Эра Думер – Заброшка (страница 18)

Ашерн-и подбоченился:

– Да что вы говорите!

– Мы подстроили ликвидацию, чтобы использовать ваш экипаж как попутку, – объяснила я и собрала руки в замок. – Без вас нам не выбраться. Нам нужно на Инитий…

Змеевидная тень обвила физиономию агента. Он отмерил пол тяжелым шагом и, коснувшись уха, сказал:

– Раум на связи. Докладываю, что нашим неопознанным добровольцам пришло в голову, что транзитан9 Агентства – покатушки… Да, ильде Гос, все верно. Что мне с ними делать? – Раум отвернулся и прошептал: – Они без знаков. Отбитые наглухо – раз сунулись сюда. Не сталкеры, нет, без награбленного… Вы не ослышались, ильде Гос, без знаков. Я зачитал им справку, пусть ликвидируют до конца. Еще бы! Что нам сделает Инитий? Это ведь… ликвидация ради хобби каких-то двух дикарей.

Муха с комплексом неполноценности, читавшая пояснение к иномирному словечку, сбила меня с толку. Я не знала, что она тоже выдает уведомления. Так наш Раум с кем-то связывался, пока я выслушивала хныкающую Сирфиду?..

Раум сказал что-то еще и спешно оборвал связь. Он сложил указательные и большие пальцы прямоугольником и, посмотрев через отверстие на нас, сказал:

– Улыбочку! – знак молнии засветился, и я услышала серию щелчков, похожих на звук затвора фотокамеры.

– Ты нас сфоткал? – спросил Ян, приподняв бровь. – Для чего?

– Не переживай, красавчик, не для корпоративной стенгазеты про неудачников. – Ашерн-и подцепил планшет и коснулся угла. Между корпусом и пальцами пробежала искра – и Раум, зайдя за спины, положил перед нами экран: на нем тянулись ряды незнакомых символов, похожих на каракатиц, танцующих «Лебединое озеро», а в углу красовались наши фото. – Подписывайте.

– Это еще зачем? – спросила я и поджала губы. Не первый раз подписываю сомнительные контракты, а здесь и вовсе кот в мешке. Я влипла. – Не поймите неправильно, но я не заключаю договоров с сомнительными организациями. Меня так ма… воспитательница научила.

– Абсолют ты мой, – запричитал Раум и постучал по моей мордашке на фото. – Как же с вами трудно! Это договор гражданско-правового характера. Вы обязуетесь провести ликвидацию, а мы обеспечим вас транзитаном до вашей остановки. Ну, ударим по рукам?

– Я тебя сейчас ударю, – ответил Ян, обернувшись через плечо. – Хочешь нашими руками грязную работенку сделать?

Раум пожал плечами, не став спорить. В вопросах сделок АИН мне даже симпатизировало – если выбросить из головы тот факт, что оно стерло с лица Земли мою цивилизацию. А так да, деловые ребята.

– Давай ручку, – обронила я и, пока лицо ашерн-и вытягивалось от изумления, закатила глаза и поправила себя: – Так выражаются на моей родине. Где подписать?

Раум что-то пробормотал, с переводом чего не справилась даже Сирфида, и отлистав документ до конца, показал на символ отпечатка пальца. Я приложила свой – кожу слегка укололо в нескольких местах; агент выхватил контактер из-под моих рук и, убрав его за спину, мерзко улыбнулся, показав жемчужный ряд зубов:

– Наш транзитан, – ашерн-и обвел взглядом контейнерное помещение, – в межпространственном кармане Ро-Куро. Как отключите Сердце Мира, совершите арочный переход – и добро пожаловать на борт.

У меня перехватило дыхание от возмущения. Ян рывком подошел к Рауму и навис над ним хищной птицей. Агент не стер улыбки, никак не показывая испуга: смотрел прямо в глаза, покачиваясь от безмятежности.

Я вышла из-за стола и, чувствуя себя глупой маленькой девочкой, стояла и заламывала руки. Нет, не везет мне с договорами, не везет – и всякий раз я влипаю, порой даже смертельно, как было с Бо, а теперь решила пободаться с АИН на полигоне, где только оно правит бал. Какая же я балда, и что теперь делать?

– Я вас на дух не переношу, – выплюнул Ян.

– Ха! Иначе быть не может.

К нашей шумной компании подошла «ниндзя», которая целилась нам в спины: мой взгляд выцепил ключ и римскую цифру на ее пальцах. В негодовании я махнула на сотрудницу рукой:

– Мы не сможем совершить переход, и вам об этом известно. Предоставьте это мастеру арочных переходов.

Раум кивнул агенту, и она с готовностью оттащила макет за плечо. Я вросла в пол, стараясь не шевелиться, чтобы пуще не накалить обстановку. Напарник брыкался, но мастер подхватила его под подбородок и надавила на заушную косточку: в том месте появился циркумпункт. Ашерн-и с победным видом произнес:

– Списанный макет, жутко похожий на коллаборациониста, укрывающегося от Эйн-Соф, да будет сияние ее души чище энергетического истока, – пробормотав последнее, Раум нарисовал на лбу треугольник. Тот же палец показал на меня: – И магически неполноценная аборигенка с нулевым моджо. Так что, милый мой, – агент похлопал Яна по груди, вынудив его низко наклониться, чтобы побороть кашель, – ни с чего тебе любить АИН, а ему – тебя.

