщину.

— Мы всё уже друг другу сказали, Раоль, — отозвалась спокойно.

— То есть как только отдалась дракону, загордилась?

— Что, прости?

Я настолько опешила — даже не стала напоминать, что на самом деле никому я не отдавалась! И вообще, Раоля это больше не касается!

— Загордилась, говорю, — двинулся он ко мне, поднялся на ступени.

Как всегда опрятен, хвост напомажен — но почему-то мне всё больше вспоминался сильный, мужской запах дракона. Всклокоченные после полёта волосы — и крепкие руки, которые держали меня, несмотря на усталость.

— Это ты испугался инквизитора! — напомнила я. — Оставил меня с ним! И теперь моя жизнь тебя не касается.

— Лира… Лира, я скучаю по тебе, — пробормотал он, шагая ближе.

— Не подходи, — прошипела я. — Мы могли бы сейчас быть женаты. Но этого, слава Пресветлой Паре, не произошло!

— Мы не можем жениться, раз принц назвал тебя невестой его светлости де Тайлерона. Но мы могли бы встречаться…

— Ты в своём уме?

— Я так долго тебя ждал… одна мысль, что ты теперь с другим… сводит с ума.

— Это был твой выбор, Раоль.