«Отпустите его, – мысленно попросила я, ощущая слабость во всем теле, мерзкую, невыносимую немощность. – Ему и без вас недолго осталось…»

Прикрыв глаза, я улыбнулась одним уголком губ и без колебаний произнесла:

– Нет никакого Госа, да? Вы болтали сами с собой, разыгрывая спектакль.

Карие глаза Раума метнули в меня молнии, словно являлись продолжением мастерства его природных сил, и загустели, налившись кровью. Его пальцы затряслись, а на виске вздулась венка – у этого парня все на лице было написано. Ашерн-и сузил глаза до злобных щелочек и спросил:

– Откуда выводы?

«Ну, Беляева, раз нарываешься на конфликт с плохишом – доведи до конца», – подбодрила себя я и ответила с холодным выражением:

– Возможно, вы обладаете тем, что отличает вас от управленческого аппарата АИН, поэтому вы не оставили нас в беде и не подали главным блюдом к столу Эйн-Соф.

– И чем же? Милосердием? – изогнул бровь Раум.

– Меркантильностью.

Агент захлебнулся гневом, и я вновь испытала триумф: Иголочка неплохо находит иголки истины в запутанном стоге ситуаций.

Когда «котелок» ашерн-и вскипел под самой «крышкой», помещение транзитана окрасилось в нежно-розовый, а слуха коснулось проникновенное пение иномирной певицы. Голосовой помощник, который Раум окрестил Наставницей, по-родительски упрекнул:

– Раум, твои физиологические показатели демонстрируют, что ты опять обезьянничаешь. Прекращай злиться, дружок, иначе быстро окажешься на обочине Вселенной, раздавленный прессом деструктивных эмоций. Еще и с морщинками.

Надо было видеть, как резко изменился в лице ашерн-и; он прочистил горло, заглянув каждому из присутствующих в глаза, будто проверяя, не смеется ли кто над его отношениями с виртуальной мамулей, и, стоило пению прекратиться, а обстановке вернуться в норму, дал ответ:

– Твоя взяла, аборигенка. Я перехватил сигнал о зачистке Ро-Куро, но никому не доложил о нем, чтобы разведать тут все и в случае вашей победы забрать лавры себе.

Отпущенный Ян, которому даже любезно поправили воротник, покачал кистью:

– Подавитесь. И даром не нужны.

– Пф, да плевал я на ваше мнение. – Раум сморщился, ожидая проповеди электронного наставника, видимо, но ее не последовало. – В общем, я хочу отвезти семью в отпуск, а не за сумасшедшими блондинами гоняться. Не столько уж мне платят, чтобы я служил Агентству верой и правдой.

– Мы проведем ликвидацию, а вы подбросите нас до ближайшей станции, – вмешалась я и протянула Рауму руку для рукопожатия. – Получите премиальные, или что там выдают примерным чистильщикам, и забудете, что видели клона Двуликого и его спутницу.

Агент посмотрел на руку, поднял глаза на меня и, вскинув ладонь за рукав, припал к ней щекой. Пусть с видом пренебрежения, интимность его жеста все же выбила меня из колеи – руку я резко убрала за спину.

– Что? – спросил ашерн-и непонимающе. – Никогда не закрепляла сделок с ашерн-а и ашерн-и?

– Не доводилось, – тихо отозвалась я.

Раум фыркнул, но скорее для проформы. Он подозвал мастера арочных переходов и представил ее:

– Инанна будет вас сопровождать. Зачистите План – и Инанна перенесет вас в транзитан, а я отключу Сердце. И волки сыты, и овцы целы.

Я заглянула в серебряные глаза Инанны, которые передавали прямолинейную покорность. Удобный молчаливый напарник, который, возможно, даже крохи с барского стола не получит, но и жаловаться не станет. Машинально посмотрела на Яна, перебиравшего листочки растений и скрытно кашлявшего в локоть, покивала:

– Договорились.

Я подозвала напарника, и мы направились к потенциальному «трапу» с транзитана, но Раум положил нам с Яном руки на плечи и развернул к себе.

– Вы недослушали презентацию Ро-Куро. А зря. Так вот слушайте…

На Ро-Куро мы вернулись к ночи – стихийное бедствие перестало, а жители долины робко выбирались из убежищ. Они вращали подвижными шеями, разглядывая последствия – как жилища стыли, покрытые пленкой слизи. Каменные и железные сооружения накалились, как под солнцем пустыни, дерево разъело, а от тех пострадавших, кому не повезло спастись, остались обрывки тканей и украшения. Проходя по мертвой земле, крепко сжимала руку Яна и смотрела прямо в затылок Инанны; в область бокового зрения попадали цветные тряпки, следы праздника – обрывки растяжек, баннеров и палаток – и убитые горем рокурианцы. Я отказывалась верить в то, что они были когда-то живыми. Четко слышала, что апокалипсис не миновал их. Раум сказал, что у местного населения был «культ астрала» – днем длинношеие ходили по многочисленным магазинам и работали, а ночью посещали страну снов – мир-табулу, никем не заселенную.